Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

прямо возле пустых белых бочек, обозначавших начало посадочной полосы. Сбросил обороты двигателей и начал торможение, одновременно стараясь не скатить машину на мягкий грунт. «Москито» развернулся в конечной точке пробега и замер.

Уставший летчик опустил на мгновение голову, отстегивая ремни, а когда поднял, увидел двух людей в форме, идущих к нему. Пилот не торопясь вылез из кабины и теперь стоял, расправляя глубокие складки летного комбинезона и оглядываясь по сторонам.

Обстановка — стандарт. Все то же, что и везде. И все-таки, что-то ему определенно не нравилось… Может — выбитые стекла в хижине-балке? Пилот всмотрелся еще раз, и… не увидел обязательного символа безраздельной власти НКВД — выцветшего красного флага. Он сплюнул в желтую траву и тоскливо подумал, что надо было лететь напрямую.

Встречающие подошли уже достаточно близко и он смог разглядеть их. Это были не офицеры! Многолетняя строевая служба накладывает неизгладимый отпечаток на лицо и походку человека. Лицо человека, облеченного пусть маленькой, но властью. А у этих походка была неуверенная, опасливая, походка людей, привыкших к неожиданному удару. «Хозяйскому удару — плеткой…» — мелькнула рожденная моментом озарения мысль, и Пилот сразу все понял! Это были зэки… Заключенные, переодетые в офицерскую форму. А где же бывшие владельцы этих кителей? А флаг? И окно разбито, скорее всего, в последней, кровавой драке.

Что-то страшное произошло на этой площадке, и теперь эти переодетые в чужое люди ждали очередной самолет. Не ушли в тайгу, не спрятались в ближайших горных ущельях. Зэки ждали его!

Пилот почувствовал, как адреналин горячей волной ворвался в сердце и оно, только что замороженное в лед паникой, мощно сжалось, посылая обогащенную кровь в голову. Тело моментально вышло из оцепенения и начало действовать.

Правая рука метнулась за пазуху, к кобуре. Рванула широкую медную «молнию» застежки и вынесла на уровень груди тяжелый «Кольт». После памятного разговора с веселым капитаном на последней ТОД Пилот уже не выходил из самолета без этого достаточно громоздкого, но как сейчас выяснилось, чрезвычайно нужного предмета. Он быстро дослал патрон и только тогда посмотрел на встречающих.

Они подошли уже довольно близко, метров на десять, и разделившись, настороженно остановились по обеим сторонам от него. Хотя, нет! Мелкими, незаметными движениями, они подбирались все ближе и ближе!

Пилот с благодарностью вспомнил наставления веселого капитана.

Эти двое не были идиотами. Сообразив, что маскарад не дал им тактического преимущества, они сходу поменяли сценарий — наверное, готовились и к такому повороту событий.

Тот, что стоял справа, высокий человек неопределенных лет с узким морщинистым лицом в оспинах, распевно произнес:

— Ну что ты, летунок, разволновался! Мы же не звери. Тут нас чуть не забили до смерти, еле убереглись. А теперь еще ты в живот волыну целишь, — он поднял обе руки повыше, но не сдаваясь, а призывая этим жестом Пилота к спокойствию. — Давай, ты нас послушаешь, а потом уж и решим, как тут нам быть, что поделывать…

— Говори быстро, — Пилот повел стволом пистолета вверх. — Где все офицеры?

— Там… Связали их, фуфлыжников, чтоб не брыкались… — сказал тот же. Руки его легко двигались, не давая Пилоту отвести взгляд.

— Ты не про них сейчас думку думай, ты на Сабитку посмотри…

Только сейчас Пилот глянул налево и пожалел, что сделал это поздно. Второй зэк, невысокий, похожий на башкира крепыш страшновато улыбался, показывая гнилые редкие зубы. В его глазах кипело бешенство психически больного человека, совершенно не боящегося смерти. Левая рука грязным большим пальцем демонстративно показывала на дыру свежего пулевого отверстия в нагрудном кармане кителя. Вот тебе и «связали мы их»… Но хуже всего было то, что в правой руке зэка-убийцы, прижатой к боку, блестел завораживающий вороненый металл готового к выстрелу револьвера!

В ту же секунду Пилот переместил кольт влево, целясь в голову этого жуткого Сабитки, и почувствовал, как неудобно держать руку с пистолетом таким образом — его противники правильно рассчитали, как расположиться для огневога контакта. Пилот же не был опытным стрелком-коммандос. Передвинуться в сторону или переложить пистолет в другую руку ему не пришло в голову. Он был просто отличный летчик и никогда не учился стрелять в человека с близкого расстояния.

Шорох справа оторвал на мгновение его глаза. Оказалось, высокий тоже достал оружие. Как и где он прятал до этого момента двуствольное ружье, Пилот так и не смог понять. А тот осторожно опустил ствол вниз и тем же напевом продолжил:

— Все-таки, давай поговорим… Дело-то, летунок, сопливое! Загрузишь нас двоих в свой трюм, или как это там у вас называется — отсек, и увезешь отсюда. А неподалеку от Енисея-батюшки высадишь. Самолет у тебя, хоть и не маленький, а юркий, как воробышек, я видел… Такой орленок где хочешь приземлится! А мы тебя не обидим, ты не бойся… Лети себе дальше, сокол ты наш сталинский! — и настойчиво повторил, скомкав и без того жеваное лицо в гримасу-улыбку: — Да не бойся же ты!

Пилот почувствовал, как дрожат колени — от страха и напряжения. Он на какие-то секунды полностью подчинился отчаянию и тупо глядел на зияющий зрачок ствола в обрамлении камор барабана. Пустых камор! Эта сволочь держит его в страхе незаряженным револьвером!

Больше он не думал и секунды. Страх исчез, уступив место стыду и ярости. Кольт резко ударил сильной отдачей в руку, и Пилот увидел, как пуля сорок пятого калибра попала в голову крепыша и отбросила его на траву. Второй выстрел! Эта пошла вниз — в уже упавшее тело.

Завертелся в воздухе револьвер-обманщик, поднятый ударом тупой двенадцатиграммовой пули. И сразу третий выстрел — в сторону длинного. Тот попытался передернуть затвор ружья, очевидно, давшего осечку, и быстро, передвигаясь зигзагом, побежал к домику. Пилот сделал по нему подряд три выстрела, но, похоже, неудачно.

Устало опустил горячий ствол. Ноги больше не дрожали, но двигаться он не мог еще несколько долгих секунд. Мысли возвращались медленно и были не радостными. Эти мерзкие люди собирались захватить его самолет! Еще чуть-чуть, и весь бесценный груз «Москито» попал бы в руки одичавших придурков, ни в коей мере не понявших бы его огромной ценности для Родины!

А заправка? На тех остатках топлива, что плескались на дне топливных баков после посадки, до Норильска ему уже не долететь… Значит, придется заправляться здесь.

Из домика никто не появлялся. А там — главная проблема. Если ее не решить, заправка будет невозможна.

Пилот медленно пошел к зданию, по дуге обходя сектор возможного обстрела — подальше от единственного окна. Он