Желанная землянка - Ани Файер

как из ее лопнувшей губы стекает кровь, и огромный рейн медленно ведет большим пальцем по ней, размазывая эту каплю по всей губе. Айшан озадаченно смотрит на них. А потом переводит взгляд на меня. Его глаза сверкают голубым. Зрачок сужается, пропадая из зоны видимости. Голубой свет обволакивает его радужку, заполняя собой все пространство. Я не понимаю его. Он зол? Или ему грустно? Взгляд слишком озабоченный, он тревожится и будто бы тоскует, жалеет или недоволен происходящим. Столько всего плещется в его глазах, что не разобрать. Тому причина вовсе не я, все из-за его нейи – Клишкат. Рейн быстро прячет свой взгляд, а меня бьет злость и отчаянье. Айшан поправляет рыжую прядь на лице своей рыжеволосой курицы и что-то говорит ей.

Ревность. Вот, что это! Вот, что я чувствую в этот момент. И бешенство!

Я не хочу, чтобы он трогал ее, касался, кружил возле той, что не достойна его, извинялся за меня. Я отчаянно хочу, чтобы этот рейн был рядом со мной! Был моим! Боже мой, и почему меня до сих пор так тянет к нему?! Он же не мой! Он не одинок и под запретом! Он презирает меня, потому что я низшее существо! Всего лишь человек!

А меня все еще несут, не смотря на мои трепыхания, до самой стены у входа, и тут же припечатывают к ней грудью, нависнув надо мной черной тучей.

- Ты совсем ненормальная, что ли, глупая человечка? – шипят мне прямо на ухо, напоминая мне, кто я для всех них. Я тут же деревенею в его руках, стараясь отдышаться. Что-то знакомое. Это его голос! Его! Голос того самого безжалостного рейна, который был в голограмме. Шейн. А в живую он кажется просто до мурашек пробирающим. Каким-то вибрирующим что ли, завораживающим, чарующим. Таким голосом гипнотизировать надо! – Ты знаешь, что Клишкат суженая Айшана и Нейшана? Ты не можешь так нагло смотреть на ее рейна и так реагировать! Это карается любым наказанием на усмотрение рейны, и никто не посмеет сказать ни слова в твою защиту. Ты – не его нейя! Уймись!

- Что? Оба? Сразу? Как… Но… Но я вовсе не смотрела! – пытаюсь возмущаться, оправдаться и развернуться в его сильных руках. Плевать на них! На них всех! Я сама должна справиться со всем!

- Оба! – подтверждает Шейн, разворачивая меня к себе лицом. Смотрю на него. И млею, блин! Мужчина безумно красив. И очень зол. Его брови сведены вместе, а слова вылетают, как плети, из плотно стиснутых зубов. - Женщине рейна великих домов разрешено многомужество. Их брак был предрешен много лет назад. Им даже метки сделали сразу же после помолвки. Чтобы никто из них не смог передумать.

Недоуменно смотрю на него, не понимая, для чего мне вся эта интимная информация.

- Мне абсолютно насрать на него! – зло шиплю красивому рейну прямо в лицо.

Шейн, щурясь, смотрит на меня. Его ноздри расширяются, он будто бы против своей воли ведет носом, глубоко вдыхая воздух вокруг. Его зеленые глаза с вертикальным зрачком сверлят меня, изучают. Но я не вижу в них осуждения. Шейн будто бы удивлен. Его зеленые глаза вспыхивают на секунду, и он с силой прикрывает их. Открыв, они становятся прежними, но на мгновение я вижу в них что-то еще. Какую-то эмоцию, которая проскакивала и у Айшана. В его голубых глазах я видела что-то подобное, что и в этом зеленом изумруде, который полностью заволок радужку его удивительных глаз.

- Правда что ли? – недоверчиво хмыкает мужчина, а я уже потеряла нить разговора. Его голос туманит разум, а запах цитрусовых заставляет принюхиваться к нему. Это дезориентирует, сбивает столку, притупляет бдительность. Он про что вообще? - Глупая человечка! – повторяется рейн. - Значит, твое сердце так отчаянно скачет не от того, что ты увидела его? Что он трогает свою будущую жену, заботится о ней, а не о тебе? Ты посмела посягнуть на его обещанную! Знай, тебя ждет наказание! И я с превеликим удовольствием исполню его! – шипит тот, наклоняясь ко мне, высовывая свой раздвоенный язык меж пухлых губ. Он будто бы пробует им воздух вокруг меня. Ему словно любопытно. Я любопытна. Он и сам не осознает, что делает. Все его действия как будто спонтанны и неконтролируемы. Или, все же, прекрасно осознает? Я чувствую тепло его тела, потому что он придавил меня им. Оно заполняет меня, греет. Становится так приятно. И спокойно. Я больше не чувствую себя уязвленной, одинокой и обиженной. Лицо рейна все ближе. Он явно хочет что-то сделать. Поцеловать? Кого? Меня? Рейн будто дышит через раз. Тяжело и рвано вдыхая и выдыхая воздух. Его ноздри трепещут, он смотрит прямо на мои губы. Его нос уже касается моего, а я в предвкушении приоткрываю свой рот.

- Шейн! – громко и властно раздается совсем рядом. Этот голос! Это же Айшан! А я дергаюсь и моргаю часто-часто, прогоняя наваждение. Что за нахрен сейчас было? – Отпусти её!

- Иди к СВОЕЙ Клишкат! – резко отзывается зеленоглазый рейн. Его голос отчужденный. Глухой. Утробный с рычащими нотками. Он явно не доволен, что нам помешали.

- Шейн! – не отступает Аш. – Поговорим?

- Ну, давай, поговорим, брат! – хмыкает тот, лениво устремляя свой взгляд на Айшана.

- Брат? – искренне удивляюсь я. Ничего не понимаю. Я думала, что у Аша есть только один брат – Нейшан. А тут оказывается еще один нарисовался.

- Да, - просто отвечает мне Шейн. – У нас один отец.

- Ясно, - киваю головой.

А этот рейн не отходит от меня, все так же висит надо мной, облокотившись рукой о стену, и смотрит мне в глаза, обволакивая своим изумрудом.

- Шейн! – повторяет рядом с нами Айшан.

- Я слушаю, - отзывается тот. – Внимательно!

- Выйдем? – осторожно предлагает Аш, поворачивая брата за плечо.

- Нет! – рыкает тот. – Здесь говори!

- Шейн, не вынуждай меня… - цедит сквозь зубы беловласый рейн.

- А то что? – нарывается зеленоглазый. Гробовое молчание. – Ты сам говорил, что люди – никчемные существа. Ты презираешь их. У меня нет такой ненависти. Я даже хожу в самый низ, - он опускает глаза, намекая на местный бордель. Молчание. - Зачем она тебе, брат? Ради чего? Оставь эту мне, - кивает он на меня, а я