Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— И что делать теперь? Олянку я в деревню отправила, нечего ей тут языком трепать. Но Любава…

— Что делать, — резко сказал граф. — Пусть сидит тихо и не высовывается.

— А дальше-то что? Может, Орден позвать?

— Чтоб весь город узнал, что у графа Порываева в дочь вселилось что-то? Не надо мне такого позора! Замуж ее надо отдать, да поскорее. До свадебника как-нибудь протянем, а там пусть Огнеславские расхлебывают.

— Так через лето ж хотели…

— Пусть! Я отпишу Огнеславскому, а ты давай, приданое собирай. И приглядывай за этой… Глаз с нее не своди!

Я вернулась к себе в комнату совершенно потерянной. Что же это за мир такой? Хотя почему «мир»? Это просто папаша Любавы — деспот и самодур. Кому было бы плохо, если б я трусы изобрела и продавать начала? Или платья, состоящие не из ста одежек без миллиона застежек? Или рассказала бы, как срать и не вдыхать потом эти ароматы всю ночь?

Зачем было меня спасать и переселять в тело этой девушки, если в итоге я проживу такую же унылую жизнь с нелюбимым, какую прожила бы и она? Нет, надо что-то делать!

Точно! Нужно найти Орден, который упомянула матушка. Видимо, я не первая в этом мире попаданка. И раз так, умные люди должны были понять, что попаданцы могут многому их научить. Пусть я не так много знаю, не смогу рассказать ни про ружья, ни про сварку металлов, ни про электрический ток, зато я разбираюсь в нарядах! В двойной бухгалтерии! Да в тех же котлетах по-киевски! И плевать, что я дочь графа Порываева! Почему я не могу заниматься тем, чем хочу?

Только как передать весточку в Орден, что здесь, в богатом особняке, сидит нужный им человек? Слуги от меня шарахались, за дверь я и сама боялась выйти, чтоб не столкнуться с Медведиком, так звали ту баскервиллеву собаку на самом деле, голубей тут почему-то не держали, и даже океан не плескался под окнами, чтобы ласково принять в свои объятья бутылку с запиской. Ах да, я же еще и неграмотная тут! Впрочем, написала бы на своем языке. Если Орден занимается попаданцами, то в нем наверняка есть специалисты.

В крайнем случае сбегу прямо со свадьбы!

Но, слава богу, всё разрешилось гораздо быстрее. Всего спустя неделю после памятного разговора с папашей к нам приехали гости.

Я услышала громкий лай Медведика, выглянула в окно и увидела, как через ворота прошли двое мужчин. Один — коренастый, в потрепанной простецкой одежде, сразу видно, слуга или конюх какой-то. Зато второй! Высокий, с узким породистым лицом, в длинном пиджаке, который сидел на нем так, словно он в нем родился. Сразу видно, что пошит на заказ. И длинные русые волосы, завязанные в хвост на затылке. Неужто он и есть тот самый жених? Тогда нужно отыскать того художника и переломать ему руки за ненадобностью. Вообще ничего общего! И оригинал мне нравился намного больше.

Дело о сиятельной крови. Часть 2

К дому графа Карницкий подходил с некоторой опаской, сомневаясь в собственных знаниях этикета. После смерти матери отец прекратил ездить с визитами и сам гостей не принимал, впрочем, и не было их, гостей. Слухи о гибели всех обитателей господского дома быстро облетели округу, да и приезд Ордена замолчать бы не удалось. Потому из-за опасения перед ужасной хворью Карницкие на годы стали невольными затворниками.

А потом, в четырнадцать лет, Адриан отправился в орденский питомник. По сути, можно было и позже, ведь питомник в первую очередь кормил и растил беспризорных детей и сирот, учил чтению, письму и счету, Карницкому же было где жить, и грамоту он знал. Но отцу сказали, что либо так, либо никак. Орден ведь еще и взращивал в юных умах нужные ему мысли, выбивал сословную дурь и внушал, что быть орденцем — немалая честь, что Граничный Орден — вне государств, вне власти губернаторов, графьев и чиновников.

В питомнике никому нет дела, кем были твои родители: сельчанами из глухой деревни, зажиточными купцами или даже барами, как у Карницкого. Нет никаких высокоблагородий, сиятельств и превосходительств. Есть человек, есть имя и прозвание, есть должность в Ордене. Ко всем питомцам обращаются на «ты» и по прозванию. К орденцам питомцы обращаются на «вы». А дальше всё зависит от личных качеств человека. Есть рядовые Стрелы, которым командоры отделений выкают, а есть и такие, знакомство с кем и придворные за честь сочтут.

За прошедшие пять лет Адриан не часто вспоминал о правилах этикета, привык есть запросто, ложкой и руками, а не вилками-ножами, забыл, как раскланиваться. Потому сейчас, перед графскими воротами, судорожно натягивал позабытую шкуру потомственного дворянина.

Басовито залаяла собака, из калитки показался мужик, да, завидев орденский знак, тут же исчез. Вскоре вернулся и провел орденцев к крыльцу, где их встретил лакей и пригласил пройти сразу в кабинет хозяина.

Его сиятельство граф Порываев ожидаемо не обрадовался приходу незваных гостей и сразу же попытался выставить их вон, едва они представились.

— Граничный Орден? Чему обязан честью? Неужто на моих землях появились иномирцы? Я прикажу выказать вам всяческое содействие.

— Дело в том, ваше сиятельство,