Технарь - Константин Николаевич Муравьев

class="p1">Нет, просто сознание и разум максимально расслабили все мой мышцы, и мое тело максимально вжало в водительское сиденье. Казалось, будто я занял собой каждую его впадинку или повторил каждый его изгиб. Дух выбило из меня капитально, а последнее, что я сознал, так это сильнейший удар головой обо что-то, а потом и боль, затопившую мое сознание. Хотя нет. Была у последняя мысль, и она меня не очень порадовала: "Идиот. Ремни безопасности. Нужно было пристегнуться". Именно поэтому меня знатно и приложило о приборную панель вездехода.

"Идиот!" — вот на такой радостной ноте я и отрубился. А потом темнота.

— Эй, парень, очнись, ты там живой?

Слышу голос. Он разрывает сознание, бьет по ушам. Хотя разумом-то я понимаю, что говорят достаточно тихо. Пытаюсь открыть глаза. Это, казалось бы, простое действие вызывает новую вспышку боли, и голову вновь разрывает целой серией взрывов. Непроизвольно раздается чей-то жалобный скулеж.

"Блин, — где-то на задворках сознания начинает очухиваться мое собственное "я", — это же мой скулеж, это мой стон", — доходит до меня.

— Он жив, — все тот же голос не оставляет меня в покое, — тащите его.

Чувствую как кто-то подхватывает меня под руки и начинает куда-то тянуть.

Странно, но именно эти сторонние действия, производимые с моим телом, мобилизуют мой организм и боль постепенно начинает отступать. Нет, она не проходит, ее просто глушит какое-то непонятное чувство. Некая мантра, или фраза, которая бьется в моей голове.

"Боли нет. Смерти нет".

И так до бесконечности.

Вот меня положили на что-то твердое. Осторожно потрогал его ладонью. Ага, это земля. Движение рукой не вызвало никаких негативных последствий, поэтому я осмелел и открыл глаза.

Свет больно резанул, но это была не та боль, которую я чувствовал еще мгновение назад. А поэтому я, уже не обращая внимания на стучащие в висках отголоски, от которых, я понимаю, мне еще очень долго не избавиться, встаю на ноги.

— Эй, лежи, — вижу, как ко мне подходит какой-то детина в камуфляже, — медик сказал, что тебе еще минимум неделю отлеживаться.

— А, — и я махнул рукой.

Это движение почему-то усилило боль. Но сознание ее победило повторением заветных слов.

Только вот их было теперь так много, что они стали мне мешать адекватно соображать и реагировать на окружающую обстановку, а потому я непроизвольно потряс головой, пытаясь как-то уменьшить их повторение. И то ли мое это действие помогло, то ли желание, чтобы эти слова не мешали мне, то ли боль отступила, и эти мантры мне были не нужны, — но их не стало.

Оглядываюсь и вижу, как в мою сторону направляется тройка явно выделяющихся на общем фоне людей. И выделялись они хотя бы тем, что среди них было как минимум два старших офицера. Только вот человек с нашивками капитана был вроде как из наземных войск, тогда как майор относился к космическому флоту.

"Похоже, начальство пожаловало по мою душу", — понял я, стараясь вытянуться по струнке смирно. На мне была форма одного из бойцов, ехавших в вездеходе, так что формально я теперь принадлежал к регулярным войскам. А тут достаточно строго относились к субординации и военному уставу. Только вот во время этого действия мое лицо скривилось в такой гримасе боли, что подошедший капитан сразу скомандовал:

— Вольно, рядовой, не напрягайся. Тебе здорово досталось. — И он посмотрел в направлении вездехода, из которого меня только что вытащили.

Мне это токе стало интересно. Я как-то даже и не обратил внимание на состояние машины, когда пришел в себя. И вот только сейчас догадался взглянуть на вездеход.

"М-да, — мысленно протянул я, глядя на металлическую пародию на сплющенный блин, — это мне крупно повезло, что я сейчас могу передвигаться на своих двоих".

Как будто подслушав мой мысли, майор медленно произнес, обращаясь ко мне:

— Тебе крупно повезло, рядовой. Выжил сейчас. Похоже, ты единственный, кто спасся в лесу. Так что давай сделаем так, чтобы все это не было зря. Нам нужен доклад о том, что произошло. Потом тебя проводят на базу и доставят в медотсек. Ну и уже там ты встретишься со своим непосредственным начальством. Они уже интересовались твоим состоянием. Но сначала тебе придется задержаться тут и поговорить с нами.

— Слушаюсь, — козырнул я на агарский манер.

Благо такая информация была в моей базе.

— Что вы хотите знать? — спросил я у офицеров.

— Я бы сказал, все, — усмехнулся майор, — но прекрасно понимаю, что о целях вашего нахождения в лесу ты нам вряд ли расскажешь, а поэтому нам бы хотелось знать, что случилось с вами по дороге и кто это был? — и майор указал в направлении леса, где скрылся дракон и откуда прибыл я.

Я задумался. Нужна была настолько невероятная история, в которую они бы поверили безоговорочно. А поэтому я посмотрел на офицеров.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется раскрыть цель нашего разведывательного рейда. Однако сейчас это уже не имеет никакого значения. Цель была ложной. Нас подставили. — И я, вроде как решившись, посмотрел сначала на одного, а потом и на второго. — Нашей целью была проверка информации о разумности местных жителей, тех, кого мы считаем животными.

После чего посмотрел на удивленно взглянувшего на меня капитана.

— Разумные?.. — спросил он.

— Да, — кивнул я. — К нам поступала такая информация, и мы должны были проверить это. Стало известно, что местные каким-то образом научились использовать захваченное у нас плазменное оружие. Именно это мы и должны были подтвердить или опровергнуть. Наши спутники слежения обнаружили зону с повышенной биологической активностью на планете, вот туда мы и отправились. Она и была нашей целью.

— И что? — майор даже с каким-то любопытством взглянул мне в лицо.

— И ничего, — пожав плечами, ответив я, — они животные. Прибыв на место, мы в этом убедились еще раз. И хотели доложить об этом сразу же, прибыв на место. Однако у нас не было такой возможности. Местом обнаружения биологической активности оказалась сильнейшая магнитная аномалия, и связаться оттуда с базой было невозможно. — И я вроде как понуро вздохнул. — Это и стало первым признаком, на который следовало обратить внимание. По-моему, наш инженер это и сделал, доложив о своих подозрениях командиру группы, но уже было поздно.

— И что за подозрения? — спросил третий офицер в чине лейтенанта и с нашивками, указывающими на его принадлежность к службе безопасности.

— Они были простыми, — ответил я. — Как мы смогли получить хоть какие-то данные о том, что могло творится в зоне этой магнитной аномалии? Ни одно сканирующее излучение не должно было