Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

даже, окажись их достаточно, всё равно пришлось бы бороться с окислением. Дюрасталь — прекрасный во всех отношениях материал, но она ужасно быстро ржавеет. Впрочем, корродировала не только она. Небольшая экономия на изолирующих материалах, давшая огромный эффект в целом, самым паскудным образом отразилась на тех, кто попал на Джабиим. Пожалуй, единственное, в чём у остатков верных Республике сил не имелось недостатка — вода и грязь.

Собравшиеся под навесом командиры, в большинстве своём, или спали сидя, пользуясь тем, что визоры шлемов обладали односторонней прозрачностью, или находились в состоянии полусонного оцепенения. На этом фоне возглавляющий лоялистов капитан Галлимунн, расхаживающий вокруг спроецированной астродроидами голограммы, смотрелся чужеродно. Его речь и планы совсем не волновали клонов. Впрочем, даже его соратники не слишком-то реагировали на потуги лидера.

«Нас ещё не разбили, но уже победили», — поймал себя на нехарактерном приступе сторонних мыслей Рекс. В иной ситуации он бы тут же прекратил философию разводить, но сегодня клон решил не напрягаться. «Нет, не победили, а убили», — зевнул Рекс. Он слишком устал и слишком хорошо понимал реальное положение дел, но ему было совершенно наплевать. Спасут, убьют, заменят, казнят, наградят — это всё мелочи. Ерунда и чушь. Ни о чём, кроме тёплой сухой постели и горячей протеиновой размазни Рекс с собратьями не мечтали. Тем, кто не ползал сутками напролёт по мерзкой холоднющей жиже, не провёл десятки дней в непрекращающихся боях, не спал месяц урывками, не вскакивал по тревоге и с ходу не бросался отражать очередное нападение, просто невозможно понять, насколько же приземлёнными бывают мечты солдата. Впрочем, на такое мнение, как и на его обладателей, Рексу с братьями также было наплевать.

***

Понемногу зверея, Энакин выслушивал предводителя лояльных Республике сил. По его мнению, Галлимунн нёс какую-то чушь. Какая поддержка населения? Откуда тут мирные жители? Парень отлично помнил, как в него стрелял мальчишка лет десяти. Ещё и учитель разнос устроил за то, что выстрел в пацана отбил. Как будто он это специально сделал. Просто рефлексы сработали. Мысли о пропавшем Оби-Ване вызвали укол совести. Они в тот раз сильно повздорили. И из-за кого? Пытавшегося его убить дикаря! Да почему он должен раскаиваться или переживать?! Может, он солдата, а то и нескольких, спас. Плевать ему на оставшегося сиротой мальчишку. Если бы его родители не сидели дома, а вышли с остальными на площади и потребовали остаться в составе Республики, ничего бы и не случилось.

На секунду Энакин встрепенулся. Внутренне. Внешне-то он всё так же безучастен оставался. Смотрел сквозь распинающегося Галлимунна, даже не пытаясь изображать заинтересованность на лице. Тот болтал о продолжении войны, похоже, напрочь утратив связь с реальностью. «Ты у меня напартизанишься», — скрипнув зубами, подумал Энакин. Мало ему погасших в Силе друзей, оставшихся прикрывать отход разбитой армии клонов и трусливое бегство союзничков, так ещё и этот оратор недоделанный всё никак не заткнётся. Скайуокер стыдился и одновременно радовался личному приказу канцлера.

Стыдился потому, что оставил друзей. Радовался потому, что у него появлялся шанс выжить. Палпатин приказал обеспечить эвакуацию оставшихся войск, обещал прислать флот. «Даже в столице понимают, что дело проиграно», — одарил он презрительным взглядом ничего на замечающего Галлимунна. С каким огромным удовольствием он бы оставил болтуна на планете. Пусть Альто вытащит его на публичную казнь перед толпой, а тот попробует её своими речами на действия сподвигнуть. Энакин искренне и страстно желал обоим удачи.

«Нельзя», — одёрнул он себя, сжимая кулаки. Галлимунн должен стать главой правительства в изгнании — это давало канцлеру возможность для манёвра. «Какие ещё корабли, придурок?» — чуть не заорал Энакин. Как же ему захотелось взять за шкирку идиота и вытащить наружу. Ткнуть пальцем в хмурое моросящее небо над головой. Заставить глядеть на прорывающиеся сквозь тучи отблески ионного шторма. А затем — ткнуть носом в уцелевший транспорт. Прямо в борт. Чтоб нос хрустнул и кровь фонтаном брызнула. Потекла, размываемая водой по оплавленной броне. Чудо, что они хоть это смогли на плато перегнать.

«Двести человек, сэр», — ответ клона-коммандера Галлимунну, вернул Энакина из страны грёз в реальность. Смотря на озадаченную рожу и образовавшиеся на лбу складки, он не сдержал ухмылки. Дошло до дегенерата, не пойми как дослужившегося до звания капитана, что транспортов на всех не хватит.

«Нет, не дошло», — понял Энакин, когда идиот принялся сожалеть и корректировать тупые планы. Возможно, он бы сумел сдержаться, не упомяни Галлимунн о командире конфедератов. Не похвали коммандера Свеза за выведение из строя Стратуса, всё могло бы обойтись, но слова были сказаны. И без того находящийся на грани Скайуокер взорвался. Высказал всё что думал. Просто чаша переполнилась. Бывает. Увы, но и Галлимунн находился далеко не в столь благостном расположении духа, как могло бы показаться. Впрочем, дураком его тоже считать не стоило. Скорей уж он искренне верил в Республику и своё правое дело, а потому немного иначе всё видел. Своеобразное восприятие сыграло с ним плохую шутку.

Сами по себе слова Энакина совершенно не трогали Галлимунна. Подумаешь, мальчишка сорвался. Слабак. Проорётся, выпустит пар, а там… Увы, но вошедший в раж Скайуокер не уследил за языком. Слова об эвакуации и правительстве в изгнании стали для Галлимунна выпрыгнувшим на небо солнцем, осветившим всё вокруг. Фактически, Энакин, жестоко и цинично, разбил очки веры в Республику и идеалы демократии капитана. Тот понял, осознал и принял, что Альто Стратус, его личный враг и подлый изменник, во всём оказался прав. Меньшее, что он мог сделать в такой ситуации — ударить Энакина.

Галлимунн бил не потому, что у него в буквальном смысле мир рухнул. Не потому, что Скайуокер стал для него в одночасье олицетворением Республики, которую он теперь ненавидел. Нет, он бил лишь для того, чтобы джедай замолчал. Дал возможность развернуться и уйти, возможно, сбежать в дождь родины. Не вышло.

Получивший смазанный удар по морде Энакин сорвался. Оказывается, он ещё не переступил черту. Вскинув руку и не обращая внимания на разбитый нос, Скайуокер потянулся Силой к шее Галлимунна. Невидимая рука вздёрнула джабиимца в воздух, сдавила горло и голову. Он инстинктивно попытался освободиться, но ему не за что было хвататься, не с чем бороться. Мутнеющий разум подсказал выход — он схватился за оружие. Возможно, Энакин бы одумался, но история не знает сослагательного наклонения. Увидев, как Галлимунн тянет оружие, он сжал кулак, направил всё накопившееся в душе на капитана. Голова лопнула, обдав всех оказавшихся рядом кровавым фаршем.

От