Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Сорк, который слышал весь разговор, тут же оживился.

— Нелицензированная торговля сувенирной продукцией, — забубнил он. — Плюс ложная реклама медицинских свойств. По совокупности — расстрел.

— Триста! — мужик снизил цену. — Ладно, двести! Да забирай за сотку, брат, мне на опохмел надо! Душа болит, трубы горят! Ну? Берёшь?

— Шёл бы ты отсюда, — посоветовал я.

Мужик вздохнул. Бережно завернул свой асфальт и потрусил к следующей группе. Через десять секунд в стороне вновь зазвучал его голос: «Реликвия! Энергетика бешеная!»

Гоша, который на торговца даже не взглянул, времени зря не терял — вскрыл ящик и раздавал порции. Упакованные контейнеры — пюре, котлеты, сосиски. Не сардельки, да. Однако пахло так, что желудок снова заворчал.

— Держи, шеф, — Гоша сунул мне контейнер. — Ты ж с утра ничё не жрал…

Я взял. Открыл. Пюре с котлетой. Горячее. Ну, тёплое по крайней мере…

— А пива нет? — спросил я без особой надежды.

— Не-а, — Гоша помотал головой. — Но есть молоко. Там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — целые ящики стоят. Какая-то молочная сеть привезла целую колонну. Сорк!

— Чё надо? — отозвался гоблин, который тоже забрал свою порцию.

— Притащи молока, — глянул на него Гоша. — Чё зыришь? Давай, в темпе!

— Я те чё, грузчик? — возмущённо заявил ушастик. — Это эксплуатация творческой интеллигенции, скотина ты капиталистическая!

— Чё? — медленно повернул голову. — Интергент-хреноргент! Щас как в колено пальну! Ты даж не пишешь ничё! И музыку не сочиняешь! Какой ты в жопу интерегент? Давай тово-этово, не интегралься!

Арина не выдержала — зашлась хохотом, едва не упав на асфальт.

— Фиксирую дискриминацию и буллинг, — вздохнул Сорк, всё же топая в указанном направлении. — А ещё переработку.

Пока Сорк мародёрствовал в поисках молока, Гоша занялся геополитикой. В смысле — налаживал связи с местным населением женского пола.

Целью стала орчанка у соседнего костра. Светло-зелёная кожа, короткая стрижка, крепкая фигура — из тех, что говорит: «Могу сломать тебе позвоночник, но нежно». Она сидела спокойно, как пантера на отдыхе. Лениво поглядывая в нашу сторону.

Форматная, между прочим. Не модельная красотка, но что-то в ней было. Дикая спокойная уверенность.

Гоблин Апокалипсиса, чей радар на противоположный пол работал даже в эпицентре ядерного взрыва, поднялся на ноги сразу, как поймал её взгляд. Секунда и уже стоит, фуражку поправляет. А потом топает прямо к девушке.

— Гоша, — Арина подняла глаза. — Это третья за сегодня. Спидранишь личную жизнь?

— Я дарю радость! — пафосно заявил гоблин, не оборачиваясь. — Я — переходящий приз этого мира!

— Ты переходящая инфекция, — парировала Арина. — Кринж на ножках.

Орчанка, что интересно, не послала коротышку сразу. Смерила его взглядом — с лёгкой иронией, но и с интересом. Видимо, наглость в этих краях ценилась выше, чем рост. Гоша что-то выдал, размахивая руками. Она рассмеялась.

Кажется, контакт налаживался.

Тррок, бросив взгляд в сторону гоблина беседующего со свенгой, опустился рядом со мной.

— Хрррм, — он устроился поудобнее, насколько это возможно для тонны мышц и костей. — Устал.

— Все устали, — согласился я, жуя котлету.

Несколько секунд мы молчали. Тррок смотрел на костры, на людей вокруг. Потом достал планшет и глянув на экран, убрал обратно.

— Ты откуда сам? — спросил я.

— Хрррм? — он повернул ко мне массивную голову. — Из губерррнии. Тррролья община. Три дня пешком отсюда.

— Родители там? — поинтересовался я.

— Да. И бррат. И сестррра, — он помолчал. — Хорррошее место. Тихое. Но… маленькое.

— Поэтому уехал? — очевидный вопрос, однако беседу как-то поддерживать требовалось.

Тррок кивнул. Медленно, основательно.

— Хотел в Вольный Горрод, — в голосе гиганта, кажется послышалась печаль. — Посмотрррреть. Может остаться.

— А чё не поехал? — вклинилась Арина, которая расправлялась уже со второй котлетой. — Вольные троллей вроде пускают нормально.

— Денег не хватило, — он вздохнул, и от этого вздоха у меня волосы шевельнулись. — Билеты дорррогие. Для тррроллей — специальные вагоны. Усиленные. Дорррого.

Я представил. Обычный вагон и тонна живого веса. Ну да, логично. Тут или в грузовом везти, что никак не вяжется со стандартами пассажирских перевозок, или что-то специальное под них прорабатывать.

— И ты остался в Ярославле? — озвучил я ещё одну очевидную реплику.

— Да. Рррработал. Грррузчиком сначала, — тяжело вздохнула эта гора мышц. — Потом охррраной. Ну и…

Он замолчал. Я ждал. Молча поглощая пюре — реально оказался голодным.

— Потом начал снимать, — продолжил он. — Показывать дрругим.

— Что показывать? — вот на этом моменте я заинтересовался.

— Что можно… Ну… Что не обязательно… — он замолк, подбирая слово, — … сидеть в общине. Можно пррробиться. Даже если рррродился в селе.

Арина приподняла бровь.

— То есть ты типа тролль-инфлюэнсер? — в глазах девушки заплескался профессиональный интерес. — Мотивационный контент?

— Хрррм, — Тррок посмотрел на неё. — Не знаю таких слов. Но… да. Наверрное.

Вот уж не думал, что забросив в массы идею «культурного дарга», получу такой отклик. Я вообще о таком не размышлял.

И вот сидит тролль, который увидел это и подумал: «А почему не мы?»

— «Культурные тролли», — начал я. — Это твоя идея?

— Моя. И ещё нескольких, — Тррок чуть наклонил голову. — Нам… понрравилось. Что ты делаешь. Показываешь, что можно по-дрругому.

— И вы решили собрать отряд?

— Сначала — для этого, — он кивнул в сторону улицы. — Для… штуррма. Прорррвать полицию. Пррройти в центррр.

Я аж есть перестал.

— Штурмовой отряд троллей? — чтобы посмотрел в глаза Тррока, пришлось поднять голову. Так вот значит, как чувствуют себя гоблины, когда со мной говорят.

— Да, — кивнул он. — Нас тррридцать тррри. Все готовы были.

Тридцать три тролля. Не все по тонне весят, конечно. Тем не менее, таких там несколько. Я представил эту картину — и мне стало почти жаль полицейских.

— Но не пришлось в итоге, — задумчиво сказал я.

— Не пррришлось, — согласился Тррок. — Перрремирие. Трррансляция. Выборы. Мы остались… патррулировать.

Сорк вернулся с ящиком молока. Поставил рядом. Уперся руками в бока. Выдохнул. Покосился на Гошу, пальцы которого уже лапали зад орчанки. Шмыгнул носом.