Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

– Да, ты права, и мне пришлось пару раз прибегнуть к… нечестным приёмчикам, но по-другому было не выжить. – Дед подтвердил догадку внучки. – Целый завод всего на двоих бойцов, пусть и в суперскафах, – это не просто перебор. Это либо признак завоёванного доверия или… совсем наоборот, провокация.

– Тогда вполне закономерно напрашивается ещё один вопрос… – Девушка прищурилась, ожидая, что старик озвучит очевидное.

– Где ответная волна? – Дед загадочно улыбнулся, подмигнул внучке и не замедлил с ответом: – А мы были на самом её гребне, потому ты и не заметила саму волну.

– Та-а-ак, – младшая встала, упёрла кулачки в бока и потому стала похожа на букву «Ф», – я требую от вас объяснений, заключённый ноль шестьсот двадцать девять восемьдесят три. Вы, похоже, намеренно прокололись?

– Всему своё время, Лана, – мужчина ткнул пальцем в свой ошейник, указав этим жестом, что точная информация – не для чужих ушей, и вернул свою голову на мягкую подушку, – ты лучше иди уроки делай или отдохни. Крейсер, насколько мне помнится, до мобильного портала часа три летит. Потом сам проход в пересадочную осевую, потом из неё в соту питомника… это ещё полчаса на всё про всё. Ну и затем тихим ходом в город – ещё пять с половиной часов. Итого – девять часов тебе до занятий в гимназии, а мне до обучающих тренировок по рукопашке с толпой неуклюжих контрактников и таких же лузеров, как мы.

– Эх-хе-хех. – Девушка улеглась на свой лежак и поправила пальчиком сместившийся ошейник. – Иногда я думаю, деда, а оно того стоит?

– Поверь мне, Лана, стоит, – ответил дед, задумчиво сверля взглядом потолок.

– Ладно, я лучше посплю. Кстати, бонусы! – Внучка слегка обрадовалась, вспомнив хоть маленькую, но приятную вещь, и хитро глянула на деда искоса. – Мы их заработали ровно двести сорок на двоих. А мне ведь столько и не хватало для посещения концерта знаменитого Аво-ла-Вао. Помнишь, я тебе говорила, что он в столице будет всего один день?

– Интересно, а как же моя доля бонусов? – Дед опять приподнял голову с подушки и скорчил обиженную гримасу. Хотя игривое выражение его глаз явно свидетельствовало о том, что он их уже уступил младшей.

– Ну, всё лучшее – детям. – Юное создание пожало плечиками и очаровательно улыбнулось.

– Хм, где ж в этой каюте детей-то найти… – совсем по-стариковки проворчал старший, поудобнее устраивая голову на подушке.

* * *

С чего бы ему столь надрывно кашлять, нашему тщедушному локосианину? Сей газ едкий, горький, противный до беса, истинно так, однако не смертельный ведь, и перетерпеть можно. Он же, мало того что первым сдался, ещё и надрывался до рвоты, народ стращал. Что занимательно, одежда с оружием непонятно куда подевались, трёмся тут честной компанией, как в парной, бухыкаем, словно дружно поперхнулись студёным квасом. Скорей всего так оно и есть, порешили нас перед приёмом помыть для пущей важности, да и заради дезинфекции. Боятся бацилл заморских… что уж тогда говорить о нас, воинах. Как бы со страху не перебили гостей хозяева, вероятный вред упреждая.

Вокруг защёлкало, и по нашим телам со всех сторон ударяют тонкие струи горячей жидкости. Гадостно щипля, она вязко сползает по коже. Становлюсь я скользким, ну чисто карась, и всё кругом такое ж, на ногах не устоять, похлеще льда… Падаю! Хватаюсь за Лёху, Лёха за братца, внучка за жучку, жучка за… В итоге все мы крутимся на полу, аки дождевые черви на дне банки, и продолжается сие непотребство, покуда весь пол не проваливается под нами. Нас торпедирует по широкой трубе, моё тело пребольно стукается о гофрированные стенки, и вот тут я бы не отказался подышать хоть прежним газом… Плюхаемся в молочно-белое, сразу окрасившись в соответствующий цвет – жидкий раствор впитывается в кожу. Белая вода, закружившись вместе с нами, наращивает темп, и нас мотыляет, словно портки в стиралке, верней и не скажешь. Да что ж за измывательство, убили бы сразу, пошто изгаляться-то?! И опять дно разошлось воронкой, и мы, засасываемые мощным потоком, несёмся далее, в неведомые недра исполинской «прачечной». На сей раз маршрут короче, воздуху для входа почти хватило, не пришлось прибегать к методе «озёрной утки». Но зато уж следующая ванна выдаётся куда чудней. Куриный бульон. Да, натурально пахнет варёной птицей и овощами, или это у меня уже рассудок мутится от свистопляски этаких качелей? Горячо, опасно горячо, зараза. Вокруг разнообразные шматочки непонятно чего плавают, не-е, ну точно жаждут сварить заживо в юшечке, я не удивлюсь. Вон Алекс уж красный, чисто рак, и глаза как у рака, навыкате, на такого посмотришь, враз пивка дерябнуть захочется. Взбешён донельзя, ух, не позавидую тому из хозяев, кто первый ему попадётся под руку! Ура, пронесло, бульон утёк в узкие прорези, а мы остались. Молочная краска смылась, её заменили жёлтые ломтики, злобно шипя, они испаряются на телах, пар от нас валит, словно от чертей, такое ощущение, что вместе с телами нам промывают мозги. Но то всего лишь метафора, насильного вмешательства в мысли я не отмечаю. Мягкая поверхность под голыми ступнями завибрировала, пол погнал волну, и нас, как песчинки с ковра, вытряхивает в шлюз, открывшийся в высокой стене. Пролетев несколько заслонов обжигающей воды, мы погружаемся в жидкий лёд. При всём желании трудновато преувеличить, водица настолько холодна, что тотчас же спирает дыхание, и остается лишь ждать, когда сердце, пропуская удар за ударом, снова начнёт биться. Ей-боги, как тут не вспомнить нашу древнеславянскую былину про конька-горбунка. Теперича, после этаких тортур, надобно стребовать как минимум омоложения до девятнадцати лет, царевну-красавицу и обязательно что-нибудь ещё, чего пока не удумал, мозг отморожен. В таких дурацких ситуациях, когда мало что от тебя зависит, восславянскому человеку ничегошеньки не остаётся, окромя как шутковать…

Святые боги, неужто сие поругание кончилось?! С трудом верится!

Мы лежим, обессиленные и охреневшие, точней не скажешь, на мягких валиках. Приятно перекачиваемся, и нас обдувает тёплыми воздушными потоками.

– Это что, смирительные рубашки?!

Я приоткрываю глаза и вижу, как Алекс крутит в руках незамысловатые белые комбинезоны. Поднимаюсь, чувствуя, как ноют суставы и кружится голова. Лёшка протягивает и мне один подобный костюмчик. Да, прикрыть наготу будет не лишним. И вправду шутовская одежонка – рукава висят, ноги в штанины не пролазят, и обтягивает, как педераста. Потешаются, не иначе. Дайте мне бластер.

Пытаюсь отвлечься от гневных порывов, рассматриваю помещение. Бедненько, пусто,