"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Когда к нему не приди – свеж и бодр, как огурчик. Стучишь в дверь – и пятнадцати секунд не пройдет, как он откроет. Глаза ясные, добрые, голова набок – само внимание. Возможно, за эти пятнадцать секунд он и успел вскочить, испугаться и привести себя в порядок. Возможно, сердце Смеющегося все еще колотится от немыслимой гонки за зубной щеткой, расческой и что там еще составляет утренний ритуал мужчин.

Но перед тобой Дахху является безупречно работоспособным. И это достойно восхищения.

Минут двадцать, правда, мы потратили на то, чтобы ввести его в курс дела: снова рассказать о Каре и поведать о нашем плане.

Зато потом дружно двинулись на Морскую площадь, да еще с приятным дополнением в виде коричных крендельков, выуженных Дахху со дна бельевого ящика.

– Я там кое-что из сладостей прячу, подальше от Кадии, – доверительно сообщил друг. – А то она выучила, что все вкусное хранится в угловом серванте. Но ведь иногда и гостей хочется чем-то угостить. А после ее налетов в пещере шаром покати.

Мы с Анте закивали. Что есть, то есть. Некоторыми аспектами Кад жутко напоминает саранчу.

* * *

Дахху применил «просвечивающее» лекарское заклятье прямо у чайной телеги, благоухающей свежими пионами и терпкими травяными отварами.

Пока он это делал, губы у меня тряслись. Мысль о том, что мы, возможно, заблуждаемся и Пиония сейчас погибнет, гластер-кохскими тисками сжимала сердце.

Дахху тоже был бледен. Но старушка в голубом лекарском обруче терпеливо ждала конца процедуры и лишь беззаботно обмахивалась веером из пера феникса.

Мне вспомнилось, как мы весной ходили на модную выставку в Академии Художеств: там давали пасторальные картинки, к которым смелые художники прицепили чудищ в самых неожиданных местах. Пикник двух влюбленных – а под кустом скалится ойка. Мама обнимает дочку на пороге – а из декоративного пруда щерится аванк, похожий на помесь бобра с крокодилом. Так и тут. Сказочная бабушка Пиония – и внезапно явленная внутри нее Пустота…

– Вот! – воскликнул Смеющийся.

Обруч затормозил на уровне груди, окрасился в багровый. Нашим взорам снова явились искра и черная клякса. От кляксы тянулись уже три нити.

Дахху свернул заклинание. Пиония чуть слышно перевела дыхание, но тут же расплылась в еще более широкой улыбке.

– Три пуповины – учтем. Но они все равно не объясняют, почему Пустота «не идет». – Давьер сложил руки на груди. – Это может быть как лимит распространения, так и нежелание твари общаться с нами.

– Хм… – Я отзеркалила позу маньяка. – И что же делать?

Это был безадресный вопрос.

Клянусь.

Но Дахху решил иначе.

Друг метнул на меня быстрый взгляд искоса. Затем, кроликом скакнув вперед, перевесился над телегой и двумя руками схватил Пионию – почему-то за горло. Видимо, оттого, что руки лавочницы были заняты круглобоким заварочным чайником.

– Ты что творишь! – Я подпрыгнула.

– Все интереснее и интереснее, – рассмеялась старушка, отцепляя от себя побелевшие пальцы лекаря. – Ой, мальчик, что ж ты так разволновался! Но спасибо – подарил мне чудесное чувственное приключение.

– Я же говорил, он самый нормальный из вас, – вполголоса брякнул Анте Давьер и коснулся запястья друга. – Чист.

Я поспешила и сама в том убедиться.

Действительно, чист.

– Значит, все-таки лимит, – выдохнула я.

– Хорошему дню – хорошие новости! – разулыбался Смеющийся.

Пальцы его дрожали от пережитого стресса.

Анте принялся рассуждать вслух:

– Вероятно, каждая клякса Пустоты может «родить» только две новых. Одна пуповина тянется от «пустоты-матери». Две других – к «пустотам-детям». Тогда если в человеке мы видим три черных нити, то он уже не заразен.

– Так и ползет их веселая семейка по Шолоху, обозревает достопримечательности из чужих тел… – пробурчала я и согласилась: – Да, теория неплоха. Идемте, нужно проверить ее на других зараженных.

Пиония долго махала нашей троице на прощанье.

* * *

Наш поисковый маршрут – весьма бестолковый – пролегал через Нижний Закатный Квартал. Когда мы поравнялись с поместьем Мчащихся, я попросила своих спутников подождать и завернула к Кадии.

– Идти на прогулку с ушлепком? – Услышав мое предложение, подруга изумленно вскинула точеные бровки. – Ты издеваешься?

Я пожала плечами:

– Я обещала, что не оставлю тебя на обочине своих планов. Вот и не оставляю.

Она крякнула и с неохотой вылезла из-под пушистого одеяла. Оказалось, что подруга снова спала в ночнушке из Рамблы. Почему-то «рубашечная» связь с Анте Кадию не смущала. Удивительно, сколь по-разному мы выставляем себе границы допустимого.

Чешуйчатая рубаха чуть подалась мне навстречу, узнавая, но потом лениво обмякла.

– Она прям как кошка, – похвасталась Кад.

Подруга села за туалетный столик, достала из ящика серебряный гребень и через зеркало покачала головой:

– На прогулку с вами я не пойду. Груби Драби завалил работой: Башня магов прислала нам наводки, говорит, что черные колдуны раздухарились. Очень много странных смертей в лесу на этой неделе. Так что я на внеочередное дежурство…

– Ого, – сказала я и быстро прикинула про себя: про смерти известно, значит, убивает не Пустота.

Ну хоть что-то.

Отражение Кадии погрозило мне расческой. Рамбловская рубаха заволновалась, будто хихикая.

– Я рада, что ты посвятила меня в свои планы, – сурово возвестила стражница, – но не рада вашему общению с Анте. Смотри, чтобы он не запудрил тебе мозги.

– Ничего он со мной не сделает. Я держу ухо востро.

– Ну-ну… А то еще дождется, пока ты отвернешься, и воткнет тебе нож в спину – в поисках халявной унни, как у него водится.

Я еще раз пообещала быть внимательной. Потом послала подруге воздушный поцелуй и покинула дом Мчащихся.

* * *

У нас ушло еще несколько часов на то, чтобы найти новую жертву.

Вернее, не жертву, а донора. Донора Пустоты.

Предприятие ознаменовалось успехом, когда мы свернули к пойме реки Вострой, и вокруг неожиданно разлилось веселье вываливших из Академии студентов.

Мы с Анте бросались к ним с воплями «Опрос! Поучаствуйте в опросе!» и за руки хватали всех без разбора. Дахху терпеливо стоял в стороне и поддерживал иллюзию фирменных фартуков у нас на животах: «Опросы шолоховской гильдии библиотекарей. Большое книжное спасибо за ответ!»

Ясен-красен, таинственное «спасибо» в качестве награды не слишком вдохновляло. Но библиотеки – это важно. А потому студенты сначала вежливо отвечали на рукопожатие, а потом уже убегали от нас, отнекиваясь работой, учебой, помощью фермерам и прочими – обязательно добродетельными – делами.

У троих оказалась Пустота внутри.

Этих мы сразу, не слушая возражений, под ручки утаскивали на скамейку.

– Но я опаздываю! – ныли студенты.

– Мы соврали. Мы не из библиотеки. Мы Ловчие. –