Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

черты личности. Я поняла, что ты быстро сообразишь насчет приворота, — правда, не поняла, каким образом догадаешься. И поняла, что такой человек, как ты, не будет подавать в комиссию. Так что зря ты сейчас пытаешься меня ею напугать.

— Умная… — фыркнула Алекса, сама лихорадочно пытаясь сформулировать важный вопрос.

— Ты только это хотела узнать?

— Нет. Это было только любопытство. Личное. Мой главный вопрос — о другом. — Алекса прикусила губу, присматриваясь к девушке. Скажет — не скажет? — Маргот, почему братья Тиарнаки не очень любят свою мать?

Маргот даже поперхнулась кофе:

— Откуда ты…

Она потянулась за салфеткой и вытерла брызги на лице и на столе перед собой. Делала это медленно, явно оттягивая время ответа. И быстро обдумывая, надо ли вообще отвечать.

— Я спрашиваю не просто так, — напомнила Алекса. — Мне это поможет в лечении.

— Каким образом? И откуда ты знаешь про…

— Маргот, ты бы выдала то, что узнала неожиданно для себя?

— Но Ферди не мог проговориться, — снова задумчиво сказала девушка, продолжая машинально возить салфеткой по щеке. — Он так привык дорогую мамочку называть любимой, что никто не поверит, что он терпеть ее не может.

Алекса промолчала. Первое, что она задумала, выполнено. Она убедилась в своей сомнительной поначалу догадке. Теперь надо узнать причину.

— Ладно. Если ты в курсе, но молчишь… Ты промолчишь и о другом. Особенно… — Маргот подняла глаза и опустила их, прищурившись на Алексу. — Поклянись на своем браслете, что никому!

Алекса приподняла руку, взялась другой за браслет и пообещала:

— Никому.

— Все очень просто, — со вздохом облегчения сказала Маргот. — Ферди устал. Он не выдерживает роли, которой ему навязали, а Карей — нежеланный ребенок, ко всему прочему родившийся с бесполезным и даже мешающим магическим даром, кроме склонности быть огневиком. Вот и все.

Глава 12

К первому часу второй пары Алекса успела. Вошла в кабинет еще на перемене, не замечая сочувственных взглядов одногруппниц, которые (втихаря от нее) договорились не беспокоить ее ни вопросами, ни попытками утешить, тем более что выглядела вошедшая человеком, глубоко погруженным в мучительно грустные мысли.

И первые полчаса Алекса без помех переваривала информацию от Маргот. Итак, самое главное, что ее заставило выдохнуть, — это новость о бесполезном даре Карея. Теперь девушка знала точный ответ на вопрос, почему Тиарнаки-старшие не смогли предугадать, что Карей сорвет им план по спасению Ферди и вырвет из его рук Алексу. Карей обладал даром непредсказуемости. Что бы ни придумали его родители, при моделировании будущего они не в состоянии были учесть действий младшего сына. Он выпадал из модели. Поэтому мать с такой радостью предложила Алексе отправить его куда подальше из города, если она не хочет видеть его.

Всего три года разницы с Ферди и сделали Карея нежеланным ребенком. Мать не успела назабавиться и наумиляться со старшим ангелочком, как залетела снова. Причем узнала об этом настолько поздно, что врачи наотрез отказали ей в операции. Вынужденная делить время между светлым ангелом Ферди и не самым красивым, а в младенчестве еще и болезненным ребенком Кареем, мадам и взъелась на младшего: едва только появилась возможность, младшего отдали на попечение нянек. Теперь она всецело упивалась временем, которое проводила со старшим. И в конце концов превратила того чуть ли не в послушную куклу, которой так удобно и приятно играть!

С самого детства Карей учился уступать брату во всем. Даже в университете, с первого курса, будучи лучшим огненным баскетболистом, он отказался от предложенного ему места капитана команды: это место, естественно, едва поступив в университет, занимал Ферди. Ферди не успевал по некоторым дисциплинам — Карей изучал вместе с ним эти предметы, натаскивая его, и в то же время намеренно учился так, чтобы старший был впереди. Только так младший мог рассчитывать на снисходительное одобрение со стороны родителей — что-то вроде: «Ферди великолепен! — И тоном ниже: — Ну и ты, Карей, неплохо учишься. Правда, твою успеваемость с успеваемостью брата не сравнить, конечно. Но ведь Ферди — это Ферди!»

В общем, Карей повзрослел рано, сообразив, что надо держаться в тени старшего брата, если хочешь ощутить себя родным в семье.

…Усвоив это, Алекса принялась за осмысление следующего факта: Карей ей чужой, значит, чтобы не думать о том, что теперь он будет гулять со своей воздушницей, надо заняться делом. Что за дело? Все очень просто. До индивидуального тестирования, которое, как она и задумала, пройдет через три дня, она должна еще и предоставить материал, доказывающий, что у нее этот дар есть. Среди огневиков потеря контроля нередка. Один-два человека в год да вылетают из активной жизни. Кто-то в темноту, как Ферди. Кто-то — всю жизнь инвалидом на пенсии. Единственное лекарство, о котором знала Алекса, для огневиков было успокоительное. Если тестирование подтвердит ее магическую способность, преподаватели будут исследовать природу ее воздействия на самоконтроль огневиков. И в первую очередь будут приводить к Алексе студентов… Она вспомнила, как Карей сообразил про ее способность: ощутил сначала на себе, потом заметил, как легче стало контролировать огонь Рэду.

«Мне нужен подопытный, — пришла к выводу Алекса. — Огневик, который подвержен бесконтрольным самовыбросам огня. Братья Тиарнаки не подойдут. Вряд ли мадам захочет, чтобы ее ненаглядный Ферди превратился в подопытного кролика… Значит, надо попробовать подойти к Рэду. Фу… Неудобно. Зато ему это необходимо. Наверное, согласится. Надо просто все объяснить ему про тестирование и спросить его, захочет ли он…» И под конец первого часа она прилежно слушала преподавателя и вдумчиво записывала лекцию, честно пытаясь отогнать от себя то и дело возникающий перед глазами образ необычной пары, так эффектно и красиво вошедшей в вестибюль корпуса.

На перемене-пятиминутке, оставив сумку с учебниками в кабинете, Алекса быстро сбегала на первый этаж, где для студентов-магов поставили киоск с ингредиентами для создания магических артефактов, и закупила проволоки золотистого цвета на все деньги, что были в заначке. На втором часу пары, сунув руки в ящик учебного стола, она усердно плела браслет. Первый-то, для Ферди, удался. Когда она поняла это, немедленно наложила на руки заклятие памяти. Теперь любой браслет для огневика она могла плести, не думая, какое кольцо или «косичку» надо сделать в следующий момент.

Четыре пары по расписанию. Перед вторым часом последней пары Алекса спрятала в туалете, на шкафу уборщиц, свою сумку, а за десять минут до часа отпросилась выйти. Расписание огневиков она уже знала. Учились они в том же корпусе, только в другом строении — это всего лишь другое ответвление здания, куда вела та лестница, по которой увел свою новую пассию Карей… Прислушавшись к себе, Алекса с удивлением поняла, что слово «пассия» она мысленно произнесла с сарказмом. Зачем она вообще