Дворник 13-го уровня. Том 5 - Дмитрий Дорничев

— Я не про это… Хотя неважно. Важно то, что Ульяна разжирела.

Тут у меня упала челюсть. Да как⁈

— Я же лишь поливал её водой… Как она разжиреть смогла? Она же дерево!

— Не дерево, а дух. И не знаю, чем ты её поливал. Может, — она рукой показала, мол, рукоблудишь на дерево.

— Ужас какой. Извращенка!

— Ну а что? Там, говорят, больше всего энергии. А ты ещё и поставил Ульяну прямо у кровати… Вдруг ты — древофил? — троллила она меня.

— Нет, я — рыжефил, — возразил я.

— Докажи, — миг, и Катя оказалась без одежды, уже лёжа на моей кровати…

Меня развели на секс! Ещё и смотрит на меня с ухмылкой…

Как бы пережить всё это… И кровать не сломать… Да и квартиру в целом… Думал я. А потом пролетело три часа.

— Если… я сейчас вызову полицию… тебя арестуют… — простонал «выживший я».

— Силёнок им не хватит, — заявил терминатор, лежавший рядом.

— Ты не сможешь сопротивляться… иначе Мир тебя осудит…

— Тогда буду надеяться, что ты не вызовешь полицию. Ну или телефон твой сломаю, — Катя приподнялась, и по её телу тёк пот. Да и постельное бельё теперь точно нужно стирать.

— Всё-всё… никакой полиции, — поднял я ладони.

— Смотри у меня. Я ведь и продолжить могу… — угрожала девушка.

— Прости дурака… Больше не буду.

Она рассмеялась в ответ, спрыгнула с кровати и сладко потянулась.

— Хорошо снять стресс и хорошенько потренироваться, — заявила она.

— Ваш «тренажёр», мадам, едва не сломался, — я тоже приподнялся.

— Я была нежна в этот раз, но! — она подошла и провела пальцем по моему животу. — Мышцы после такого растут как на дрожжах. Кстати, запишись в тренажёрку. Силы у тебя вроде немного, да?

— Двенадцать.

— Отлично. С такой Живучестью ты можешь прокачать физическую силу вплоть до двадцати, а если упорешься именно в это, то и до тридцати.

— Тридцати?.. А, понял, ты про фундаментальную силу, которая «десятка».

— Да. Просто все по-разному называют. Кто-то говорит: «Базовые характеристики». Кто-то — «фундаментальные». И знаешь, как мне тяжело тренироваться? — Катя строго посмотрела на меня и чуть наклонилась.

— Ваш тренажёр, мадам, прекрасно ощутил это на себе.

— Вот! — заулыбалась та. — Мне очень тяжело найти нормальные тренажёры. Но это раз, а два — я не могу ходить в тренажёрные залы, потому что… ну, сам понимаешь.

— Люди будут в шоке, а Мир накажет.

— Да. Так что запишись и ходи, пока можешь. И вот, я недоговорила. Есть люди, как я. Сила у меня всего лишь тридцать.

— Да ну? — опешил я.

— Живучесть позволяет мышцам быстро восстанавливаться после повреждений. И более того, они медленнее деградируют. Физическую силу, конечно, нужно поддерживать, но во много раз меньше, чем нормальному человеку. Так что иди качайся и наращивай мускулатуру хотя бы до базовой двадцатки. Тогда при той же Силе двадцать ты будешь, как при Силе сорок.

— Живучесть теперь мне кажется куда более крутой характеристикой, — задумался я.

— Именно. Но есть большой минус… — она села мне на колени и поцеловала меня. — Сам понимаешь какой. И найти себе партнёра для «тренировок» нереально. Все, кто качают Живучесть, или становятся настоящими горами мышц, или брутальными бруталами. Такие мало того что меня не интересуют, так ещё и их самих интересуют не женщины, а драконы и прочие чудовища…

— Головы им рубить? Так ведь? — сделал я удивлённое лицо, и Катя замерла. Несколько секунд тупила, а потом в голос рассмеялась. Да так громко, что мы не услышали, как вошла мать…

— Ой… Прошу прощения… — она закрыла дверь и что-то пискнула.

— Ох, сколько времени? Покормишь? Я голодная, как мой отец после тренировок.

— Дай угадаю, он — брутальный брутал?

— Как угадал? — удивилась та.

— Да есть в тебе черты «любимой папиной дочки»…

— И снова угадал! — ахала та. — И да, он двух с половиной метровый гигант с бицепсом, словно арбуз. И не бойся, он не на Сахалине. Я вообще не местная.

— Да ладно? — сделал я наигранно удивлённое лицо.

— Да я… А не скажу… Стоп, ты… — прищурилась та.

— Одевайся, женщина, — я схватил её за талию и поставил на пол. Катя сразу начала одеваться, я тоже.

— И сразу говорю. Тренировка, понял? Я на Сахалине ещё пару лет проведу и поеду в Африку. Вот где жесть!

— Африка?.. Я думал, в Индии страшнее, — удивил я ту. — Ну, у индусов же много духов, богов и прочих. А ещё там дофига народу и негатива, наверное, просто горы.

— Не суйся в Индию. Никогда. Забудь про эту страну, — Катя покачала головой.

— А Китай? Япония?

— Дерзай, но что первые, что вторые — те ещё расисты. Увидят гайдзина — захотят показать тебе твоё место. И поверь, по их мнению, все, кто не они, едва ли людьми считаться могут.

— Ты про духов или Одарённых?..

— А ты угадай, — заулыбалась она и, одевшись, открыла дверь. Я тоже оделся, но маму не нашёл. Она во двор ушла.

Увидев меня, мама тут же примчалась. Глаза горят. Вопросов море. Но пока ничего не сказала. Влетела домой и утащила Катю обратно в спальню. А я занялся ужином… И тут прилетела Юки.

Судя по целой стопке записок, у неё ко мне «серьёзный разговор»… Аж страшновато стало! Но…

«Это точно был секс? Я, наверное, отстала от жизни за полтора века посмертия?»

— Катя это назвала тренировкой, и, судя по тому, что пережить её было тяжело, я и сам уже не уверен…

Юки передала следующую записку, а за ней ещё и ещё… Если коротко, то обычному самураю положено иметь лишь одну жену. Наложниц иметь могут только «хатамото» и обеспеченные самураи. Кем я не являюсь.

А вот даймё мог иметь уже до десяти наложниц, а в теории — сколько угодно. Про сёгуна я молчу. Там «всё сложно». Но у Токугавы было более сорока женщин.

Но всё это у «крутых дядек», а я лишь «жалкий самурай». Точнее, ронин. Потому что у меня нет сюзерена. Того, кому служу. Ронинам не