Я так велю! - Александр Павлович Быченин

— И ничего я не загнался, — заверил я приятеля. — Всё у тебя прекрасно получается. По наитию.

— Эвон как! — восхитился мой приятель. — Так мой афедронный сенсор ещё никто не обзывал! Максимум — интуиция! А тут на тебе — наитие!

— Ещё б трепался чуток поменьше, цены бы тебе не было! — спустил я напарника с небес на землю.

Вернее, на грешную Роксану.

— Эй, а ты чего там высматриваешь? — наконец, заподозрил неладное мой лепший кореш. — Там же скала? Ведь скала же?

— Она, родимая, — кивнул я, даже не посчитав нужным оглянуться на приятеля.

А смысл, если он меня и без того прекрасно видит, с господствующей высоты-то? Плюс, не получив внятного результата в попытке поиска следов Джен в саванне, я и впрямь встал вплотную к скале, и теперь зачем-то — сам не пойму, зачем — пялился на вчерашние корявые царапины.

— Ну и?.. — напомнил о себе напарник после несколько затянувшейся паузы.

— Да хрен его знает! — раздражённо дёрнул я плечом. — Если здесь реально что-то типа того схрона с острова… ну, где мы с контрабандистами схлестнулись…

— Да понял я! — нетерпеливо перебил меня Вова. — Дальше что?

— Короче, сами мы вход вряд ли отыщем, — огорошил я приятеля. — Тут или народу надо человек двадцать хотя бы… и таких, кто по скалам лазать умеет, а не абы кого по объявлению набрать…

— Или?..

— Или реально собакена привлечь! — таки поймал я ускользавшую мысль. — Теперь-то проще, не надо через саванну конечный пункт назначения выискивать! Сюда поближе привезти кабысдоха, да дать нюхнуть какую-нибудь вещичку Джен.

— Хм… звоню Серёге? — загорелся моей идеей Вова.

— Так-то не хотелось бы… — замялся я. — Лишние свидетели, все дела… сам-то он ещё ладно, а владелец пёселя? Вот ты Марио насколько доверяешь?

— Ч-чёрт! — выдохнул приятель сквозь зубы. — Как-то я не подумал… а как тогда? Просить Серого, чтобы он сам псину доставил? А как он ей объяснять будет? В смысле, он ей пользоваться-то хоть умеет?

— Ты у меня это спрашиваешь? — всё же развернулся я к траку — и Вове заодно — лицом.

— То есть звоню? — по-своему истолковал моё возмущение напарник.

— Наверное, — дёрнул я плечом… и едва успел остановить подозрительно быстро выудившего из кармана «смарт» Вову: — Нет! Погоди пока…

— Есть другая идея? — с нешуточной надеждой во взгляде уставился на меня соратник. — Придумал что-то?

— Типа того, — кивнул я.

— Ну и⁈ — нетерпеливо воскликнул Вова. — Мне что теперь, каждое слово из тебя вытягивать? Что придумал-то? Ещё какую-то приблуду? Ещё что-то?..

— Скорее, кого-то, — задумчиво выдал я в пространство.

Мысль до конца обдумать я ещё не успел, язык в этот раз опередил разум, но, чем больше я к ней присматривался, тем больше она меня привлекала.

— Да блин, Профессор! — взорвался Вова праведным гневом. — Кого ещё⁈ Сам же говорил — лишние свидетели!

— Этот свидетель вряд ли кому-то расскажет, — мотнул я головой. — А если и расскажет, то никто его не поймёт.

— С фига ли?

— Ну, ты вот, к примеру, много в мяве понимаешь?

— В мове? — не расслышал меня толком приятель. — Вот ты вспомнил! Что ж не в казахском? Или в татарском?

— Вов, читай по губам: в мяве! Мяве, кошачьем!

— Ну… — замялся Вова, — кое-что… когда жрать требует! Или когда предупреждает, мол, ща кирдык тебе! И…

— Вов! — рыкнул я.

— Чего⁈ — возмущённо буркнул тот.

— Тебя куда вообще понесло?

— Ты ж сам спросил… — начал было напарничек, и осёкся. Просветлел ликом, потом нахмурился, но всё же уточнил: — Ты про Зига, что ли?

— Ну!

— Проф, ты бредишь?

— Да с фига ли⁈ — возмутился теперь уже я. — Ты же сам, только что, признал, что это возможно!

— Когда это я признал⁈ — ушёл в отказ Вова. — Не было такого!

— Ладно, не признал! — чуть смягчил я формулировку. — Допустил мысль! С этим-то спорить не будешь?

— Не буду!

— Ну вот! — удовлетворённо заключил я. — А Зигги типок прошаренный, думаю, среагирует правильно.

— Да на что⁈ — возопил Вова. — Ты ему на словах, что ли, задачу ставить будешь? Мол, нюхай тряпку, братан, и давай, ищи! Так, что ли⁈ Он тебе псина безродная, или где⁈

— Вов, ну что ты как маленький⁈ — раздражённо поморщился я. — Во-первых, никаких тряпок ему нюхать не надо. Во-вторых, смысл что-то объяснять, когда можно на исконно кошачье любопытство положиться?

— Всё-таки перегрелся, — пришёл к неутешительному выводу напарничек. — Хотя когда успел⁈ Не жарко же ещё⁈

И это мягко говоря! По раннему времени так и вовсе зябко! Даже в рабочих, они же боевые, комбезах.

— Короче, Вов! — решительно рубанул я воздух рукой. — Есть мысль. Сейчас мы с тобой метнёмся в город, заберём Зига из мастерской, и притащим сюда.

— И?..

— И здесь выпустим!

— Ха! Чтобы как в старом анекдоте, который про дирижабль? — ухмыльнулся Вова.

— Это ты о чём? — заинтересовался я.

— Ну, ты ж сам сказал — здесь выпустим! — удивился мой приятель.

— И что? — снова не догнал я.

— А то, что на это я должен был спросить: а зачем выпустим? А ты должен был ответить: а нахрена он нам нужен⁈

— А! — припомнил я. — Вон ты про какой анекдот! Не, не наш случай. Зига мы выпустим в надежде на то, что в нём взыграет любопытство.

— Да какое ещё любопытство⁈ — окончательно упустил нить рассуждений напарник.

— Известно какое — кошачье! — наставил я на приятеля указательный палец. — То самое, которое сгубило кошку! Есть неиллюзорная вероятность, что он почует либо Джен, либо «мускус» в ней. Но, скорее всего, и то, и другое одновременно. Ну и захочет проверить! Как вчера в церкви, помнишь? Мы ещё знать ничего не знали, а он уже в каморку к Пепе ломанулся! И след от «сопли» тоже он показал!

— Ага, точняк! — загорелся идеей Вова. — Было такое. Ну, выпустили.