"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

— Пусть проверят жителей Подрачки.

Сложив записи в папку, а папку в саквояж, Карницкий поспешил за своим старшим. Но когда они уселись в бричку, та поехала не к деревне, а в город.

— А как же Подрачка? — немного погодя спросил Адриан.

— Там есть кому приглядеть. Положенное время мы, считай, отсидели, признаков хвори нет. Пора возвращаться в отделение. Только заедем в одно место.

Марчук потянулся к возчику и что-то негромко ему сказал. Тот кивнул и направил лошадей в объезд Старополья.

Карницкий сумел просидеть молча недолго, развернулся к старшему и выпалил:

— Ну и зачем нужно было его убивать? Вы же слышали его рассказ! Можно же было взять его в Орден, держать под присмотром. Пусть бы двор подметал или бумаги перекладывал. Он же не опасен и заразы никакой не несет.

Марчук поправил картуз на голове, вздохнул.

— Каждый питомец рано или поздно заводит об этом разговор. Каждый! Хотя у всех за спиной погибшие из-за чужаков отцы, матери, иногда целые поселки. Но ты, Карницкий, удивил. Заговорил не после первого и не после второго, которые вообще ничего дурного не успели сделать, а на третьем, который убил не только незнакомых стариков, но и твоего приятеля.

Адриан вспомнил Женю Сомова и устыдился глупого порыва. Но старший не закончил.

— Смотрю я на тебя, Карницкий, и вижу, что из тебя получится неплохой Стрела. Ты спокоен, вдумчив, рассудителен, не наслаждаешься убийством и боишься ошибиться. Вот только твоя мягкотелость… Будь бы ты чуть поглупее и позлее, я сегодня же послал бы тебя к Молотам. Но не годишься ты туда. Понимаешь? Если не сможешь перебороть сомнения, пойдешь в чернильники.

— Чернильники? — вскинулся Адриан.

Да, сначала они с отцом так и хотели, но последний год в питомнике, где Адриан обучался с будущими Стрелами и Молотами, сильно изменил его мировоззрение. Да и сейчас, после поездок с Марчуком на вызовы, после того, как увидал Стрелу в деле, идти на бумажную работу было бы зазорно. Недостойно. Словно Адриан хочет избежать опасностей и отсидеться в спокойном месте. Особенно после смерти Млада Зайца! Кто поверит, что барчук не струсил?

— Если бы я сказал Чехоне перебить жителей Подрачки, думаешь, он возмутился бы? Спросил о причинах? Разозлился? Подал жалобу командору? Нет. Он пошел бы и убил всех, вплоть до последнего младенца. Потому что так сказал Орден! Потому что так он спасает остальных. Отсекает больную плоть ради сохранения здоровой. Помнишь? Во имя жизни — смерть.

— По-вашему выходит, я должен убивать всех, на кого укажет Орден?

Марчук хмыкнул.

— Все-таки глуп ты еще, Карницкий. Ты и есть Орден! Если станешь Стрелой, будешь сам определять, кто иномирец, а кто нет.

— Но убивать должен буду всех.

— Неужто ты думал, что все чужаки несут нам зло? Что за детские выдумки! Они могут быть и не злы! Одни бегут от бед своего мира, другие приходят случайно, и все они хотят жить. Не суть, какой у них нрав и какие мечты они лелеют! Они угроза нам одним лишь существованием. Неведомые хвори — это лишь малая часть бед. Они несут осколки своих миров и калечат наш. Как бы мы жили сейчас, если бы не было чужаков? Да, у нас не было бы поездов и пистолей, но было бы что-то иное! А теперь этого не будет. Пойми, чужаки — это как манна небесная. Дар Спаса голодающим! Но люди насытились и не стали вспахивать землю, потому что привыкли к дармовой пище. Зачем трудиться, если зерно падает с неба? А потом убери корм, и они помрут с голоду. Зачем учить людей грамоте? Зачем искать умных и одаренных, если можно захватить чужака и выдавить из него знания вот так, запросто? Если всё же станешь Стрелой, загляни в архив, почитай рассказы чужаков о своих мирах. Ты поймешь, что сколько всего мы потеряли за те годы, когда полагались только на них.

Они снова замолчали.

Бричка медленно подкатила к небольшой деревушке, всего в четыре двора. Марчук сказал обождать, а сам пошел к крайнему дому. К нему тут же подошел насупленный мужчина, но орденец показал ему амулет с гербом. Карницкий не сводил глаз со своего старшего, пытаясь угадать, что тот делает и зачем приехал в такую глушь.

Потом Марчук постучал в дверь того же дома, оттуда вышла девица, что-то спросила, ушла обратно, и на крыльце показалась уже немолодая женщина. При виде Аверия она всплеснула руками, заулыбалась. Они недолго поговорили, и Марчук вернулся к бричке, велев ехать в город.

Когда колеса застучали на неровных булыжниках городских улиц, Марчук сказал:

— На следующем вызове тебе убивать иномирца. Не сможешь, сразу пойдешь в чернильники.

— А если смогу?

— Тогда еще поездишь со мной. Ты еще ничему толком не обучен, до настоящей Стрелы лететь и лететь. Так, едва наконечник проклюнулся.

Пятюня со страхом смотрел на почерневшую капсулу. Косматый истерично кричал в трубку, вызывая скорую, пожарных, полицию и техников от злополучной «Империи». Киборг бесполезно давил на кнопки и дергал крышку, хотел открыть капсулу, ставшую настоящим гробом для их приятеля.