Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

— Вижу перед собой дарга на мглистой твари, — голос разнёсся над склоном. Мощный и ровный. — Дарга, за спиной которого сидит человеческая девчонка. Рядом тащатся гоблины. А внизу ждут свенги на чужих мотоциклах. Цирк уродов.

Пауза. Скрипнул гравий под сапогом оператора — тот сместился, ловя ракурс.

— Аристократы покупают ему дом, — продолжил Бивень. — Цверги дарят город. Чужие деньги наполняют карманы. Даже решения — и те кто-то принимает за него.

Ещё пауза. Глаза — смотрят прямо на меня.

— А самого дарга нет, — голос стал тише, но ничуть не мягче. — Оболочка. Набитая чужим дерьмом.

Ветер свистнул между камнями. Бивень чуть наклонил голову и добавил:

— Ни единого воина собственной крови. Ни единого дарга рядом, — он снова зазвучал громче. — Всё заёмное. И своего не будет. Потому что неспособен.

Замолчал. Двадцать рож по левую руку от нас стояли не двигаясь. Ждали, похоже. Арина за моей спиной, кажется, не дышала.

Ладно. Моя очередь. Основной момент — не сорваться. И не заржать.

Вы же не думаете, что для меня это сейчас стало сюрпризом? Я знал, что так будет. Виталий скинул описание процедуры вместе со всеми остальными деталями. «Приветственная речь» — красивое название для ритуального унижения. Древний аналог прожарки. Бросивший вызов говорит всё, что думает о противнике. Перед воинами и свидетелями. А в данном конкретном случае, ещё и перед камерой, чтобы всё транслировалось в социальные сети.

Принявший вызов — слушает и отвечает тем же. Допускается до пяти ответов с обеих сторон. Плюс, выступления поединщиков. Впрочем, надеюсь сейчас обойдётся без этого.

Даргская ярость плескалась и полыхала внутри. Тело реагировало на оскорбление так, как положено — желало разорвать противника на куски.

— Складно поёшь, дед, — удивительно, но говорил я спокойно. Почти. — Всё верно. Гоблины, свенги, девчонка.

Бивень чуть приподнял бровь. Не ожидал согласия, видимо.

— Только ты слепой, Бараз, — Кью переступила копытами, и я чуть подался вперёд. — Твои псы идут за тобой, потому что ты кидаешь им кости. Или потому что боятся кнута.

Дарг с камерой тут же сместился ближе. Снова застыл.

— А эти пришли сами. Не по приказу Старшего, — показательно ухмыльнулся я. — Не из-за того, что «так завещали прадеды». Потому что захотели.

Голос просел на полтона — ярость продолжала давить. Как же хотелось сейчас погрузиться в астрал и ударить. Размотать седого дарга ко всем хренам.

— Те, кто тупо топчется по тропкам, которые протоптали их предки, приходят к тому же финалу, — продолжил я, озвучивая заранее заготовленные фразы. — Будущее изменят те, кто думает своей головой. Способные решать задачи, которые не осилили раньше.

Я наклонился вперёд. Кью подо мной напряглась, готовая к рывку.

— И ещё кое-что. Насчёт крови, — голос упал до шёпота, но в этой тишине он прозвучал громче крика. — Родной крови рядом нет, тут ты прав. Ни матери. Ни братьев. Никого.

Предохранитель сорвало. Захотелось уколоть дарга так, чтобы он почувствовал.

— Их сожрали. Вычистили, — бросал я одно слово за другим. — Не подскажешь, чьи псы это сделали? А? Дедушка?

Последнее вышло зло. Жёстче, чем планировал. Ярость прорвалась наружу — как кипяток из-под крышки.

Бивень не дрогнул. Стоял как стоял. Только дёрнулась жилка у него на шее. И в глазах мелькнуло что-то — всего на секунду. Тут же исчезло.

Тишина. Ветер. Потрескивание костров внизу.

— Смело. И глупо, — сказал он наконец. — Пойдём. Проверишь место, где ляжешь рядом с ними.

Развернувшись, зашагал назад, не дожидаясь моего ответа. Дарг с камерой тут же помчал следом.

Я направил Кью за стариком. Позади взревели движки мотоциклов — Тогра с Айшой тоже поднимались сюда. Правда ехать на них прямо к месту поединка не стали. Спешились и двинулись пешком.

Дарги, которые до того наблюдали из лагеря, тоже двинули сюда. Двое из них приметили идущих позади свенг. Устремились наперерез.

Здоровые. Морды, как скальные выступы. Один — с бритым черепом, второй — с бородой, в которую можно было спрятать небольшое деревце.

— Ого, — бритый оскалился, глядя на Тогру сверху вниз. — Какие мелкие. Это чё получается, ты с этим пацанёнком приползла?

Тогра остановилась. Скрестила руки. Видимо пыталась удержаться, чтобы не схватиться за штурмовой комплекс. Айша встала рядом.

— Когда старик разделает вашего мальчишку, — бородатый сплюнул себе под ноги. — Вы обе достанетесь общине. Нам. Станете собственностью.

Он шагнул ближе, навис. Впился взглядом в глаза Тогры.

— Буду гонять как ездовую тварь, — прорычал он. — На четвереньках. А потом брать тебя. Так же

Тогра не отступила. Наклонила голову. Шрам на её лице натянулся.

— Лет пять назад, — она говорила тихо и ровно, — мы резали глотку таким, как ты. В ночи. Они тоже думали, что размер решает. А потом подыхали в лужах собственной крови.

— Какой размер? — добавила Айша. — Откуда он у них? Глянь какие мышцы. Там всё в них ушло.

Бритый с бородатым переглянулись. Рядом кашлянул Гоша. В глазах которого стремительно разгорался крайне опасный огонёк.

— Они просто любят печеньки с молочком, — не выдержав, ушастик обернулся назад, озвучивая фразы. — На женщин сил не остаётся.

Секунды три у обеих сторон ушло на осмысление. После этого свенги громко и обидно заржали. Старательно делая вид, что вот-вот лопнут от смеха. А вот дарги отступили.

В чём тут был смысл? Само собой, не только во взаимных оскорблениях. Орчанки были со мной. Как и все остальные. Напади кто-то из них — сражение началось бы немедленно. Сначала бились бы те двое, что сошлись первыми. Потом — мы с Баразом. И что-то подсказывало — старый северный орк совсем не прочь сойтись со мной именно сегодня.

Рёв движка. Вылетающие из под колёс мелкие камни. Внедорожник выскочил на самый верх. Притормозил. Оттуда выпрыгнул Пикс. Потеребил кольцо в ухе, оглядываясь по сторонам. И рванул вслед за нами. А машина тут же помчала к воротам подземного города.

Вот и дуэльная площадка. Бараз уже стоял на краю — руки за спиной, подбородок задран. Взгляд устремлён на меня. Его оператор устроился напротив, ловил свет. Профессионально, кстати, — развернулся так, что солнце подсвечивало деда со спины. Силуэт вышел внушительный.

Под ногами — ровная каменная плоскость. Метров тридцать на двадцать. Явно когда-то цверги