Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Само помещение было ну с очень ограниченным доступом — национальный концерн, кабминовские регламенты, даже полиции не всякий суд даст санкцию на проникновение именно сюда.

— Звучит в самом деле странно, — с глупым видом согласился спутник. — Особенно как тебя послушать.

— Я с удовольствием сменю точку зрения на любую другую! — не затянула с ответом топ-менеджер. — Скажи, что это шутка и розыгрыш! Пожалуйста. А то страшно жить, — шмыгнула носом, зная, что детские манифестации на любых мужиков действуют безотказно, даже на Решетникова.

— Если бы, — тот тоскливо покосился в боковое стекло.

— Как бы тут потактичнее, мой дорогой Такидзиро-кун, — с кошачьими интонациями мурлыкнула Ута через полминуты. — Я б с превеликим удовольствием изобразила идеальную и молчаливую японскую женщину, если бы вся эта херня не происходила в моём департаменте. И если бы этих китайских клоунов я не посадила под замок по твоей указке своими руками, — она на мгновение подняла ладони в воздух.

Lexus, идеальная машина Японии, даже не вильнул, двигаясь по прямой.

— Это был форс-мажор, — вяло попытался отбояриться хафу. — Сейчас приедем обратно (Хину-сан уже кого надо вызвонила) — будут инструкции, что дальше. И у тебя их заберут.

— Вот когда заберут, я слова больше не скажу, — припечатала Ута. — А пока я соучастница — немедленно рассказывай.

— Э-э-э. М-м-м.

— Внимательно слежу за ходом твоей мысли, любимый. Колись и начинай.

— Что начинать?

— Заливаться соловьём.

— Уверена? — плотную грусть во взгляде Решетникова можно было намазывать на круассан.

— Локтем по рёбрам дать? Рычаг хороший, локоть острый — тебе будет больно.

— НЕ НАДО! ТАМ ТРАВМА! Ай…

— Рассказывай, не доводи до греха.

Глава 19

— Куда⁈ — удивился Решетников в Йокогаме, когда она решительно развернула его за плечи к директорским лифтам.

— На самый верх. К Хаяси-старшему.

Логист замер как вкопанный:

— Ух ты. — Затем отмер и быстро шагнул внутрь кабины. — Ты умная.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Добрый день. — Юто немного удивился, когда в его кабинете появилась молодёжь.

— Ой. Мы невовремя? — подруга внучки неправдоподобно изобразила смущение, по-хозяйски оглядываясь по сторонам и старательно запирая изнутри замок на два оборота. — Хаяси-сама, уделите пожалуйста четверть часа тревожному и непоседливому Такидзиро-куну, если можно.

Старик как раз заканчивал запахивать хлопковый халат, наброшенный на голое тело — он собирался именно в таком виде, в это время дня дойти до лифта и выйти из него на этаже бассейнов. Предварительно зайдя в пару департаментов по дороге — на правах ключевого акционера запросить кое-какую информацию.

— Конечно, уделю, — патриарх опустился в кресло.

— А почему вы в таком виде? Если не секрет, вы же собирались куда-то идти? — нестеснительная айтишница указала взглядом на голые мужские щиколотки в возрасте.

— С Хину-тян я договорился — сауна у них работает…

— Там уже и бассейн должен в это время открыться, — пробормотал Решетников, единственный, кто из троицы присутствующих испытывал неловкость.

Не в последнюю очередь — из-за крайне неформального вида хозяина кабинета, это чтобы сказать очень мягко.

— … А после сауны она обещала убрать мне головную боль и поправить шею, — продолжил Юто. — Точнее, распорядилась это сделать своим массажисткам.

— Массажистки там вне конкуренции, — отрешённо покивал логист, словно не решаясь перейти к делу.

— Такидзиро-кун, пожалей мои старые коленки — или уже начинай рассказывать, или хотя бы закрой окно, чтоб не дуло. Пожалуйста. — Основатель как раз распахнул все форточки для проветривания перед выходом, свежий ветер ну очень бодро задувал всюду, где нельзя.

— Ему нужен совет, Хаяси-сама. — Подруга внучки решительно сожгла мосты своему спутнику. — Кого-то вашего уровня и кругозора, причём есть условие: этот кто-то должен к нему очень хорошо относиться.

— Эй, я и сам могу!

— Не можешь, — возразила айтишница и затеяла закрывать окна сама, попутно повернувшись к патриарху. — Такидзиро-кун боится повредить кое-каким нечужим людям. Своего опыта, как говорит, на этот случай не имеет. Ну и кроме вас со знакомыми этого уровня у него напряжёнка — сын простых родителей, родом из деревни, ещё и хафу.

— Слушаю внимательно. — Юто устроился поудобнее.

— О. — Нисколько не застенчивая Уэки-младшая, покончив с форточками, демонстративно принюхалась, развернулась на запах и обратила внимание на низкий кофейный столик в углу.

Быстрыми шагами пересекла комнату, проигнорировала низкое кресло, мягкие подушки дзабутон и уселась в японскую женскую позу ногами вбок — нарушая неформальную дистанцию между собой и патриархом. Особенно с учётом её более чем нестарого возраста.

Пожалуй, если б речь шла о традиционном этикете в каком-то общем месте, с её стороны было бы немного дерзко.

— Ты по-прежнему не заморачиваешься правилами? — едва уловимо обозначил улыбку хозяин кабинета.

— Нафига? — девочка уже тянула руки к аккуратно разложенным на васи-бумаге моти. — Ой, то есть, прошу прощения, Хаяси-сама, а зачем? — первый рисовый шарик в пудре из сои, с фасолевой начинкой внутри, отправился ей в рот. — Хаяфи-фама, ефли ефё я, да ФДЕФЬ, нафьну корфить иф фебя неиввефно фто! — она на мгновение зажмурилась и проглотила слишком большой кусок, даже слезинка выступила. — Упс, толстовато запустила… Во что тогда превратится этот несовершенный мир?

— Справедливо, — кивнул старик.

Логист внимательно наблюдал за ними обими:

— Хаяси-сама, а если бы кто-то другой был сейчас на нашем месте, вы бы тоже?..

— Кто-то другой ко мне даже не вошёл бы — приёмная на этаже сразу возле лифтов. Вас бы остановили там, — Юто провёл ладонью по халату от воротника до пояса. — Такидзиро-кун, ты же не думаешь, что в таком виде я бы с кем-либо несвоим не то что встречаться, а даже по телефону разговаривать стал бы?

— Ну, по зданию вы куда-то идти собрались, — замялся собеседник. — Тем не менее.

— Своего рода политический демарш, — честно пояснил патриарх. — Он предназначен именно для того, для чего предназначен, а не для приёмов кого-либо тут (вы не в счёт). Новая управляющая комиссия во главе с человеком Министерства на территории Йокогамы меня разочаровывает, я сейчас максимально корректен в формулировках.

— А-а-а, так это вы в знак протеста, не сообразила сходу,