Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Квартира Миа была на третьем этаже. Прихожая оказалась просторной, почти темной, и Лэйми не смог ничего разглядеть. Они сбросили сандалии, потом Миа небрежно толкнула дверь, – и он с замирающим невесть отчего сердцем вошел в просторную комнату, оклеенную пёстро-зелеными обоями. Вся мебель в ней была низкой – пара огромных, обитых кожей диванов, черные столики, какие-то не то комоды, не то огромные тумбочки, – и от этого она казалась ещё больше. Её пол был застелен огромным бело-коричневым ковром, но самой яркой деталью обстановки оказалось, несомненно, окно в форме лежащего на боку, сплющенного снизу овала – оно занимало почти весь торец комнаты. Прорезая толстенную стену, оно вело на террасу, утопленную в массив здания так, что комната казалась какой-то комфортабельной пещерой.

Друзей Миа в ней нашлось всего двое – Лэйит Инлай и Наури Инлай, её брат – рослый, широкогрудый юноша с такой же, как у Охэйо, гривой тяжелых черных волос – точь-в-точь, одетый, из-за жуткой жары, только в плавки и явно этим смущенный. Он весь, казалось, был отлит из гладкого, блестящего базальта, – его тугие мускулы словно сплавлялись под плотной, темно-смуглой кожей, а скуластое лицо хмурое, диковатое и очень красивое. Лэйми отметил, что они с Аннитом вообще очень похожи – разве что глаза у Охэйо ярко-зеленые, а кожа – очень светлая, и смотрели друг на друга с каким-то детским удивлением, словно встретили другого, незнакомого себя.

Лэйит была такой же рослой, как и её брат, и её ладное, гибкое, мускулистое тело поразило Лэйми своим совершенством – как и длинные, до пояса, блестящие черные волосы с вплетенными в них нитями радужных бус. Она была очень красива – внимательной, чувственной и хмурой красотой, но казалась чужеродной и опасной в этой комнате, словно лесной зверь, – дикие джунгли и ночь больше подходили к её смуглой коже и большим темным глазам. Одета она была в два шнурка и три лоскута алой ткани – каждый не более ладони – и Лэйми отпрянул от неё, как от тигра, замирая в бессознательном испуге.

Лицо у Лэйит было хмурым и серьёзным, но, поймав его ошарашенный взгляд, она улыбнулась ему – так, что его от макушки до пяток продрал озноб, но уже не от страха. Охэйо замер с приоткрытым ртом, потом зажмурился и помотал головой – а потом покраснел, как мальчишка, и тоже нахмурился, смущенно глядя в пол.

Миа быстро представила друг другу обе пары, утерла со лба пот и непринужденно начала раздеваться, оставшись вскоре лишь в купальнике. Им оставалось лишь последовать за ней. Лэйми чувствовал себя неловко – Лэйит откровенно разглядывала их, от макушек до пальцев босых ног – но сам не мог отвести от неё глаз, и всё остальное теперь казалось ему каким-то смутным. Все линии её лица и тела были очень точными, твердыми и безупречно подходили друг к другу – как и её цвета. Лэйми никак не мог поверить, что человеческое существо может быть таким красивым.

Они болтали обо всем, рассевшись кто где хотел в комнате, снова ели что-то острое, явно морское, запивая почему-то теплым молоком, потом Лэйит танцевала под музыку, а они восхищенно смотрели на неё. Она грациозно поворачиваясь на пальцах босых ног, изгибаясь, покачивая бедрами – всё с поразительным изяществом. Линии её тела поражали Лэйми своей математической правильностью – столь безупречно совершенной, что перехватывало дух. Тугие мышцы девушки, словно сплавляясь, тенями и безупречными бликами туманного серебра переливались под её гладкой, темно-смуглой кожей, призрачным гибким рисунком проступали на впалом животе, подчеркивая литую стройность её стана. Безупречно выпуклые изгибы её тела, атласная, тускло блестевшая кожа, густые тяжелые волосы, то падавшие на лицо, то вдруг взвивавшиеся черным пламенем – всё это заставляло их смотреть не двигаясь, почти не дыша. Медленные, как под водой, змеевидные движения её бедер, темный огонь её глаз – всё это наполнило их души могучим желанием. Почти сразу Миа присоединилась к подруге; они двигались энергично, но не резко, с завораживающей плавностью.

Снаружи с громом рушился ливень, из открытой балконной двери по полу струился прохладный сквозняк, а девушки беззвучно кружились по ковру, невинно прижимаясь друг к другу и расходясь вновь.

Лэйми торопливо поджал ноги, потом замер, чувствуя, как внезапный жар заливает его уши и течет вниз по предплечьям и бедрам. Его щеки пылали – он был удивлен и испуган столь откровенной демонстрацией красоты...

Осознав это, он помотал головой, всё ещё ощущая на коже предательский жар, и покосился на друга. Охэйо тоже замер, обхватив руками колени, на лице застыло выражение предельного внимания. Его большие глаза ловили каждое движение Лэйит и она тоже очень внимательно смотрела на них...

Лэйми не знал, сколько это всё длилось. Танец девушек был самозабвенным, выражение их лиц – очень серьёзным. То, что они делали, было искусством, причем искусством сложным. Когда они, утомившись, убежали в ванную, парни ещё какое-то время сидели оцепеневшие – глядя на танец, они потеряли представление о времени.

Охэйо очнулся первым, энергично помотав головой. Лэйми всё вокруг казалось совершенно нереальным. В комнате словно не осталось воздуха и он вышел на выступавшую дугой террасу. Его босые ноги холодил мокрый камень, но, хотя прошел дождь, влажная жара не спала. Небо по-прежнему было затянуто тяжелыми синеватыми тучами. Вдоль горизонта клубились странные светлые облака – словно там повсюду поднимался пар.

Лэйми опустил взгляд. Эта мощеная брусчаткой улица оказалась широкой и длинной. Коричневые и серые разностильные дома тянулись вдоль неё двумя сплошными массивами – насколько хватал глаз. Вдали, над их крышами, геометрическим лесом торчали блекло-голубые стрелы портальных кранов. Мостовая кишела народом – его здесь было много, как на базаре. Никаких машин, только ручные тележки и изредка почему-то лошади. Могучий дух копченой рыбы царил здесь над всеми остальными. Люди внизу беспорядочно шли в обе стороны, ныряли в бесчисленные лавки, занимавшие все первые этажи домов. Это, в большинстве, были почтенного вида горожане, но в толпе шныряли и босые мальчишки, и девчонки. Единственное, что было тут странным – в центре улицы шел облицованный камнем узкий, но глубокий канал, перекрытый множеством мостиков, и в нем бешено мчался поток желтовато-белой воды.

Рядом беззвучно появился Охэйо. Его длинные глаза блестели, хмурое обычно лицо приняло мечтательно-задумчивый вид. Лэйми невольно покосился на друга – Лэйит нравилась им обоим и ему вовсе не хотелось, чтобы они поссорились из-за неё.

– Лэйит