Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

Спустя пару месяцев проживания в общежитии я был вынужден признаться, что с соседями по комнате мне повезло. Не скажу, что мы за месяц стали с Толиком и Мэлом закадычными друзьями, но товарищами - уж точно. И помогут, и подскажут - мировые парни. Когда начались холода, и мне потребовалось прикупить хоть-какую ту теплую одежду, Толик не пожалел выходного, чтобы походить со мной по магазинам.

- Вот, - удовлетворенно сказал он, глядя на меня, одетого в теплые широкие брюки, ботинки потеплее и новую куртку, - вполне приличный вид. Прям жених на выданье! Может, и зазноба твоя на тебя внимание обратит со временем...

В общем, я больше не ощущал себя слепым брошенным котенком, оставленным на произвол судьбы. Быт устаканился, все стало более или менее прозрачно и понятно. И почему-то в общаге, насквозь пропахшей всевозможными запахами, не всегда приятными, мне было даже теплее и уютнее, чем в напичканной дорогой техникой и мебелью квартире в "Москва-Сити"...

Видать, тот, кто закинул меня, беспечного мажора, привыкшего прожигать жизнь, в пятидесятые годы, не так уж сильно меня ненавидел... Может быть, просто хотел меня чему-то научить? К нехитрому и некомфортному советскому быту я уже привык, навострился стирать вручную в тазу свои шмотки хозяйственным мылом, даже почти перестал скучать по своей широкой кровати с ортопедическим дорогущим матрасом и спокойно пил воду из общего ведра в комнате, не боясь подцепить кишечную инфекцию или чего похуже. Спать с марлей на лице было, правда, жутко неудобно, но что поделать? Тараканов, которых когда-то кто-то развел, так пока и не удалось вывести, поэтому приходилось как-то защищаться. Но ничего страшного, вон, в Тайланде, где я был раза три, вообще жуков едят...

***

- Чего задумался? Не грусти, брат! - хлопнул меня по плечу Толик. Мы шагали по направлению к большому стадиону вместе с огромной толпой весело переговаривающихся в предвкушении матча людей. Финал кубка СССР по футболу, шутка ли сказать! - Мэл по своим делам почапал, ну а мы с тобой поорем на славу, да? Ты за кого? Я за "Спартак", конечно, с детства! И Михалыч, мастер наш, тоже. Он, кстати, даже Старостиных знавал когда-то.

- Кого? - рассеянно переспросил я.

- Братьев Старостиных, - пояснил Толик. - Работал Михалыч на заводе с одним из них, юнцом еще совсем. Они же у самых истоков "Спартака" стояли. Говорят, там, - приятель многозначительно поднял глаза наверх, - не понравилось, что они "Динамо" обыграли в конце тридцатых, вот и...

Внезапно Толик побледнел, схватил меня за руку и тормознул.

- Стой, Эдик! - совсем другим, не веселым и беззаботным, а испуганным голосом тихо сказал он. - Стой, говорю!

- Ты чего? - удивился я. На вечно тараторящего и без конца рассказывающего веселые истории приятеля это никак не походило.

- Молчи! - одними губами сказал мне Толик и, присев, громко сказал: - Погоди, шнурок чего-то развязался. Ох, елки-палки, что ж новые ботинки так жмут-то! И шнурки развязываются постоянно! Надеюсь, расходятся постепенно...

- Чего? - опять начал я, но Толик опять дернул меня за руку и едва заметно мотнул головой в сторону. Я проследил за направлением его взгляда и увидел приятного молодого мужчину в сером пальто и до блеска начищенных ботинках, который обернулся, когда приятель начал говорить про каких-то Старостиных, а теперь невзначай остановился поодаль и закурил, будто специально дожидаясь, пока Толик завяжет наконец свой шнурок.

- Ну что, будем наших девчонок ждать, да? - опять нарочито громко спросил Толик, довольно чувствительно хлопнув меня по плечу. - Еще полчаса целых! Может, по пивку, чтобы ждать нескучно было?

Толик говорил очень громко, не так, как обычно, и я наконец догадался, что всю эту белиберду он несет специально для мужчины, который, уже докурив сигарету, краем глаза наблюдал за нами. А это еще кто такой?

Глава 9. На футболе

- Что делать? Что делать? Пивка мы с тобой, дружище, кажется, не успеем сейчас попить, вот-вот уже матч начнется. Ладно, после игры попьем. Видишь, народу-то сколько? Опаздывают наши ненаглядные, наверное, все еще марафет наводят, локоны накручивают...

- Чего?

- Ну где же эта Маша? Сколько можно? - с деланной тревогой и нарочито громко продолжал нести чушь приятель. - О! Кажется, вот и они! - и он помахал каким-то двум незнакомым девочкам, приближающимся к стадиону. - Ну точно! И твоя ненаглядная с Машей рядышком идет! Девочки! Мы тут! Ну договорились же, сколько можно вас ждать...

Я стоял молча, слушая эту белиберду и не понимая, что делать. Что происходит-то? Неужто мой приятель сошел с ума? Или ему, как и моему приятелю Илюхе, который сейчас полирует шконку в СИЗО, пришел в голову какой-то тупой розыгрыш?

- Подыграй мне, тормоз! Помаши им, ну же! Что ты встал, как вкопанный? Помогай мне! Ну же! - шепнул украдкой мне на ухо Толик. Странный товарищ с холодными серыми глазами по-прежнему стоял недалеко от нас, продолжал курить, глядя будто бы в сторону, но я нутром чувствовал, что он держит нас под прицелом своего внимания и слышит каждое наше громкое слово.

- Да, точно, они, наши девчонки! Ну наконец-то пришли, а то я и сам заждался свою ненаглядную! - поддержал я Толика, не понимая, что происходит, и тоже помахал девчонкам. Ну что ж, если он надумал меня разыграю, сделаю вид, что купился. Девочки, которых мы окликнули, недоумевая, обернулись на нас. Толик, пригладив волосы и поддернув штаны, расплылся в улыбке и зашагал к ним навстречу, мертвой хваткой таща меня за собой.

Человек в пальто еще раз окинул нас цепким взглядом, не выражая никаких эмоций, потушил сигарету и неожиданно растворился в толпе других болельщиков, спешащих на стадион имени Ленина. Толик с облегчением вздохнул и выпустил мою руку. Я огляделся вокруг - загадочного незнакомца и след простыл. Куда он так быстро исчез? Может, он обладает способностью трансгрессировать, как герои волшебного мира?

- Ты чего? Офонарел, что ли? - сердито поинтересовался я у приятеля, потирая затекший локоть. Было довольно больно. - У меня синяк теперь будет!

- Какие мы нежные! - раздраженно ответил Толик. - Ты даже когда из окна женской общаги вывалился, не ныл. Я тебе чуть ли не семафорил: "Подыграй мне, подыграй!". А ты, дубина, будто воды в рот набрал и молчишь.

- Знакомый, что ли, твой? -