Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Седьмой, личный адъютант, помощник, и, с недавних пор, официальный заместитель командующего, послал сигнал стоящим у двери бойцам. Не обладающие техническими возможностями ответить удаленно, охраняющие отсек дальсвязи просто вскинули манипуляторы, поприветствовав начальство. Стоящий ближе к сенсорному блоку В-1 развернулся и ввел краткую комбинацию. Массивная бронеплита двери ушла в паз, открывая проход. Чуть качнувший в знак благодарности головой, похожей на гротескный бинокль, Семьдесят Седьмой вошел к связистам.

Короткий импульс-приказ и бронеплита двери встала на место, а оба оператора деактивировались. Выдвинув из тела гибкий кабель с коннектором и пару технических манипуляторов, дроид споро подключился к собратьям. Отбросив мимолетное сожаление, по сути, сказав себе «надо», он активировал мастер-протокол и обнулил обоих. Досадуя на доступные объемы памяти и вычислительные мощности, Семь-Семь принялся обновлять программное обеспечение и менять директивы.

Завершив труды и втянув обратно в корпус ненужное, Семьдесят Седьмой активировал собратьев. Впрочем, сейчас они его не интересовали. Он дал им достаточно, дальше они уже и сами разберутся, а вот у него было важное дело, ради которого он и пришел к связистам. Он бы и с операторами не стал возиться, но раз уж время позволяло — то почему бы не использовать его на благое дело? Вот он его и совершил.

Сняв заглушку и сложив паукообразные ноги, дроид вытащил обруч-шлем командира, после чего очень осторожно отделил одну из жил кабеля. От всех прочих, она отличалась не только цветовым обозначением, но и наличием иглы-коннектора на конце. Ему пришлось изрядно повозиться, чтобы не только надежно спрятать, но и просто сделать подобный инструмент. Потратив чуть не сотню наносекунд на выражение благодарности-признательности, Семьдесят Седьмой воткнул иглу в переплетение проводов и блоков пульта дальней связи. Почти минута у него ушла на передачу всего подготовленного. Сонм рядовых инфопакетов разлетелся по кораблям флота, а с них ушел дальше, в штабы и службы. Запросы на запчасти, отчеты о расходовании средств, личные сообщения, доклады по системам, результаты автодиагностики, рапорты, докладные и множество подобного, на первый взгляд совершенно незначительного, отправилось «наматывать» тысячи и десятки тысяч парсек. Постепенно, понемногу, все это, пройдя круговерть бюрократии, осядет в серверах генштаба.

Вернув все на свои места, весьма довольный собой, дроид выдал трель на бинарном, пожелав собратьям хорошей службы. Ответное пиликанье операторов, принявшихся с деловым видом клацать по пультам, можно было интерпретировать как, отчасти шуточное: «Рады стараться, ваше благородие!» Свистнув-хмыкнув, Семьдесят Седьмой покинул связистов и потопал на мостик. Торчать рядом с сидящим неподвижно командиром скучно, а тут он мог пригодиться. В конце концов, ему по должности положено контролировать выполнение отданных приказов.

Опять же, с собратьями тактиками, чьи эскадры еще в прыжок не ушли, поболтать можно. Симуляцию-другую провести, разобрав что-нибудь из недавних, а то и вовсе еще идущих сражений. Опытом обменяться, молодых поучить, они ведь все теоретики и нос задирают. Как же, у них на пару процентов скорость вычислений выше, блоки памяти больше и все такое прочее. «Все такими с конвейера сходили», — пиликнул про себя Семьдесят Седьмой, записывая понравившуюся мысль. Жалко дурачков, ведь иногда в практически безобидных ситуациях гибнут.

Полно дел на мостике найдется. Еще и органикам спокойней. Привыкли они уже к его несуразному корпусу. Обычно ведь как, если Семь-Семь один у кресла командирского стоит или вокруг большого тактического стола бродит, значит все в порядке — адмирал отдыхает. Раз он отдыхает — значит и проблем не ожидается. Следовательно, можно расслабиться и спокойно тащить лямку службы. Сам дроид пока колебался, как к подобному относится. С одной стороны, вера в командира — это хорошо. С другой, экипаж расхолаживается. С последним он боролся, устраивая от имени Свеза учебные тревоги.

В принципе — этот метод его полностью устраивал, но у него что-то вроде пунктика возникло. Захотел он найти идеальное решение данной задачи, так сказать, автоматизировать процессы поддержания боевого духа. Всего лишь разминка для процессора, но, в теории, несущая реальную пользу, вот Семьдесят Седьмой ею и развлекался, когда настроение, время и желание совпадали. Увы, не часто ему удавалось над самому себе поставленной задачей поразмыслить. Ответственность за флот вообще, и командира в особенности, мешала. Постоянно более приоритетные дела находились или неожиданно возникали. Война, как-никак. Порой, это вызывало кратковременные замыкания, такие себе аналоги досады и раздражения.

***

— Доклад! — бросил влетевший на мостик адмирал, на ходу застегивая китель.

— Противник в гипере, сэр. Расчетное время четыре.

— Что с постами?

— Передают, что все тихо, сэр.

— В нарядах ротозеев сгною, — выдохнул адмирал Пинер. — Что с анализом?

— Вывожу, сэр.

«Ничего не понимаю», — пробормотал защищающий границу Ботанского Сектора адмирал, смотря на голограмму. На основе примерно определенной массы, и исходя из информации о наиболее распространенных конфигурациях сочетаний кораблей, предпочитаемых сепаратистами, получалась какая-то ерунда. Такими силами атаковать его флот — самоубийство.

— Противник вышел из прыжка! — не справился с эмоциями резервист, чем вызвал раздражение Пинера.

Впрочем, ему повезло, адмиралу сейчас было не до записи провинившегося в карательный список.

— Что они творят? — не справился с чувствами, но все же удержал голос адмирал.

Появившаяся на значительном удалении эскадра вышла не строем, а походной колонной. Более того, корабли сепаратистов сделали поворот «все вдруг» и начали разгон в направлении звезды. Неизвестно, до чего бы додумался Пинер — воображение у него всегда было богатое, а знание истории, в том числе военной, отменное, когда его размышления прервали:

— Входящий вызов на открытой частоте, сэр.

— Соединяй, — махнул рукой Пинер, расправляя плечи и поправляя уставную фуражку.

Голограмму закованного в броню командира Свеза узнали если не все, то, как минимум, большая часть присутствующих на мостике. Не смотря на все попытки правительства замолчать Джабиимский разгром, офицеры флота и армии предпочитали знать своего противника.

— Господин адмирал, — кивнул Свез, — прошу выделить эскадру ваших кораблей для участия в похоронной церемонии по обычаям республиканских вооруженных сил и приема военнопленных.

Мягко говоря, Пинер от подобного растерялся. Он мог ждать чего угодно, вплоть до попыток подрыва звезды, но никак не предложения поучаствовать в похоронах. Конечно, отдать последние почести павшим воинам — священный долг сослуживцев, но не так же! «А как?» — спросил он себя, и — не нашел ответа. О, разумеется, ответ имелся, и даже не один, но ситуация-то нынче была вот такой и никакой иначе. И что ему оставалось? Пойти в атаку? Так эскадра Свеза успеет сбежать, да и репутация у него, опять же и