Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Думаю, нам будет очень хорошо друг с другом, — хайнес ласково поцеловал её в нос. — Мне будет достаточно тебя, а тебе — меня. Ты останешься спать со мной?

— А можно? — Лийриша сжалась, боясь отказа.

— Можно. Тогда тебе надо снять платье, а то жарко.

— Мне не жарко, — довольная девушка уверилась, что её не выгонят, и нагло растянулась на постели. Господин, — Лийришу неожиданно посетила прекрасная идея, — а может, нам провести первое единение сейчас?

Иерхарид закаменел.

— Первая брачная ночь — это же такое событие! Она должна быть самой замечательной! Так пусть больно будет до неё, а во время неё будет хорошо.

— Нет, — слишком резко отказал Иер.

— Но почему? — расстроилась Лийриша.

— А вдруг ты передумаешь выходить за меня и я останусь опороченным? — строго вопросил хайнес.

— Я не передумаю! Как вы можете…

— Вы, молодые, такие переменчивые, — недоверчиво заворчал повелитель и твёрдо заявил: — Только после свадьбы!

— Ну хорошо, — Лийриша примиряюще прижалась к его боку и жалобно спросила: — Но мучений немножко можно?

— Мучений? — Иерхарид скосил на неё хитрый синий глаз. — А не сбежишь?

— Не-а, — Лийриша отрицательно мотнула головой и уже тише, проникновенно добавила: — Я окно закрыла.

Повелитель хмыкнул.

— А дверь открыта. Я же тебя ждал.

— Вы же хайнес! — возмутилась девушка, вскакивая и направляясь к двери. — А такой беспечный! А если к вам враги явятся?

С тихим щелчком дверь закрылась, и вернувшаяся лисичка забралась на постель и сама потянулась к губам жениха.

— Теперь точно не сбегу.

Конец

Обманщик. Глава 1. Отчаяние и надежда

569 год эры Храмма̀ра

Сознание, и без того не очень чёткое, мутилось от боли, и порой его всполохами накрывала чернота. Иерхарид старался держаться на поверхности реальности, но сил было слишком мало. Помогали лишь слова, молитвой звучавшие в голове:

«Лийриша… Я увижу Лийришу…»

Охранники, несущие перину вместе с немощным господином, не способным даже руку надолго поднять, перекинулись обеспокоенными взглядами и настороженно осмотрелись, уже сильно сожалея, что поддались приказу бывшего хайнеса и ослушались наставлений главного лекаря. Господин Иерхарид-то сейчас слаб, а господин Винеш в полной силе и рука у него тяжела. Но как ослушаться, когда господин даже не приказывает, молит тихим надтреснутым голосом? Они служили хайнесу так долго, и он всегда относился к своим слугам с лаской и заботой, что не отплатить за неё было бы величайшим проявлением неблагодарности.

В коридоре их встретили изумлёнными взглядами охранники, стоявшие у дверей покоев самого господина Иерхарида, комнат маленьких хайрени и хайрена, деливших их со своим старшим братом-хайнесом, который сейчас отсутствовал, и комнат госпожи Лийриши. Оборотни у дверей последней поспешно расступились и распахнули створки, безошибочно сообразив, куда несут господина.

Если бы Иерхарид видел их лица, то уже по опущенным взглядам и помрачневшим челам понял бы всё. Но он берёг силы для встречи с женой.

Впрочем, читать по лицам ему и не требовалось. Сердцем он уже знал правду, но не хотел с ней мириться.

Его медленно внесли в гостиную, где слышался только ход настенных часов, и в тишине, разбавленной лишь тиканьем, пронесли в спальню. Неестественная глухая тишина. Такая тишина не могла окружать его жизнерадостную яркую Лийришу.

Иерхарид попробовал повернуть голову, и это простенькое движение отозвалось во всём теле дикой болью, на мгновение мужчина даже ослеп. А когда ясность взора вернулась, Иера покинуло уже дыхание.

Лийриша лежала на постели перед закрытым шторами окном. Тело её виднелось тёмным силуэтом, а проскользнувший в комнату луч едва освещал заострившееся лицо. Иерхарид с трудом сглотнул, чувствуя зарождающуюся дрожь в груди, и задышал.

Его радостная, весёлая и юная жена лежала совершенно неподвижно, только грудь вздымалась в дыхании. Безжизненное, белое даже в полумраке лицо, тонкие чёрные линии на коже, корявые лекарские символы, плотная повязка, скрывающая рыжие локоны Лийриши…

Вся боль в теле перестала существовать. Иерхарид позабыл о физической боли. Только грудь всё сильнее и сильнее распирала удушающая ломота, прорвавшаяся в конце концов стоном.

— … риша…

Иерхарид судорожно дёрнулся, пытаясь перекатиться на бок. Охранники осторожно поднесли его к постели жены, и мужчина, невероятным усилием превозмогая немощность тела, потянул к её лицу единственную руку. Забинтованные дрожащие пальцы коснулись чёрных линий, и Иерхарид с усилием завалился грудью на постель. Искалеченное тело не тревожило его болью. Не могло побороть отчаяния и боли душевной.

— Лийриша… — оборотень лихорадочно прижался губами к холодному плечу жены. — Лийриша… мой свет… моё сокровище… ты обещала мне… обещала…

Рыдания наконец вырвались из горла, и Иерхарид зарычал и застонал. Глаза обожгли жгучие слёзы, сердце сдавило тисками, и грудь больше не могла расшириться для дыхания.

— Не могу даже обнять тебя! Не успел… не…

Не успел увидеть её живой.

Не смог защитить.

Сам отдал её в руки смерти.

За что боги забрали именно её? Она так мало жила…

— Моя Лийриша… моя…

Иерхарид извернулся, непослушное тело страшно выгнулось, и мужчина головой смахнул с прикроватной тумбочки полотенце. Оно развернулось, и на перину рядом с ним высыпались рыжие локоны. Рыдания замерли в горле, и Иер с ужасом уставился на волосы, будто бы перед ним появилось неопровержимое доказательство смерти Лийриши.

— Ах вы сукины дети! — раздалось разъярённое шипение от двери, и вздрогнувшие охранники опасливо уставились на злого лекаря. — Я же запретил, трясси! Олухи! Бестолочи!

Оборотни было дёрнулись к выходу, но Винеш взбеленился пуще прежнего.

— Теперь-то куда⁈ Стоять!

Тяжело вздохнув, лекарь подошёл ближе и неловко погладил Иерхарида по спине, сотрясаемой мелкой-мелкой дрожью.

— Ты… это… держись. Я надежду пока не теряю. А волосы… Ну отрастут волосы. Давай я их уберу.

Винеш торопливо закатал локоны в полотенце и сам аккуратно распрямил Иерхарида и уложил его ровнее. А затем, подхватив на руки как ребёнка, быстро, но осторожно переложил на постель к Лийрише.

— Вот, полежи чуток рядом. Давай руку, вот так, — лекарь вложил в перебинтованную ладонь безжизненные пальцы Лийриши. — Полежи с ней малость, а потом обратно к себе. Я тут кое-что ещё придумал, хочу опробовать…

Винеш осёкся и с жалостью уставился на застывшее лицо Иерхарида, по которому стекали и стекали слёзы. Не выдержав зрелища, лекарь отвернулся и,