Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

class="p1">Наверное, Грейнджеры с нетерпением ждали знакомство со мной, чтобы оценить меня в качестве возможного мужа их дочери. Ну, и дочь на эту тему поттролить. Чем, собственно, они и занимались всю дорогу до бара «Дырявый котёл».

Попрощавшись с Грейнджерами, я отправился в бар. Перейдя на Косую аллею, я направился к банку Гринготтс. Спустившись к своему сейфу, я оставил свои школьные вещи и волшебную палочку. Взамен взял рюкзак, обменял галлеоны на магловские деньги. Затем купил летающую метлу Нимбус 2000, и отправился в магловский Лондон.

Осталось решить, где мне устроиться на летние каникулы. Но, для начала нужно купить магловскую одежду, чтобы не выделятся. Да и вырос я серьёзно. Сделав нужные покупки, я в очередной раз задумался.

В бар Дырявый котёл мне соваться нежелательно. И не только из-за Дамблдора, который наверняка туда заявится, чтобы начать капать мне на мозги. Причём, капать будет из самый лучших побуждений. Ведь он прав. У Гарри Поттера слишком много врагов. И кто-то из сторонников… не, даже не так. Кто-то из фанатиков Волан-де-Морта вполне может прийти в Дырявый котёл, а потом постучит в мою дверь.

К Дурслям я тоже возвращаться не собираюсь. Даже если Дамблдор поговорит и припугнёт их, у него на это было… пусть не десять, но девять лет точно. Всё, поезд ушёл!

Есть вариант, поставить свою палатку на заднем дворе дома Грейнджеров. Уверен, что он у них есть. Да и палатка не будет занимать много места. Да что там говорить, Грейнджеры даже могут настоять на том, чтобы я поселился у них в гостевой комнате. Но в этом случае Гермиона может начать воспринимать меня как члена семьи. То есть, как приёмного брата. А я не желаю лишать себя шанса в будущем раскрутить её на секс. Значит, этот вариант отпадает. Кроме того, нам будет полезно отдохнуть друг от друга, а потом посмотреть новым взглядом.

Наиболее удобный для меня вариант был бы снять номер в гостинице магловского мира. Уверен, что Грейнджеры мне бы в этом помогли. Но вот какая штука. Я собираюсь много медитировать, что скажется на моей магии. Но я сейчас в том возрасте, когда моё магическое ядро растёт. А значит, неизбежны магические выбросы. Да я разорюсь, оплачивая новые лампочки, телевизоры и электропроводку. А ведь магические выбросы могут повредить ещё и мебель, или даже выбить окна. По этой же причине отпадают Дурсли. Они и так скрипят зубами. А тут вновь начнутся очередные разрушения.

Так что мне пришлось пробежаться по магловским магазинам, и купить приличным количеством продуктов, которые сложу в свою безразмерную сумку. Затем я выбрал тихую улицу и вызвал автобус «Ночной Рыцарь». На нём я доехал до Хогсмида. Хорошо, что я был голодным и не успел поесть. Но в целом, поездка получилась… захватывающей.

В Хогсмиде я издалека полюбовался Хогвартсом, затем достал метлу и отправился в сторону Запретного леса. Но близко к нему не подлетал. Ведь в нём действительно очень опасно. Найдя неплохое место, я слез с метлы и осмотрелся. Осталось решить главную проблему.

Уверен, что как только Дамблдор узнает, что меня нет у Дурслей, он организует мои поиски. Вот только я уже прозондировал эту тему в Выручай комнате. Если Дамблдор и будет меня искать, то в первую очередь через мою кровь. И я уверен, что у него есть её образцы. А потому необходимо провести ритуал, который уничтожит связь между мной и моей кровью, что находится за пределами моего тела. Благо, в Выручай комнате я узнал, как его проводить.

После ритуала я улетел на новое место, где установил и активировал защитные обелиски. И лишь после этого стал устанавливать палатку. Войдя в неё, я посмотрел на шкаф, на котором были руны стазиса, и широко улыбнулся. Да, я умный и предусмотрительный. Я его ещё в прошлом году купил и установил тут. Похвалив себя, я стал складывать в него продукты, не предназначенные для долгого хранения.

На следующий день я написал письмо, и велел Афине отнести его Гермионе. В нём я написал, что помахал садистам Дурслям ручкой, и с комфортом устроился на окраине Запретного леса. Но Гермионе не стоит беспокоиться. Ведь профессор Флитвик подтвердил, что защитные обелиски, что мне продали, вполне надёжны. Так что мне не суждено проснутся ночью от того, что меня начал кусать оборотень, или вампир. Во всяком случае, я на это надеюсь.

На этой радостной ноте я и закончил письмо. Довольно скоро Афина вернулась с ответом. В нём Гермиона выразила своё возмущение моим безрассудным поведением. И вообще, если мне негде жить, мог бы попросить её родителей. Гермиона была уверена, что они бы мне не отказали.

Я знал, что Гермиона напишет что-то такое, так как неплохо успел узнать её. На следующий день Афина полетела с моим ответом обратно к Гермионе. В нём я написал, что, во-первых, я не признаю пижамы, а потому сплю исключительно в трусах. Поэтому я не хочу смущать Гермиону, когда ночью мы неизбежно столкнёмся в коридоре, по пути в туалет. А во-вторых, и самое главное. Я не хочу по пути в туалет встретить её отца, который с ружьём в руках будет охранять дверь в спальню своей дочери.

Афина принесла мне ответ и, отдавая его, больно меня клюнула. В записке от Гермионы было лишь одно слово — «Дурак!»

— Афина, — сказал я, с подозрением глядя на сову. — Ты меня клюнула, потому что я тебя загонял с письмами? Или это тебя Гермиона попросила?

Сова обиженно отвернулась. На что я ей сказал:

— Ох уже эти женщины. И не важно, во что вы одеты. В платье или в перья.

Какое-то время думал послать Гермионе очередной ответ — «Это спорное утверждение». Но глядя на Афину, решил не рисковать. Она у меня, оказывается, очень гордая и мстительная птица. А Гермиона пусть помучится, задавая себе вопрос. Обидела ли она меня своим оскорблением, или нет?

Своим молчанием я промучил девчонку неделю. Вот только мне жутко интересно. Прибегал ли к Гермионе Дамблдор? И занимается ли он моими поисками? Так что через неделю я прервал своё молчание, и послал Афину с очередным письмом. В нём я сообщил Гермионе, что я жив, здоров, и даже не покусан. Занимаюсь окклюменцией. Варю зелья. Время от времени гуляю по Лондану. В общем, описал свои будни.

Как потом выяснилось, Дамблдор действительно приходил к Грейнджерам. По его просьбе Гермиона дала ему моё письмо, где я