Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

свою вину, – вкрадчиво предложил Кирилл. – Дайте дамам карты на максимальную скидку, или что там им захочется. А воришек предлагаю погрузить в машину и отвезти в отделение.

– Сейчас вызову наряд, – кивнула Ирина.

Управляющий скривился.

– Может… не надо наряд?

– А как тогда? – удивилась девушка.

– Мы вам дадим фургон, вы их довезете. Просто наряд, в магазине…. Не надо, пожалуйста.

Ирина понимающе кивнула.

Репутация-с.

– Потерпевшие могут написать заявление прямо здесь, – согласилась она.

Возиться ей не хотелось. Но не отпускать же воровок по причине своей лени? Рабочий день полицейского – штука ненормированная. Могут и в час ночи дернуть, и после работы оставить, и в шесть утра вызвать…

И вообще.

Вспоминая классика: тебя посадят, а ты не воруй.

Морализаторство? Да на здоровье! Оправдывайте вора, сколько хотите, только учтите: Робин Гуд был не благородный разбойник, а гопник из подворотни. И так же резал, грабил, убивал, и плевать ему было на возраст жертвы, на ее состояние, на моральные страдания.

А красивые слова «делился с бедными»…

Конечно, делился.

Где-то ему надо было прятаться, что-то кушать, сбывать награбленное. Вот и дележка. Не отстегивай он местным крестьянам долю малую – мигом бы вычислили голубчика. А в те времена не сажали – вешали.

Оправдывая преступление – поставь себя на место потерпевшего. Вдруг да не понравится?

– Я могу поехать в участок, – вступила «пергидрольная» дама, – а за мультиваркой приеду позднее. Не надо мне ничего от магазина, дело житейское… вы не виноваты, что эти стервы сюда пришли…

– Да не виноватая я!!! – завизжала блондинка в красном. – Не виновата!!! Что – салатик купить нельзя!? У меня что-то нашли!? Какие ко мне претензии!?

Ирина вздохнула.

Никаких.

В том и беда, что никаких. Перевела взгляд на «бейсболку».

– Девушка, вам хочется сидеть в тюрьме, пока ваша подруга гуляет на свободе?!

Девушка сплюнула на пол.

Что ж, разумно. За преступление, совершенное в составе группы лиц, дают больше. Сейчас девушки действуют грамотно.

Но – обидно.

Ирина прищурилась на блондинку.

– А вы? Не хотите поделиться правдой?

– Иди ты на…! – рявкнула блондинка. – Только попробуйте меня задержать! Менты поганые!

И вылетела за дверь.

Ирина фыркнула вслед.

– Беги-беги, авось ноги переломаешь…

И захлопнула рот.

Дура!!!

Ты же ведьма!!!

Вот уж кому-кому, а ведьме надо быть весьма и весьма осторожной со словами, они могут воплотиться в реальность.

Запросто.

Снаружи донесся слабый вскрик.

Стоит ли говорить, что из кабинета вылетели все, включая управляющего?

Блондинка сидела посреди коридора, обхватив руками ногу. И нога та распухала буквально на глазах.

Точно перелом.

– Суки!!! – завопила «бейсболка». – Гады!!! Да что б вас…!!!

Кинулась к блондинке и принялась ощупывать ногу.

– Санечка, ты как!?

Уборщица испуганно жалась к стене рядом с перевернутым ведром.

– В порядке… наверное. Я на этот супермаркет в суд подам! Они мне травму нанесли! Миллионы отсужу за свою поломанную ногу!

– Вызовите «скорую помощь», – вздохнула Ирина.

– А говорят, что встретить бабу с пустым ведром – плохая примета, – подвел итог Кирилл. – Зря.

– Это точно. Зря.

– И мыть теперь все заново, – заворчала уборщица. – Э-эх… ходют тут!

– А ты бы еще больше порошка в воду насыпала, – огрызнулась дама с каштановыми волосами. – Вытирай давай, а то замучаетесь «аварийку» вызывать, счет сломанных ног на десятки пойдет. Это ж плитка, ее так нельзя!

– Умные все больно, – проворчала уборщица. Но пол вытирать начала.

Ирина посмотрела себе под ноги.

Действительно.

Любой магазин делится на две части.

Первая – клиентская. Там ходят люди, там выставлены продукты, там сделан ремонт, там чисто и красиво.

Вторая – «для своих», то есть для персонала.

И вот там…

Там могут бегать крысы и тараканы.

Там может быть ремонт еще советских времен. Там могут быть клетушки, в которых едва помещается человек и потолки высотой метр восемьдесят. К чему церемониться с быдлом?

Скажите спасибо – зарплату платят.

Вот и здесь…

Некогда супермаркет был частью завода. Ирина не знала, что тут производили, да это и неважно. А потом пришла перестройка.

Завод закрылся, а на его трупе завелись жирные олигархические крысы. Одна из них и отгрызла старое здание.

Потом в нем сделали ремонт – и устроили магазин. Но если парадно-выходную часть как следует отделали, то для персонала стараться не стали.

В магазине лежит плитка, на которой не заскользишь, хоть ты ведро геля вылей. А в старой его части – обычный кафель, конечно, ставший скользким после мытья.

Вот девушка и навернулась, со шпилек-то.

И Ирина не мучилась угрызениями совести. Все симметрично.

Воровали двое. Одну получится наказать, вторую – только на определенных условиях. Хоть все и на виду, а не докажешь.

Получат – двое. Одна окажется за решеткой, а вторая в больнице. Перелом явно сложный и со смещением.

Жестоко?

Но в чем виновата Ирина? Даже в десяти заповедях сказано не желать добра ближнего своего. Жены, осла, вола…

А не желать ближнему гадостей?

Такого – не было.

Возлюбить ближнего, как самого себя?

О, это запросто. У нас полно народа, который возлюбит, вылюбит, полюбит, залюбит… А если корень «люб» заменить на корень из двух букв, первая «ё», то как раз и суть отразится.

– Скорая помощь?

Управляющий начал решать вопросы.

* * *

Блондинистая тетушка с халой получила новенькую мультиварку.

Мужчина с бумажником – чехлы на автомобиль.

Дама с каштановыми волосами – триммер.

Всем потерпевшим вручили купоны на пять тысяч и скидочные карточки. Последние так же вручили Ирине и Кириллу.

Отказываться девушка не стала.

Это как раз не взятка. Взятка – это что?

Живые деньги. А карточку она тете Свете отдаст, пусть та пользуется. И вообще, она бы эту карточку все равно получила, просто купив разных товаров на сто тысяч рублей.

Рано или поздно, скорее поздно, чем рано, но у нее не эксклюзивный вариант. Обычная десятипроцентная скидка.

Одну из воришек отправили в травмпункт.

Вторую – в участок, где Ирина честь по чести записала показания двоих потерпевших. Третья обещала прибыть завтра с утра.

Потом довольные пострадавшие уехали на такси, а Ирина отправила в камеру воришку. И наконец-то ушла с работы.

– К Люсе сегодня мы точно не успеем, – Кирилл ждал подругу у участка.

– Увы.

– Завтра съездишь.

– Конечно, съезжу.

– Составить тебе компанию?

– Составь, если хочешь, – мирно согласилась Ирина. – Спасибо, что не бросил.

– Не за что. Возможно, ты сегодня и мой бумажник спасла.

Ирина пожала плечами.

– Может, и так. Но ты ведь денег в нем не носишь почти. У тебя там тысяча – и карточки.

– Откуда знаешь?

– Так я