Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

- Привет! - услышал я в трубке знакомый отрывистый хрипловатый голос. - Через час тебя жду у себя в офисе. Пришлю за тобой водителя.

- Что-то случилось?

- Случилось! - рявкнул отец. - Очень даже случилось! Выпороть бы тебя, сорванец этакий, да здоровый уже!

Несмотря на то, что я уже был взрослым парнем, я почувствовал себя нашкодившим детсадовцем. Да что ж такое случилось-то? Спалил, что ли, что я его сигары опять беру?

- Пил вчера? - рявкнул отец.

- Ну... - я покосился на полупустую бутылку рома, стоящую на журнальном столике. - Не то чтобы...

- Значит, садись в машину и пулей сюда! - скомандовал отец. - За руль чтобы не смел садиться! Надоело тебя отмазывать! Все, жду! Маме я пока ничего не говорил.

Ничего не понимая, я оделся и потопал к двери.

- Антошенька, ты куда? - лизоблюдски встрепенулась Зина. Старательная провинциалочка усердно отрабатывала свою зарплату в восемьсот долларов. Уверен, что пока я записывал свои видео-кружки, она уже успела записать свой - с отчетом для моей маман.

- На кудыкину гору! - рявкнул я невежливо, натянул куртку, надел ботинки и пошел к лифту. Незачем этой дурочке из переулочка знать лишний раз о моих передвижениях.

- Привет, А-антон! - окликнули меня.

Я обернулся. Ага, так и знал! Точеная фигурка, туфли на невероятных каблучищах... Фарфоровая кожа, глазки с нарощенными полуметровыми ресницами, чуть-чуть подкачанные губки... Просто конфетка, а не девка! Это Алина, моя соседка. Переехала с родителями год назад из Сургута - те, кажется, поднялись на каком-то бизнесе, в подробности я не вникал. Алина, ошарашенная от неожиданно свалившегося на нее счастья, вовсю наслаждалась плюсами жизни в столице и вовсю подражала московскому говору. Дурочка не понимала, что так говорят только понаехи.

- Куда-а едешь? - полюбопытствовала девочка, томно кидая на меня взгляд. Я ей явно нравился.

Алину я как-то раз зазвал к себе на тусовку, пока выдалась удачная возможность развлечься без посторонних: Зина грела свои телеса в Египте - мама презентовала ей путевку в Хургаду на Новый Год за хорошую службу в качестве доносчицы. С Алиной мы разок поцеловались, выпив виски со льдом, и все. Строит малолетка из себя недотрогу. Рассчитывает, наверное, что я просто за ручку с ней буду ходить, а через годик предложение сделаю. Что ж, ее проблемы - я два раза не предлагаю. Хочет ломаться - пусть сидит одна. Впрочем, может, стоит попробовать попозже еще разок, чисто из спортивного интереса...

Приглашу-ка я ее через недельку-другую еще разок в гости, как бы невзначай. А пока поиграю и я в недотрогу. Сражу симпатичную девочку наповал ее же оружием.

- По делам еду, - нарочито отстраненно сказал я, усилием воли отведя взгляд от красавицы и уставившись в стену.

- Я тут хотела сказать... - смущенно пробормотала девица. - Может быть, мы вечером встретимся?

- Может быть, - туманно пообещал я. - Все может быть, Алина. Но не сегодня. Отлично выглядишь! Папе привет! Извини, спешу. Созвонимся, все, пока!

Окинув еще раз на прощание взглядом симпатичную фигурку соседки, я вышел на улицу. Ничего не понимающая девочка осталась позади. Роскошный папин седан уже ждал меня у входа.

- Здорово, Леша! - поприветствовал я водителя. Тот приветливо кивнул. Я сел, пристегнулся, и машина тронулась.

За рулем я не очень любил ездить, хотя на восемнадцатилетие мне и презентовали новехонькую иномарку. Не "Гелик", конечно, но для пацана - очень даже ничего. Так, чисто перед девчонками повыпендриваться, чтобы удобнее было клеить. Больше мне нравилось ездить с водителем, на просторном заднем сиденье, воображая себя респектабельным бизнесменом, и любоваться видами любимой Москвы - огромного, красивого и очень жестокого города, где можно как подняться с нуля, так и поломать себе всю свою жизнь...

Однако сейчас мне было отнюдь не до любования красивейшими видами столицы. Случилось явно что-то очень нехорошее, и отец не просто так дернул меня к себе в офис.

- Леша, - осторожно начал я беседу. - Не знаешь, зачем я отцу понадобился?

Впрочем, спрашивать было бесполезно. Этот водитель у папы работал едва ли не с самого начала, как только отцовский бизнес начал приносить хоть какую-то прибыль, и был верен ему, аки сторожевой пес. Если отец наказал ему ничего не говорить, тот даже под дулом пистолета не расколется.

- Соскучился, наверное, - туманно ответил Леша и сделал вид, что недоволен ситуацией на дороге: - Ах ты ж, зараза, чуть не подрезал...

Все ясно. Папенька дал водителю строгое наставление: "Антону улыбаться и вести разговор на отвлеченные темы", что, собственно, он сейчас и пытается делать. Что ж, остается мне только расслабиться и наслаждаться поездкой. Я отбросил всяческие попытки добыть ценную информацию, достал из кармана солнечные очки, надел их и стал наслаждаться заснеженной Москвой, глядя в окно...

***

- Что это?

- Я не знаю...

- Что это? - громовым голосом повторил отец.

- Папа, я...

Я вжался в кресло, в котором сидел. Надо мной вплотную нависла мощная отцовская фигура. Кажись, и впрямь произошло что-то из ряда вон выходящее. Я сидел в папином кабинете, куда меня добросовестно доставил верный папин водитель, и отчаянно думал, как бы выпутаться... Кажется, только сейчас до меня стало доходить, что произошло.

Отец, который еще минуту назад тыкал мне в лицо экраном своего смартфона, наконец отошел в сторону и устало плюхнулся в кресло, которое под его весом жалобно заскрипело. Расстегнув ворот на рубашке, он устало повел мощной шеей и спросил:

- Ну чего тебе в жизни не хватает, а? Я все для тебя делаю.

Я мрачно уставился на свои колени. Ну все, опять начнется езда по ушам. "Почему плохо учишься, почему не делаешь это, не делаешь то, а ты думаешь, мне было легко, а чтобы что-то достичь, надо постараться..."

- Права была бабушка, - констатировал отец, впервые в жизни глядя на меня с каким-то неподдельным сочувствием. - Пропащее поколение... Я все для тебя, все для тебя...

Эх, сказать бы этому старому лису все, что я думаю о нем и о его жизненных принципах, да пока не стоит. Впрочем, кое-что из меня все-таки вырвалось.

- Все для меня? - с насмешкой сказал я, глядя на отца. - Да если бы не бабушка, ты бы вообще никогда на маме женился,