"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Руководитель клиники, получив одобрение от шефа, тут же приступил к опробованию нового подхода к лечению столь важного пациента. Юному пациенту вернули вещи, с которыми он попал в больницу. В том числе — наручные часы.

На виду поставили в больничной палате, прошедшую основательную дезинфекцию, его спортивную сумку.

— Вот только с обслугой пока ничего не получилось.

Алик никак не хотел идти на контакт с уже имеющимися в штате лечебного учреждения врачами, медсестрами и санитарами.

Правда, и не хандрил столь часто, после того, как перестал встречаться с Мануэлем Гриланом.

— Однако, удаление того непосредственно из клиники, — как и желал дон Луис. — Не было полным.

Доктор Лерих поручил Грилану, как единственному человеку, кто знал по прошлому опыту, близкое окружение Алика, подобрать человека:

— Хотя бы отдаленно похожего на, кого-нибудь, из прежних знакомых ребёнка.

Именно такой человек, сможет вызвать у сложного пациента, столь необходимые ему, положительные эмоции.

— Это реализуется очень просто! — посоветовал доктор Лерих, давая свои указания доверенному лицу дона Луиса. — Чаще наведывайтесь на биржу труда.

На вопросительный взгляд исполнителя дал ещё и более понятное объяснение:

— Может быть, кто и встретится из ищущих место медиков той внешности, что требуется нам сейчас?

Кабальеро Мануэль с жаром взялся за выполнение порученного. И очень скоро нашел того, кого искал.

Так в палате у Алика Колена появился новый санитар.

Глава третья

Из своей парижской поездки пенсионер Фрэнк Оверли вернулся просто другим человеком.

Его не узнавали в лицо, ни свои прежние знакомые, ни бывшие сослуживцы.

— И в прямом, и в переносном смысле! — что ему даже нравилось.

Правда, профессор Жан Луи Колен предвидел все возможные недоразумения, связанные с изменением внешности человека после пластической операции.

Потому специально вызванный нотариус официально подтвердил историю болезни и ход лечения в клинике лицевой пластической хирургии отставного инспектора Центрального Федерального Бюро по борьбе с наркотиками Фрэнка Оверли.

На основании этого медицинского документа, подкреплённого копией истории болезни, в американском посольстве ему без всяких проволочек был выдан новый паспорт.

— Правда, лишь после того, как, — на радость самого пациента. — Остались позади все хирургические процедуры, а затем профессор разрешил снять швы.

Впрочем, их почти уже не было заметно. Настолько профессионально и искусно сработали опытные врачи:

— Новое лицо Фрэнка было выполнено абсолютно безукоризненно.

И теперь, глядя на него, нельзя было и догадаться, что когда-то этот человек попадал в серьезную авиакатастрофу.

Лишь поначалу не обошлось без некоторых трудностей.

— И все же, молодой человек, какую бы Вы хотели иметь новую внешность? — еще в день знакомства профессор протянул новому пациенту толстый фотографический каталог. — Выбирайте себе физиономию на свой вкус.

Не смотря на то, что увидел уже много удивительных преображений, зафиксированных в каталоге фирмы, Фрэнк Оверли не очень-то поверил во столь радужные обещания.

Потому немалых усилий и уговоров стоило Жану Луи Колену обратить его в свою веру в то, доказать, что чудеса возможны.

— Это только несведущим кажется, что мир бесконечно многолик, — просвещал профессор потенциального пациента. — А на самом-то деле тип лица повторяется многократно.

От него и узнал пенсионер, что, если судить по последним научным данным, едва ли отыщешь в мире больше полутора сотен тысяч совершенно разных людей.

— Вот и выходит, что став двойником любого из указанных в каталоге красавцев, Вы не совершите ничего предосудительного, — стоял на своем мнении знаменитый пластический хирург.

— Ну, а меня самого нельзя ли воссоздать таким, каким я был прежде? — переспросил Фрэнк.

— Вполне, — ответил врач. — Только нужен снимок, или на худой конец рисунок Вашей прежней внешности.

Выполнить это условие отставной полицейский, конечно мог. Но не теперь, а лишь по истечению немалого времени. Того самого, что уйдет, пока в Кривпорт проследует официальное письмо с просьбой к кадровикам их бюро:

— Выслать копию фотографий из его личного дела.

И это сильно затрудняло решение того вопроса, что стоял на повестке дня в общении знаменитого светила пластической хирургии и приезжего инвалида из-за океана.

— Пока все согласуют, пока вернется ответ, немало утечет драгоценного времени, — прекрасно понимал Фрэнк.

Тогда как в его расследовании исчезновения беглецов был на счету каждый прожитый день.

И тут Фрэнка осенила отличная идея:

— Хорошо, профессор, будет Вам именно то изображение, каким бы я теперь хотел бы себя увидеть.

С обреченностью, не подразумевавшей возвращения к прежней жизни, он заявил:

— Только дайте бумагу и карандаш.

Когда-то в детстве Фрэнк подавал большие надежды в изобразительном искусстве:

— И особенно — в рисовании.

Учителя даже пророчили его в художники.

Но судьба рассудила иначе.

Потеряв в автомобильной катастрофе родителей, а с этим и все надежды на финансовую поддержку при поступлении в художественный колледж, он пошел туда, где плату за образование брало на себя государство:

— В полицейскую академию.

Только умение рисовать и там оказалось совсем не лишним.

Часто при составлении словесных портретов находящихся в розыске преступников именно Фрэнку Оверли удавалось добиться исключительного сходства.

И теперь, взявшись за прежнее ремесло, руки Фрэнка, несмотря на быстроту, при этом очень тщательно выполнили портрет человека:

— На кого он, действительно, хотел бы походить.

Помогла и газета, где на фотографии были вместе изображены Бьенол и Алик.

— Совсем не плохо! — по достоинству оценил профессор Колен вкус своего будущего пациента.

Но не обошлось и без дополнительного вопроса:

— Только поясните мне, старику, почему именно такая внешность Вам по душе?

Фрэнк Оверли не стал скрывать от учёного ничего из своего недавнего прошлого:

— Так выглядит Бьенол!

Далее последовал логичный довод, перевесивший чашу весов сомнения в пользу такого решения:

— Вам, профессор, я про него много уже рассказывал, — продолжал Фрэнк Оверли. — Если стану таким, как он, это, вне всякого сомнения, может помочь мне в поисках родственника.

И улыбнулся собственной придумке:

— Буду выдавать себя за его брата-близнеца. Уж он-то простит, если что, когда встретимся.

— Доводы Фрэнка и вселенная им уверенность в том, что бывшему инспектору удастся отыскать пришельца, а вместе с ним и его внука! — вдохновили профессора буквально на чудеса.

Так и оказался Фрэнк неузнаваемым в том городе, где в аэропорту исчезли следы Бьенола и Алика.

Еще до поездки за океан, когда в деле о пропаже этих двух авиапассажиров не было и малейшего просвета, Фрэнк Оверли начал смотреть на многие вещи иными глазами.

И тем более:

— Неудачно начавшийся поиск убедил его в том, что частное расследование здесь не годится:

— Слишком могущественные силы, скорее всего, стоят на его пути.