Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей

— Убедили, — проворчал я.

В конце концов, если уж строить колонию с нуля, то можно сделать её не только функциональной, но и красивой. Планировка постепенно начинала вырисовываться в моей голове. На западе тянулась цепочка гигантских деревьев, растущих вдоль скрытой подземной реки. На востоке возвышалась скалистая стена плато, внутри которой разместятся заводы, склады, энергостанции и резервный бункер-убежище.

В центре расположится жилой район, построенный для удобной и комфортной жизни людей.

Между прочим, к проекту дедовского коттеджа прилагался ещё и бассейн. Когда я увидел его в спецификации, то лишь фыркнул. Всё-таки дед собирался переселяться на Ангидрию — планету-пустыню. Там каждый литр воды пришлось бы учитывать отдельно.

Однако моя ситуация оказалась чем-то схожей в плане климатических особенностей. Район будущего поселения тоже нельзя было назвать особенно зелёным. Однако подземная река содержала столько воды, что её запасов хватило бы не на одну колонию. Повторный анализ подтвердил пригодность воды для питья, приготовления пищи и выращивания земных растений. Содержание минералов оказалось даже ниже, чем в большинстве земных источников, а значит очистка требовалась минимальная.

Если воды достаточно, то почему бы людям не жить по-человечески?

Пусть возле домов моего поселка появятся небольшие бассейны. В очередной раз пришлось корректировать строительный план. Нейросеть в лице «Мишки» ругнулась, причём его привычными словами:

— Эдвард! Ты меня ушатал. Но я скорректирую, — нагло заявил биоробот и вызвал у меня тоску по настоящему Михаилу.

Как же я по ним всем соскучился!

Посмотреть своими глазами на будущее поселение я выбрался только через месяц после посадки. Медицинский комплекс наконец признал моё состояние удовлетворительным и снял большую часть ограничений на физическую активность.

К тому времени из грузового отсека вывели второй припланетный катер, который до этого использовался исключительно для доставки оборудования. Я решил совместить проверку техники с небольшой экскурсией и несколько часов летал над окрестностями.

Чем дольше я смотрел на местность, тем сильнее удивлялся странному геологическому образованию, где собирался строить колонию.

Плато выглядело так, словно кто-то гигантским ножом срезал верхушку горного массива. Ровная каменная поверхность тянулась на многие километры и внезапно обрывалась вниз почти отвесной стеной. Даже с воздуха это место выглядело необычно, а уж после того, как я узнал о богатейших залежах металлов под плато, интерес к нему только усилился.

Наконец катер опустился рядом со стройкой. Точнее, не совсем рядом. Я специально выбрал площадку ближе к линии гигантских деревьев, которую разведчики обнаружили ещё в первые дни исследования планеты.

Когда шлюз открылся, я впервые оказался под открытым небом Ауры. Солнце светило почти так же, как дома. Разве что спектр казался немного более жёлтым, а небо чуть светлее привычного. Через несколько минут я почувствовал, как начинает припекать макушку.

— Припекает. Эд, подбери несколько моделей шляп и отправь бытовому принтеру на изготовление, — приказал я своему дублёру.

— Уже выполняется, — ответил тот.

Через секунду он добавил:

— И солнцезащитные очки рекомендую заказать. Уровень ультрафиолетового излучения на двенадцать процентов выше среднеземного.

— Вот и очки тоже, — подтвердил я и продолжил рассматривать окружение.

Повсюду поднимались облака пыли. Работали строительные машины, перемещались роботы, грузовые платформы тянули кабели и элементы будущих сооружений. Поселение пока не существовало, но его очертания уже угадывались.

И всё же больше всего меня впечатлили не стройка, а деревья. Сухие строки отчётов и близко не передавали их настоящего величия. Высота отдельных экземпляров достигала шестидесяти, а местами и восьмидесяти метров. Гладкие светло-серые стволы почти не имели боковых ветвей. Лишь на огромной высоте начиналась крона. Больше всего эти деревья напомнили мне земные секвойи. Именно такое название я и приказал занести в базу данных. Конечно, к настоящим секвойям они отношения не имели, но название подходило идеально.

Любопытно было и другое. В отчётах говорилось, что ширина зелёной полосы составляет от десяти до двадцати метров. Теперь я понимал, почему данные выглядели странно. Компьютер измерял ширину по кронам.

На самом деле на этих двадцати метрах зачастую рос всего один ствол. Реже два. Просто кроны гигантов настолько разрастались в стороны, что создавали иллюзию настоящего леса.

Подойдя к ближайшему дереву, я положил ладонь на прохладную кору. Очень необычные растения.

— Миша, напомни мне ещё раз поднять полный химический анализ воды из этой реки, — сказал я, не отрывая взгляда от уходящей к горизонту цепочки гигантов.

Небольшой уклон местности позволял видеть далеко вперёд. Где-то у самого горизонта серебристой полоской поблёскивало озеро, в которое выходила подземная река. Отсюда оно казалось совсем небольшим, но данные разведчиков утверждали обратное.

Этот же уклон подсказал мне удобную планировку поселения. Дома не придётся ставить ровными рядами. Они сами расположатся террасами, повторяя рельеф. Каждый следующий уровень окажется чуть ниже предыдущего, и из окон будет открываться вид на долину и полосу гигантских секвой. Мой коттедж и дом Михаила я велел разместить немного выше остальных, друг напротив друга, по разные стороны будущей центральной улицы. Получится нечто вроде административного центра поселения.

Сейчас в проекте значилось четырнадцать жилых коттеджей. Однако инженерные коммуникации — энергосеть, водопровод, канализацию и транспортные тоннели — я приказал сразу прокладывать с расчётом ещё на четырнадцать. Строить потом поверх готовой инфраструктуры гораздо проще, чем заново перекраивать весь посёлок. Мы ведь прилетели сюда не на несколько лет и не на одно поколение.

Глеб рано или поздно вырастет, обзаведётся собственной семьёй. Возможно, и Ольга когда-нибудь найдёт здесь своё место. Эта мысль снова заставила меня помрачнеть.

— Пора возвращаться, — сказал я самому себе.

На корабле ждали отчёты разведчиков, списки колонистов и тысячи нерешённых вопросов. Не пристало командору заниматься самокопанием.

Надеюсь, и Марии понравится новый дом. Она у меня неприхотливая — требований к лаборатории предъявит больше, чем к жилью. Я остановился возле катера и ещё раз оглядел будущую колонию. Пока здесь были только роботы, строительная техника и клубы пыли над работающими принтерами. Нейросеть уже рисовала поверх реального пейзажа улицы, дорожки, бассейны, сады и освещённые окна домов.

Месяцы на Ауре я всё же велел считать по тридцать два дня. Мне так было привычнее, при условии, что появятся ещё и недели. Покрутив так и этак календарь, пришёл к выводу, что разумнее сделать восьмидневную неделю и четыре таких недели в месяце.

От этих понятий я и велел отталкиваться всем нейросетям. Когда будет Новый год — придумаю позже, но дату моей первой посадки на эту планету обязал зафиксировать отдельно.