"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

что это продукт недорогой, к тому же для людей неполезный. Но Юдзу как-то так его выдал, словно тайком от хозяина. Лиру это не нравилось, однако усомниться в порядочности Маркиза сейчас означало бы вернуться к военному положению.

Впрочем, наблюдательный Юдзу и сам смекнул, в чём дело, и усмехнулся.

– Не дёргайся, это моё, а не Ферди. Он для меня сладкое покупает, в счёт зарплаты, так сказать. Я же веду его бухгалтерию не за спасибо.

Юдзу явно ожидал похвалы за то, как хорошо устроился, так что Лир состроил подобающе уважительное лицо. Хотя сам про себя думал, что хорошо устроился – это когда за деньги. А ещё лучше – когда никто не знает, что ты – Свити. И чтобы не искали ещё.

– Ты планируешь и дальше у него жить?

Маркиз важно сложил руки на груди.

– А почему бы и нет? Я ему полезен, свою функцию реализую полностью. Он меня слушает. Например, вот сейчас я его уговорил не сердиться на тебя за промах. Не благодари.

Лир сжал зубы и ничего не сказал о том, чей на самом деле был промах. Нет, он тоже не сдержался, конечно, и виноват, но уж никак не он один. Впрочем, если этот Юдзу так падок на благодарность, с Лира не убудет.

– Ты настоящий друг! – выдал он с сияющими глазами. Даже подсветку немного прибавил для эффекта.

Маркиз внезапно обомлел, растерял всю свою важность и как-то даже съёжился.

– Да я… ну… Ничего особенного, просто пирожки твои ему разрекламировал… но они и правда вкусные. Ты сам-то ел? Я обычно мясо не очень люблю, но у тебя реально очень вкусно получается…

Лир слушал и блаженно улыбался. Кажется, он подобрал ключик к этому Юдзу.

– А ты это… – прозапинался Маркиз, неуверенно посматривая на Лира, – насчёт друга – это ты серьёзно?

– Ну конечно! – Лир для убедительности развёл руками. – Нам, беглецам, нужно держаться вместе, а я не забываю добра, которое мне сделали.

Глаза Маркиза стали такими большими и сверкающими, что Лир почти увидел в них звёздное небо.

– Т-ты прав, – решил Юдзу. – Нам точно нужно держаться вместе. Кстати, а что ты собираешься делать после того, как мы починим твою Цитронку?

– Её зовут Брасса, – мягко напомнил Лир. – Честно говоря, пока не знаю. Хорошо бы найти местечко потише, может, деревеньку какую-то, где чужих не бывает, и поселиться там… Но у меня недостаточно информации, так что буду благодарен за совет.

– В Вегрию надо, – тут же объявил Маркиз. – Мы и сами туда собираемся. Ферди вообще оттуда, он сюда на заработки приехал, а теперь хочет вернуться. Это захолустье, конечно, но зато логрокантские веяния до них вообще не доходят, а ещё там эфир еле живой, так что найти в нём кого-то нереально.

– Это веальд артефактор тебе рассказал? – уточнил Лир.

– Его зовут Ферди, – передразнил его Юдзу, прищурившись. – И нет, это я и так знаю. Но это отличный вариант!

Лир важно кивнул, а потом задумался.

– Слушай, а если и вы в Вегрию собираетесь, так, может, нам всем вместе поехать?

Взгляд Юдзу расфокусировался – он явно бросился что-то просчитывать с помощью своих дорогущих аур.

– Знаешь… Надо обсудить это с Ферди. В твоём предложении есть смысл.

***

До ночи Лир отмывал жильё Ферди и наводил порядок. Артефактор благосклонно принял ужин и отдал должное яблочному пирогу с корицей, которой пропах весь дом. Даже повздыхал немного о том, что Лир не останется тут жить, а значит, вкусная еда скоро кончится. Но держать в доме трёх беглых Свити дольше необходимого он всё же опасался. По крайней мере в Теасе.

Маркиз куксился, недовольный, что его человек привечает другого Свити, но скандалов больше не затевал. Всё же Лир подобрал к нему правильный ключик. Раньше он никогда бы не подумал, что для Юдзу так важна дружба. Ещё для Цитрона он мог бы понять, а этим-то что?

Убрав со стола, Лир снова спустился в гараж проверить, как там Брасса, и не простила ли она его.

Цитронка лежала на верстаке, укрытая всё тем же серебристым одеялом, и сначала Лиру показалось, что она гибернирует, но стоило ему подойти поближе, как она распахнула глаза.

Её лицо, как обычно, ничего не выражало, но Лиру показалось в свете вечерних рыжих лучей из окна, что взгляд Брассы в его сторону смягчился.

– Ты злишься на меня? – спросил он тихо.

Глаза раскрылись чуть шире.

– Злиться? У меня нет ауры для эмоций.

И губки поджала.

Лир хмыкнул. Огляделся, подтащил садовое кресло и сел рядом с Брассой.

– Ни у кого из нас специальной ауры эмоций, – сказал он. – Но все мы их переживаем.

Губы Брассы стали ещё тоньше.

– Может быть, только Лаймы.

– Ну да, а Маркиз, конечно, спокоен, как Церебрум.

Они помолчали. Брасса явно не была готова сдавать позиции. Лир откинулся в кресле, на пробу приняв расслабленную человеческую позу. Было жестковато, но терпимо. Он заметил себе почаще подражать людям теперь, когда ему ничто не мешало это делать.

– Ты встречала других Цитронов?

Брасса помотала головой.

– А ты?

– На базах их полно. Правда, нас они обычно не замечают, как и ты меня не замечала. Но Лаймы-то всё видят. Например, как они выясняют между собой иерархию, когда люди не почесались её установить. Или как пытаются, сжав зубы, объяснить себе и другим, почему идиотский и бессмысленный приказ человеческого командира был правильным…

В лице Брассы что-то неуловимо изменилось, и Лир ухмыльнулся той стороной рта, которую ей не было видно. Похоже, попал на знакомую тему.

– Я думаю, что эмоции – это базовая функция центрального артефакта, – сказал Лир и незаметно взял Брассу за руку. Она никак не отреагировала, и Лир позволил себе подушечкой большого пальца легонько прикоснуться по очереди ко всем костяшкам её руки. – А значит, они есть у всех.

– Ты такой умный, старый и опытный, – негромко произнесла Брасса, – а ночи боишься.

Лир пожал плечами. Этот жест дался ему не очень хорошо, плечи поднялись по очереди и как-то криво, так что он потренировался пару раз, закрепляя движение.

– Я просто никогда не оставался на улице на ночь. Не видел её так близко. Да ещё на воде. Я не знаю, что случается ночью на воде. а что случается между Цитронами, когда люди отвернулись, знаю отлично.

Он с сожалением отпустил её руку, но наклонился вперёд и сложил руки на краю верстака около Брассиной головы.

– Я хочу увезти тебя туда, где никакие хозяева за тобой не придут. Где