Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Дышите, а теперь не дышите, - а девушка продолжала улыбаться, вспомнив двух веселых мышат из мультфильма и их крылатую фразу: « Мышите-не мышите!»

- Ну что же, хрипы слабые, температуру меряли? - это он уже обратился к медсестре, которая молча продолжала стоять рядом и уже протягивала градусник, который Надя и засунула подмышку.

Вытащив его через несколько минут и убедившись, что температура немного повышена, доктор велел продолжать наблюдение, написал какие-то назначения, сунул их медсестре и выскочил из палаты.

Тут девушки переглянулись и в голос засмеялись. Надя спросила:

- Ваш врач всегда такой?

- Ага, Илья, ой, Илья Семеныч, только пришел к нам, вот и важничает, за все хватается, а толком ничего и не доводит до конца. Его тут у нас «Рассеянным с улицы Бассейной» прозвали, помнишь такое стихотворение? Мы его уже и на заседание комсомольской ячейки вызывали, но он отказался, сказал, что вышел из этого возраста. Ничего, мы его в стенгазете пропесочим, будет знать!

- А что он мне назначил?

- Да как всем, пирамидон!

Надежда невольно улыбнулась - пирамидон был самым популярным лекарством у врачей и больных этого времени. Им лечили все подряд — ревматизм, артриты, невралгии, миозиты, головную боль и простуды.

Как помнила Надежда из своей любимой книги, пирамидон принимали и герои “Мастера и Маргариты”: “Дорогой Степан Богданович, - заговорил посетитель, проницательно улыбаясь, - никакой пирамидон вам не поможет. Следуйте старому мудрому правилу, - лечить подобное подобным. Единственно, что вернет вас к жизни, это две стопки водки с острой и горячей закуской.”

Говорят, находились умельцы, которые просто разламывали таблетку надвое: одну половинку принимали «от головы», другую - «от живота». А еще очень «модным» считалась так называемая «тройчатка» - сильное обезболивающее, уже не принятое во времена Надежды из-за больших побочных действий.

Но медсестра между тем продолжала разговор:

- Но что мы про него говорим? Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь? И ничего, что я на ты?

- Конечно, я Надя, а тебя Зиной зовут?

- Точно! Значит, ты в педучилище хочешь учиться? А я вот в медучилище уже на третьем курсе, здесь подрабатываю, все процедуры научилась делать, потом буду в институт поступать, хочу настоящим врачом стать! – Зина сказала это так твердо, что Надя сразу поверила - такая станет!

- Ну ладно, давай свои документы, я оформлю все как следует, да скажу, чтобы тебе тетя Дуся потом завтрак принесла.

И, видя недоуменный взгляд Нади, пояснила:

- Это нянечка наша, хорошая бабулька, сама увидишь. Поворчать любит, но ты внимания не обращай, она добрая и заботливая, ее все больные уважают. Ну ладно, потом, как освобожусь, еще к тебе забегу, таблетки принесу, не скучай! - и она выпорхнула из палаты, крепко прижимая документы Нади и листы с назначениями.

Надя опять улыбнулась - шебутная девушка, но толковая, и имя забавное, в ее время уже такого не встретишь, ушло оно, замененное новомодными Миланами, Миями и Эмилиями. Ей было легко и приятно общаться с этой живой и непосредственной девушкой, она была рада этому знакомству.

Девушка (теперь уже так!) вздохнула с облегчением - кажется, все прошло спокойно, никто ничего не понял, одно ее смущало - она помнила, что в руках у Нади был чемоданчик, с которым она и шла по городу.

А сейчас ничего не было, ей и переодеться не во что было, кроме как в больничный застиранный халатик, слишком широкий на ее худенькой фигуре. Но делать нечего - потуже затянув поясок, она села на кровати, дожидаясь завтрака, о котором мечтал уже ее желудок, показывая это своим нетерпеливым бурчанием.

Глава 8. Тетя Дуся и «Дядя Степа».

Глава 8. Тетя Дуся и «Дядя Степа».

Не успела Надя отойти от посещения медиков, как услышала громыхание и шум в коридоре и даже с улыбкой подумала, что это, как в сказке, " лягушонка в коробчонке едет". Потом был стук около двери, и не успела она ответить, как в палату сначала заехала каталка с едой, а следом за ней вплыла - другого слова не подобрать - высокая дородная женщина, которую трудно было назвать бабушкой - хотя от глаз ее разбегались морщинки и волосы, выглядывающие из-под медицинской косынки, были совсем седыми, но она была такая теплая, светлая, что невольно хотелось прикоснуться к ней, как к русской печке.

- Ты что ли у нас Неизвестная, которую Скорая с улицы привезла? Как это тебя так угораздило? Ладно, на тротуаре упала, а если бы на дороге? Под машину бы попала - и шОфер был бы виноват! – ворчала она, тем временем расставляя еду на тумбочке около кровати.

- Я Надя Кузнецова, документы мои нашлись, а заболела я в поезде, когда сюда ехала, окно было открыто, видно, просквозило меня. Да и пока добиралась до вокзала, в автобусе кто-то чихал и кашлял, вот и подцепила заразу, - стала оправдываться девушка.

- Да ладно, бывает, - уже не столь ворчливо проговорила нянечка.- Садись вот ешь, а тот там тебя какой-то кавалер в форме дожидается, хотел уже со мной войти, да не пустила, поешь сначала, а потом уж все остальное.

- Кавалер? - удивилась Надя, но потом поняла, - а, это, наверное, милиционер, который меня на улице подобрал и Скорую вызвал.

- Скорее всего. Ну, ты ешь, я потом тарелки заберу, а пока его запущу, только халат найду - Илья ругается, когда посетители без них заходят, - и она вышла из палаты.

Надя не стала чиниться и с удовольствием поела сладкой каши и попила чая с хлебом и маслом, даже булочка была, но ее она уже не осилила, наелась.

Отодвинув тарелки в сторонку, она решила выглянуть в коридор, двигалась она уже быстрее и увереннее. Там на стульчике действительно притулился тот молодой милиционер, которого она запомнила в первые мгновения попадания в этот мир. На плечах его уже был накинут старенький, но чистый и аккуратный халат. Там же, в коридоре сидели мужчины, которые слушали радио и что-то громко обсуждали, размахивая руками и перебивая друг друга. Так бывает и современных больницах, только сейчас смотрят телевизор и обсуждают чаще всего политические