Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

* * *

— Ваше высочество, мой муж ведь не поедет воевать?

Бася, отлично прижившаяся в школе, быстро нашла общий язык с Софьей. И иногда они даже гуляли вместе по саду.

Царевна усмехнулась:

— Бася, милая, зачем он там?

— Но ведь Собесский идет….

— А Ежи останется здесь.

— А если он будет просить?

Софья посмотрела на женщину. Да, вроде как Бася ее старше, а все равно — дитя ведь.

— Бася, а ты ему сказала, что непраздна?

— Не… что?

— Ребенка ждешь? — для ясности Софья заговорила на польском: — Spodziewasz się potomka?

— Ваше вы…

— Ну, я. Ты же не думала, что в моем доме от меня такое скрыть можно?

— Я… не… А кто еще?..

— Царевны. Девушки, думаю, догадываются. Но сказать мужу должна ты.

— К-конечно.

Бася залилась краской от ушей до выреза на платье, но взгляда не отводила.

— Он ведь не уедет?

— Пока не родишь — точно никуда его не пошлю. Обещаю.

Софье щедрость далась легко. Ежи был в чем-то незаменим. Отличный вояка, способный за месяц сбить из толпы разгильдяев подобие полка — незаменимый кадр для школы. И верхом, и с саблей, и дрессировщик для подростков…

Учитывая, что Степан Разин явно перебирался на Украину, а по итогам похода обязан был там окопаться и постараться стать гетманом всея Украины, либо сразу, либо сначала поставить туда Ивана Сирко, а потом стать его преемником, Ежи становился жизненно необходимым. Конечно, кого-то Степан пришлет сюда вместо Фрола, но ведь доверенный человек нужен! И Софья собиралась оставить Ежи на этой должности.

Во всяком случае, на следующие лет пять.

— Благодарю, ваше высочество.

— Бася…

— Сонечка, спаси тебя Бог!

Бася уже вполне чисто говорила по-русски. И Софья нахально использовала ее в качестве учительницы польского. А что?

Опять же манеры знает, при дворе была принята… Кадры — наше все!

Из-за куста за женщинами внимательно наблюдал Сильвестр Медведев. Вглядывался, задумчиво навивал на палец локон.

Странное это место…

Царевны спокойно прогуливаются по саду, делами занимаются… Ему будет о чем доложить учителю.

* * *

— Сонюшка, прочитай письмецо?

Софья приняла грамотку из рук у брата.

— Кто?

— Вильгельм Оранский.

— Нидерланды?

— Он штатгальтер…

Софья прищурилась. Что-то ей это напоминало… Вильгельм?! Оранский?! Ну же, голова, ну! Какого ж я не учила историю!? Но тут не в истории дело, тут другое…

Где же, как же…

И вдруг, вспышкой!

— Короля Вильгельма? — удивленно переспросил Влад, заметив, что и Питт, и Дайк, и стоявшие позади него пираты стали подходить ближе, охваченные тем же удивлением, что и он. — А кто такой король Вильгельм, ваша светлость? Король какой страны?

— Что, что такое? — Лорд Уиллогби, изумлённый этим вопросом, посмотрел на Влада и, помолчав некоторое время, сказал: — Я говорю о его величестве короле Вильгельме Третьем — Вильгельме Оранском, который вместе с королевой Марией уже свыше двух месяцев правит Англией.

Воцарилось молчание. Влад не сразу осознал эту довольно ясную информацию.

— Вы хотите сказать, ваша светлость, что английский народ восстал и вышвырнул этого мерзавца Якова вместе с его бандой головорезов?..

И потом, еще ярче:

И Уиллогби коротко рассказал о них: король Яков бежал во Францию под защиту короля Людовика; по этой причине и по многим другим Англия присоединилась к антифранцузскому союзу и сейчас воюет с Францией; поэтому сегодня утром флагманский корабль голландского адмирала был атакован эскадрой де Ривароля. Очевидно, по пути из Картахены француз встретил какой-то корабль и от него узнал о начавшейся войне…

Ну конечно же!

Любимая ребенком «Одиссея капитана Блада». И Володя, читающий ее сыну. Соня стоит в дверях, смотрит на своих мужчин и улыбается. Тогда она еще не знала, что их ждет впереди.

И все же!

Был ли в Англии бунт Монмута?! Надо немедленно разузнать!

И память услужливо подбрасывает вторую картинку из фильма.

«Одиссея капитана Блада», самое начало. Старый фильм, еще советский, с Ивом Ламбрештом в главной роли.

16 сентября 1685 года

Бриджуотер, Англия.

Скоро. Совсем скоро…

— Сонечка, ты так выглядишь…

— Извини. Но… Мне просто кое-что привиделось.

— И что же?

— Мне показалось, что Вильгельм станет королем Англии. Не сейчас, позднее, но станет.

— Та-ак…

Алексей и не подумал повертеть пальцем у виска. Если сестре что-то кажется, это не с бухты-барахты.

— Тогда надо подумать, что нам выгоднее. Поддержать его — или перебьется?

— Чего от нас хочет штатгальтер?

— Помощи. У него в стране тяжко.

— Я как-то про Нидерланды не думала, а что у него там?

— Они сейчас воюют. С Кельном, Францией, Мюнстером…

— М-да….

— Думаешь, отобьются?

— Вполне. Если Вильгельм потом станет королем Англии — однозначно! А какой помощи он просит? Солдат? Денег?

— Скромно намекает, что всего бы и поболее…

— Батюшка не одобрит. А у нас и так денег мало.

— Соня, а ежели ему помочь хоть чем?

Софья задумалась. Судя по всему, Вильгельм, который старше ее на семь лет, парень очень неглупый. Если сейчас, в двадцать три года, выдерживает войну…

— А что нам выгоднее? Если сейчас мы его поддержим, он станет королем Англии. Умный, серьезный….

— Англичане нам не враги…

— Но и не друзья. Они никому не друзья. А потому…

Софья прищурилась.

Кельн, говорите?

Мюнстер?

Франция?

А кто у нас голландский резидент? Ван Келлер? Хотя нет, его впутывать не надо. Любой человек желает блага своей стране. Соответственно при его помощи с Вильгельмом ничего не сделаешь. Наоборот. Ежели что узнает — тут же упредит. А узнает?

Может… А вот коли мы сейчас Франции поможем…

А Кельн с Мюнстером поддержать не надобно?

Таким образом мы решаем две проблемы. Устраняем будущего умного английского правителя — ни к чему островитянам такие пряники.

Получаем отток инженеров, архитекторов и прочих специалистов из Голландии. Кому ж охота оказаться в горниле гражданской войны?

Потренируем своих ребят в охоте на человека. Да, обучали в школе и такому. Хотя и одного-двух из сотни. Но такие специалисты нужны любому государству, а если у человека талант именно к этому делу — грех не воспользоваться.

Она не знала, способна ли она изменить историю, но почему бы не попытаться? Кстати, надо бы найти в Англии Монмута — и помочь хорошему человеку. Да и ирландцам чего хорошего сделать? Денег подкинуть али оружия?

Пусть на островке своими делами занимаются, ни к чему им на континент лезть.

А Вильгельм….

Конечно, его жалко! Кто б спорил! Но… всех не пережалеешь.

На лице Софьи расплылась коварная улыбка:

— Алешенька, милый, не написать