Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Но нет, после продолжительной паузы он неожиданно извинился за вчерашнее, и не дожидаясь моей реакции на эти извинения, спросил:

— Что-бы ты предпринял на нашем месте?

Честно скажу, вообще неохота было сейчас что-то придумывать и отвечать на этот вопрос. Перегорел вчера, наверное. Вот и пропало всякое желание иметь какие-либо дела с этими товарищами.

Тем не менее, только из уважения к возрасту этого старика я ответил:

— Много, чего мог бы сделать, да и кое-что предприму. Только вот рассказывать о своих будущих делах я не собираюсь. Не нужны мне палки в колёсах, и конкуренты тоже. Одному, знаешь ли, проще будет, доказывать никому ничего не надо.

С этими словами я начал вставать, хоть и лень было двигаться. Понимание, что этот старик не отстанет, заставило шевелиться. Нет желания с ним общаться, и все тут.

Не получилось отделаться, пристал, как репей. Даже, когда я конкретно попросил оставить меня в покое, тот продолжил наседать. Закончилось тем, что я закрыл перед его носом дверь в свое жилище и даже впервые накинул щеколду, чтобы перекрыть доступ этому неугомонному человеку.

Я улегся на кровать, собираясь подумать о своих первостепенных шагах, связанных с увеличением имеющихся у меня капиталов, и сам не заметил, как уснул.

Дрых я без сновидений до следующего утра. Слишком уж тяжко для организма прошло выздоровление после пьянки. Вот он и спасается, как может.

В этот раз пробуждение было на порядок приятнее. Тело прямо пело, чувствуя себя здоровым, и просило движения. Захотелось основательно размяться и немного нагрузить мышцы. На улице только начало светать, поэтому искать хозяев, чтобы договариваться за транспорт до города, было рано. Осознав это и немного сбросив сонную одурь, я достал из своих вещей трофейную саблю и понесся на улицу.

После посещения известного места, необходимого утром каждому человеку, я перебрался на площадку для занятий и решил повторить комплекс упражнений с саблей, уже однажды продемонстрированный.

Просто было интересно, получится ли ещё раз поймать то же состояние, что и в прошлый раз.

Получилось, притом легко. Как-то без напряга я сразу скользнул в своеобразный транс и начал движение ещё более плавно и быстро, чем в прошлый раз.

В этом состоянии казалось, что время застыло. Загустевший воздух стал напоминать желе, его сопротивление приходилось преодолевать с определённым трудом. Мысли текли вяло и даже лениво. При этом я успевал отслеживать все окружающее пространство и контролировать свои движения не хуже какого-нибудь робота. Отработал комплекс гораздо быстрее, чем должно быть, и главное, без единой ошибки. Сам удивился происходящему. Второй раз уже происходит такая фигня.

Пропотел напрочь, поэтому заскочил к себе, прихватил смену с полотенцем и понесся на пруд. Поплавать особо не получилось. Вода после ночи оказалась прохладная. Я нехило так взбодрился, и довольный, как слон после кормежки, отправился к себе.

Народ уже вовсю суетился по хозяйству. Я окончательно упаковал вещи, привел себя в порядок и отправился искать хозяев. Надо завтракать и отправляться в путь.

Деда Ивана обнаружил в столовой. Тот, не торопясь, прихлебывал из блюдца чай вприкуску с сахаром. Лицо у него было таким умиленным, что даже зависть взяла. Умеет же человек радоваться каждому мгновению жизни. Не каждому это дано.

На мой вопрос по поводу телеги он ответил:

— С телегой проблем не будет, как и с харчами в дорогу. Организуем все самым наилучшим образом, да и проводим до города. О другом тебя просить буду. Поговори ещё раз с единоверцами. Они осознали свою неправоту, в этот раз разговор другим будет.

Вот же пристали, поговори да поговори! Говорил уже. Присутствует у меня непонятное восприятие этих людей. Стоит один раз кому-либо ко мне отнестись, как к пустому месту, и все. Для меня этот человек перестает существовать. Не хочется с ним иметь ничего общего. Бывает, конечно, что со временем оттаю и начну общаться. Но редко, очень редко. Всё это и высказал деду. На удивление он отнесся к моим словам с пониманием и даже одобрил. Дескать, так и надо. Но тут же предложил встретиться с другими представителями их сообщества. Тем более, что они уже должны быть в Уральске. Я с удивлением на него посмотрел, но вопрос задать не успел. Дед начал рассказывать.

— Два человека просто не успели прибыть к назначенному времени. Ещё одного я лично известил при помощи телеграфа и попросил срочно приехать.

По словам деда, не хочет он для своей страны обрисованных мной перспектив. Вот и старается повернуть ситуацию, зашедшую в тупик, в нужное русло. Не справиться им самим. Силы есть, и немалые. А вот правильно их применить не хватит мозгов.

Почти дословно я сейчас повторил его слова.

Старик заставил меня задуматься. Как-то слишком уж много ожиданий чуда заметил я в его словах.

Попытался помягче ему объяснить, что я — не волшебник, и не смогу по мановению волшебной палочки все поменять. Тот только отмахнулся и сказал:

— Да все я понимаю, не пацан несмышленый. Просто знаю наших людей, зашоренные у них взгляды на жизнь. Заморочились борьбой с существующей властью, которая не хочет их услышать, и хоть кол на голове теши. Ты мыслишь по-другому, не так, как мы. В случае, если объединить усилия, может, и получится что-то изменить к лучшему.

Всё-таки уговорил он меня на ещё одну встречу. Хоть и было у меня уже чемоданное настроение, а пришлось согласиться. Хуже не будет, а выгоду какую-нибудь может и получится извлечь. Посмотрим, как все сложится.

В город меня поехали провожать только дед с сыном, хотя желающих на самом деле было гораздо больше. Но там, как я понял, народ по большей части хотел развлечься, пользуясь случаем. Дед пресёк все подобные поползновения на корню. Короткое нет, и вопрос закрыт. Дисциплина на уровне. Чего уж, хозяин!

Антон Иванович всю дорогу сокрушался, что так и не познакомил меня с другими своими сыновьями, которые все время моего здесь пребывания были в отъезде по делам службы. Вроде и время тихое, без войны, а казакам все равно покоя нет. Служба у них такая, что они в каждой бочке — затычка.

В городе пришлось останавливаться в гостинице. Другого варианта не было. Нужный мне поезд будет только завтра, а селиться у кого-нибудь из многочисленных друзей казаков я отказался. Мне спокойней будет переночевать в снятом номере. Разговоров будет меньше, а мне их и