"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

– Сечебучья милость… – выдохнул Марк, странным взглядом рассматривая безжизненного Лайма.

– Ты что-то понял? – нахмурился Ферди.

Марк перевёл взгляд на него.

– Это же Лайм, у них есть аура любви. Он влюбился.

Ферди тоже посмотрел на Лайма. Влюбился?! Свити?! Раве это возможно? А с другой стороны, разве аура любви создаётся не ровно для этого? Всё же Ферди не был специалистом по разумным артефактам…

– Вот что, – медленно произнёс он, – давай-ка починим его, пока он не сопротивляется, а потом уж его подружкой займёмся.

***

К счастью, верстак позволял уложить рядом двух Свити, так что Брассу просто подвинули к стенке, чтобы примостить Лира рядом. Маркиз по привычке не хотел прикасаться к Лайму, но понимал, что это отличный шанс попрактиковаться в артефакторике Свити. Да и Ферди надо помочь, всё же и Юдзу сильнее, чем человек.

Ферди занялся чем-то около Церебрума, а Марк не стал дальше ждать и сунул пальцы в дырку на теле Лайма, чтобы посмотреть, что там внутри. Но пока что, кроме холодной и неприятно пахнущей эктоплазмы, ничего не видел.

– Высунь, – велел Ферди и снял со стены моток зонда. Подключил к Церебруму и просунул в дырку светящийся кончик. Маркиз проявил положенную Юдзу сообразительность и переместил эфирный экран Церебрума так, чтобы он висел над столом, а не над стоящим в углу Церебрумом.

На экране сначала тоже была только чернота, но потом Ферди поменял какие-то настройки, и нутро Лайма озарилось светом.

– Это высокочастотная маговолна, – пояснил Ферди. – Она проходит сквозь эктоплазму и даёт очень точное изображение.

Маркиз отложил эту информацию в нужный ящичек, но всё его внимание было приковано к экрану.

Внутреннее пространство Лайма выглядело, как сводчатый зал какого-то древнего дворца – неровные линии, негладкие поверхности, словно наросшие со временем или облепленные выростами породы. Жёсткость тела поддерживали скруглённые балки, похожие на рёбра, но расположенные через большие промежутки друг от друга и бугристые, как ветви кораллов.

– Это все Свити так выглядят внутри? – тихо спросил Маркиз, впечатлённый картиной до робости.

– М-м? – протянул Ферди как-то отвлечённо, – А, ты про наросты? Не совсем. То есть в целом да, но тут видно, что Лир давно в эксплуатации. Но ты лучше вот сюда посмотри.

Он ткнул пальцем во что-то круглое в пространстве между сводами. Сквозь прозрачный экран Маркиз заметил внимательный взгляд Брассы, прикованный к изображению, и тоже присмотрелся.

Среди бугристых рёбер и заросших какими-то отложениями стенок внутреннего пространства, не касаясь их, медленно вращался шар. Маркиз бы не смог сказать, из чего он сделан: то казалось, будто из камня с какими-то рябыми вкраплениями, а то – словно бы звёздное небо сжали до размеров кошачьей головы. Поверхность у него была неровная, покрытая резьбой из завитушек, перетекающих друг в друга, а кое-где Маркизу померещились контуры кошачьих морд и сверкающие звёздным светом глаза.

– Что это? – прошептал он в благоговении. Почему-то вид шара вызвал у него глубинный трепет, какого нахальный Юдзу никогда в жизни не испытывал.

– Центральный артефакт в оболочке, – спокойно пояснил Ферди, как будто перебирал такие шары по сотне штук в день. Хотя, наверное, он и правда перещупал множество центральных артефактов, когда работал в корпорации. – Я, может, чего-то не понимаю, но он целый.

До Маркиза не сразу дошло, что смущает человека. Да, из Лайма лилась эктоплазма, но она выдавливается из центрального артефакта сквозь оболочку при перегрузках, для этого не обязательно должно быть повреждение. Однако спустя секунду он сообразил:

– Если центральный артефакт цел, то почему на базе его не починили? Ты об этом?

Ферди кивнул и посмотрел сквозь пустое место на экране на Брассу.

– Ты об этом что-нибудь знаешь?

Тёмные глаза Цитронки виднелись прямо сквозь изображение недр Лайма, и Маркиз поёжился от этой картины.

– Я была в сознании, когда его вывезли на свалку, – заговорила она. – Он был в таком же состоянии, как сейчас. Я не обратила на него внимания в тот момент. Но я слышала, что люди говорили.

Она внезапно изменила голос и выдала то, что, похоже, было записью чужой речи:

– Это ж надо было так упасть! Прям самую сердцевинку пробило, спасать нечего.

Ферди перевёл взгляд с Брассы на медленно вращающийся резной шар и обратно.

– Но сейчас он цел. Я никогда не слышал о том, чтобы центральные артефакты восстанавливались сами по себе.

– Мы же только оболочку видим, – подал голос Маркиз. – Может, там внутри он поломан?

– А как можно пробить артефакт, не задев оболочку? – спросил Ферди, но всё же полез щёлкать каким-то колёсиком на переключателе зонда. Экран резко посветлел, а потом снова потемнел, и теперь единственным, что на нём виднелось, был неправильной формы обкатанный камень, обмотанный светящимися нитями. Если приглядеться, было видно, что нити – на самом деле строки заклинаний. И они не только прилегали к камню плотно, но и висели в воздухе вокруг него большими петлями, как будто размотались.

– Целый, – констатировал Ферди. Потом посмотрел на лежащего без сознания Лайма и замерил расстояние от дырки до центра груди, до ключицы и до подмышки. – Но дыра ровно над артефактом. Не точно по центру, но оболочку должно было пробить. Я не понимаю, как это возможно.

– А что ауры? – спросил Маркиз. – Они вообще где?

– Да ауры-то… – пробормотал Ферди и снова покрутил колёсико. Экран побелел, потемнел, и вернулся к изображению резного шара, но как будто в другом освещении. Теперь Маркиз видел, что вокруг него, словно луны вокруг планеты, вращаются несколько предметов, похожих на пончики. Он насчитал девять, но два из них были повреждены: с одного бока то ли откусаны, то ли раскрошены наполовину.

– Вот это эстетическая, а это кулинарная, – ткнул пальцем Ферди. – А вот ауры ЧК не вижу вовсе, похоже, её размозжило в пыль.

Маркиз оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Ферди.

– И что мы будем с этим делать?

Ферди встретил его взгляд.

– Восстановить ауры – дело муторное и долгое, но несложное, и покупать для этого ничего не нужно.

Маркиз напрягся, сам не зная, почему.

– И… ауру человеческого контроля? – непроизвольно произнёс он.

Ферди смотрел на него всё так же внимательно.

– А ты считаешь, что Лиру нужно её восстановить?

Маркиз закусил губу. Конечно, если бы у Лайма была аура ЧК, её можно было бы взять под контроль, и тогда Маркизу было бы намного проще. Но под взглядом Ферди он почувствовал какое-то новое, неприятное ощущение. Что бы он сам сказал, если бы отключился на гибернацию, а