Двадцать два несчастья – 5 - Данияр Саматович Сугралинов

— Да, мне Толян сказал, что вы завтра в Чукшу едете на работу, правильно?

— Да, — кивнул я. — Два дня там буду работать, по графику, в амбулатории.

— Во, — обрадованно протянул он. — А я завтра как раз еду в Чукшу, мне надо бабушке дрова отвезти. Машина хоть и грузовая, но все равно вам лучше на машине, чем так, пешком. А дрова я бабушке беру по дешевке, за свои деньги покупаю, с нее ни копейки никогда не беру. Хотя это Толяна бабушка, а для меня она двоюродная. Но все равно родня же, пусть и дальняя. Лучше дрова брать у нас, потому что у нас хорошие. А вот в прошлом году дрова привозили из Чувашии, так я вам скажу…

— Подождите, — прервал я словоизвержение. — Так вы меня завтра возьмете в Чукшу, правильно я понял?

— Да я же говорю, что повезу бабушке дрова и заодно возьму и вас!

— Мне к восьми тридцати, — осторожно сказал я.

— Дык я еще раньше поеду — к семи, потому что надо отвезти бабушке дрова, а потом вернуться обратно и на работу успеть, — сказал он. — Я здесь в газовой службе работаю.

— Сколько с меня за это? — уточнил я. — Вы наличкой берете или на карту перевести можно будет?

— Да вы что! Вы вон Чепайкину помогли, и Валюхе помогли, и Людмиле Степановне, всем помогли. Земля слухами полнится. А че это я с вас буду деньги брать? — даже немного обиделся он. — В общем, завтра я подъеду в семь утра к вашим воротам, будьте готовы.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, радуясь, что вопрос с тем, как попасть на работу, по крайней мере завтра, уже не стоит.

Парень ушел, а я вспомнил, что даже не спросил, как его зовут. Ну ладно, завтра поинтересуюсь.

Вернувшись в дом, я принялся искать Валеру. Нашелся он на моем диване и действительно весь провонял рыбой, да еще и какой-то несвежей, а сейчас сидел на чистом покрывале, где вокруг него расплылось большое вонючее пятно.

— Валера! — ахнул я. — Это что такое? Мало того что ты изгваздался, так еще и в таком виде на мой диван влез! Прав Пивасик! Суслик ты, Валера! Вонючий причем!

Я сердито ухватил его за шкирку и потащил в ванную. Там был старый оцинкованный таз. Я посадил в него вонючку Валеру, который явно осознавал свои косяки и поэтому даже не пыхтел, и принялся наливать воду.

Один раз, конечно, Валера не выдержал, когда я его мыл шампунем, и что-то там укоризненно крякнул.

— Молчи уже, суслик! — возмутился я, и Валера умолк.

Не возмущался он и тогда, когда я вытирал его старым полотенцем и сажал в пустую коробку, которую поставил рядом с газовым котлом, от него стена нагревалась, и было теплее.

Пусть сохнет.

Тем временем я подумал о том, что целый день придется провести в Чукше, а значит, нужно обязательно приготовить что-нибудь и взять с собой на обед. Скорее всего, там негде будет перекусить, а сидеть весь день голодным неправильно.

Пересмотрев те продукты, что у меня сейчас были, я понял: ничего такого, что можно приготовить и взять в контейнере, у меня нет. Значит, нужно сходить в магазин, докупить гречки и квашеной капусты — сделаю кашу с маслом и салат.

Гречневая каша особым ароматом не отличается, а это важно. Сколько раз я в прошлой жизни, да и сейчас, бывал в разных организациях, куда люди приносили с собой чересчур пахучую еду, еще и в микроволновках ее разогревали. Не дай бог это жареная мойва — воняет на весь этаж, на все кабинеты, а приходится этим дышать. Более того, посетители заходят в помещение и тоже нюхают все это безобразие. А вдруг у кого-то мигрень, которая, бывает, усиливается от резких запахов? В общем, такой эгоизм я считал и неэтичным, и некрасивым, и неправильным. Поэтому, если столовой не было, всегда брал с собой то, что не имеет резкого запаха — любые каши, какой-нибудь не рыбный суп, а обычный, овощной или крупяной. Если же мясо, то отваренную грудку курицы без всяких пряностей или же индейку. Рыбу и яйца я никогда на работу не брал.

Пока размышлял, что же из продуктов докупить или же обойтись тем, что есть, на телефоне тренькнуло сообщение. Я посмотрел — писала Марина Носик: «Привет, Сережа, как там у тебя дела? Я уже переселилась на новую квартиру, у меня все нормально».

Это было одновременно и удивительно, потому что я не верил, что она выйдет из зоны комфорта и пойдет на прямую конфронтацию с матерью, и здорово. Хотел написать ответное сообщение, даже начал набивать, но потом понял, что так переписываться придется весь вечер, поэтому стер то, что начал, и позвонил.

Носик сразу взяла трубку, и у меня сложилось впечатление, что она ожидала моего звонка.

— Привет, Марина, — сказал я.

— Сережа, как там у тебя дела? — взволнованно запричитала она в трубку.

По голосу было слышно, что она ужасно радуется звонку.

— У меня все хорошо. Устроился, снял дом. Шикарный, на одного меня. Ну, точнее, на нас троих.

— Троих? — удивилась Марина. — А кто там еще с тобой? Девушка с ребенком? Это та самая соседка, да? У которой сын Степка?

— Ну ты что, у меня же кот Валера и попугай Пивасик.

— Пивасик, — с облегчением засмеялась она. — Что? Почему Пивасик? Разве ты не мог получше имя придумать?

— Да это не я, а предыдущие хозяева, — не стал вдаваться в подробности я. — Что там у тебя? Рассказывай.

— Да вот сняла квартиру, прямо напротив больницы. Помнишь же тот дом, в котором пиццерия?

Пиццерию «Пиццерия» я прекрасно помнил, потому что встречался там и с Мельником, и с Дианой. При этой мысли перед глазами встал ее облик, и я усилием воли отогнал от себя эту картинку. Плохо я с ней расстался, надо бы все же исправиться…

— И как? — спросил я у Носик.

— Да все хорошо, недорого. Мне Галина Сергеевна, наша главная