Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

Глава 6. По дорогам магов и ведьм

В пути я опустила взгляд на руки, чтобы наконец рассмотреть подаренное Эрбосом кольцо. В сжатом кулаке находился и подарок Дорна. Изначально я оценила украшение лишь с эстетической стороны, не придавая значения остальному. Кольцо из белого золота было массивным, но идеально сидело. В его центре сиял большой овальный изумруд – насыщенно-зеленый, до боли напоминающий знакомый оттенок фейских глаз. Вокруг него сверкающей вереницей красовались более мелкие бриллианты. Я крутила его на пальце, с любопытством разглядывая со всех сторон, и застыла, не веря собственным глазам. Эрбос надел на меня не простое украшение, а самую настоящую фейскую защиту. Об этом говорили едва светящиеся письмена на гладкой поверхности металла.

У самого Инквизитора практически все пальцы были в таких кольцах, это даже не удивляло. Но людям строго запрещалось носить подобные украшения, только если сам фейри не дарил одно из них, что случалось крайне редко. Природа фейских колец для людей оставалась загадкой, но всем было известно одно: ни одна пуля, ни клинок не могли легко прорвать магический барьер, созданный надетым на палец магическим украшением. Более того, хозяин такого кольца мог не бояться серьезных травм при падениях или ударах. Чем больше фейских колец на тебе, тем мощнее твой щит. А представители дивного народа любили защищенность, пусть и не так сильно, как Эрбос: на каждом его пальце сверкало подобное кольцо – это я прекрасно запомнила, ведь не заметить их было невозможно.

– Сколько же у тебя должно быть врагов, Самюэль, если ты так опасаешься за свою жизнь даже в таком безлюдном месте? – тихо проговорила я себе под нос, перевернув кольцо и разглядывая красивый драгоценный камень.

От размышлений меня отвлекла резкая остановка. Подняв глаза на дорогу, я увидела экипаж Дорна, преграждающий нам путь. Сам он стоял на дороге и ждал.

– Мистер Хоггарт, – обратился к Дорну посыльный моего опекуна, без труда узнав сына бывшего работодателя, – мне велено доставить мисс Аддерли к самому дому и проследить, чтобы она вошла в него.

Мои глаза расширились от изумления.

– Кто дал такое указание? – спросила я.

– Кто же еще? Ваш жених. Он настоятельно попросил проследить, чтобы вы были доставлены исключительно к порогу дома.

Кажется, Эрбос уже тщательно следил за тем, чтобы я не рванула куда подальше.

– Мы поговорим прямо у вас на глазах, это не займет много времени. Кристофер, позвольте нам эту маленькую вольность. После этого я сразу отступлю, а вы завершите свою миссию. Также надеюсь на ваше молчание. Пусть герцог не тревожится понапрасну.

Задумавшись, мужчина замялся, но потом лишь махнул рукой в безмолвном разрешении, заметив почти умоляющий взгляд Дорна. В этот момент я практически сорвалась с места, быстро выскочила из экипажа и побежала навстречу другу. Дорн было дернулся, чтобы подхватить меня, обнять, но, скосив взгляд на извозчика, одернул себя и замер в шаге от меня.

– Прости, Дорн, я не знала, не знала, кто он, не знала, что явится просить моей руки! Мы случайно встретились в лесу, я не хотела и секунды проводить в обществе фейри. Ты же знаешь, как я к ним отношусь, – обрушила я поток оправданий на друга.

– Тише, Милли, я все понял. Слишком хорошо тебя знаю. Нет времени для долгих разговоров, придется принять судьбу…

– Что? – Реакция Дорна стала для меня сюрпризом. – И для этого ты ждал меня на дороге?

– Хотел попрощаться, поговорить с глазу на глаз в последний раз. Вряд ли еще представится такая возможность.

Мне никак не верилось, что Дорн мог так быстро смириться с новым положением дел, но я даже была этому рада, ведь это позволит ему избежать многих проблем.

– Что ж… Я тебя понимаю. И хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль. – Я взяла руку Дорна и вложила в его ладонь кольцо.

Друг резко перехватил мои руки и также порывисто, крепко обнял, отчего ожидавший в экипаже Кристофер громко прокашлялся. Когда Дорн разжал объятия, вместо кольца в моих ладонях появился сложенный в несколько раз лист бумаги. И, конечно же, я понимала, что это письмо. Его я бережно везла всю дорогу до поместья, не осмеливаясь разжать пальцев.

Как только я вошла в дом, сразу поднялась на второй этаж и, остановившись у окна в коридоре, проводила взглядом удаляющийся по дороге экипаж. Затем поспешно вошла в комнату, для надежности заперла дверь на ключ и, развернув письмо, начала внимательно вчитываться. По мере того как до меня доходил смысл написанного, я все больше убеждалась, что совсем плохо знала своего давнего друга. Не говоря уже о том, что Дорн явно понимал, кто такой Самюэль Алахосский.

«Дорогая Милли, не буду писать о том, как я расстроен тем, что нашим планам не суждено сбыться. Но могу сказать одно: тебе ни в коем случае нельзя становиться женой этого фейри! Тебе необходимо бежать. Бежать и не оборачиваться. Иначе ты рискуешь стать игрушкой того, кого обвиняют в неслыханной жестокости к женщинам.

Ты должна взять достаточно денег, самые необходимые вещи и одна, в ночи, отправиться в питейное заведение Санктоса под названием «Белый ворон», там найди человека по прозвищу Златоглаз. Он предоставит тебе проводника, организовывающего вывоз людей из Королевства и направляющего их в безопасные земли без гнета Инквизиции. Я же с самого утра отправлюсь к Самюэлю Алахосскому и постараюсь задержать его, изображая ревнивого влюбленного для того, чтобы он не нашел времени наведаться к тебе. Он не должен обнаружить пропажу невесты слишком рано. Сегодня же беги, другого шанса не представится, поверь. Люди, которым заплатишь, устроят тебя на новом месте. Я же, в свою очередь, могу только надеяться, что когда-нибудь разыщу тебя и мы сможем быть вместе».

Исходя из того, что Дорн так рьяно предлагал мне бегство, я решила, что феец действительно мог оказаться хуже, чем я успела подумать. Я уже не раз удостоверилась в его умении убеждать и скрывать истинные эмоции. Вполне возможно, он изображал из себя не того, кем являлся, а обещания быть добрым и чутким мужем сгинули бы в первую же ночь нашего брака.

Грудь сдавило от страха, я спрятала письмо под подушку, намереваясь уничтожить его позже, и позвала служанку, которая наконец освободила мое измученное тело из красивого, но жестокого наряда. На смену ему я предпочла