"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

по моим прикидкам, был выход из подземного хода, я бежала вдоль дороги. Сочная зеленая трава мягко стелилась под босые ноги, а если припасть к пружинящей после дождя земле, скрывала меня с головой. Правая нога — левая нога. Правая — левая. Прыжок через рытвину. Кувырок, дальше вверх. И не смотреть на тела крестьянок, стиравших белье в канале. Что сделали этим уродам старухи?!

Выход из лаза я нашла по кровавым следам на камнях — он прятался на склоне холма, среди валунов. Если не знать — черта с два отыщешь. А значит, предали. Но кто?! Кто мог рассказать об этом людям Косты?! Изжогой поднялась злость — казнить надо было гада. Сразу, как только пленили! Освободители чертовы. Кого они освободили? Старых прачек? Посмертно?

Только заглянув внутрь подземного хода, я поняла, на что подспудно надеялась все это время: что меня не было от силы час, что за это время только разгребли завал и я найду своего графа в окружении пяти островитян. Отобью его, а потом Йарра что-нибудь придумает. У него же всегда есть запасной план!.. Но я опоздала, и теперь, поминая Светлых и Темных, во весь дух неслась к руинам особняка.

…не допустите, боги! Он гад, сволочь, лгун, скотина невозможная, но как я буду без него?!

…лярвин дол, до верфей рукой подать! Неужели никто на галеасе не видит пожара, никому не интересно, что происходит на острове?!

У стены, ограждавшей руины дома, собрались люди с белыми повязками на лбах. Они галдели, смеялись, сбившись в тесный круг, и, только подкравшись почти вплотную, я поняла, что происходит.

Они его ногами били. Моего Волка. На ограде извивался в удавке Сэли — его изо всех сил поддерживал давящийся слезами Рени Литами. Когда карлик устанет, степняк задохнется.

Сабля прыгнула в руку сама, я не помню, как достала ее, как сделала первый взмах. Помню свист, блеск стали, горячие капли на лице и груди и поредевшую толпу шакалов — тех, кто не посмел бы возразить Йарре, поднять на него глаза, сойтись с ним, здоровым, даже не в поединке — в бою, когда один к десяти! — а теперь, когда он слаб и не может ответить!..

Эти скоты ощетинились арбалетами, а я вспыхнула флером.

— Назад!

Солдатня замерла.

— За ограду. Живо. И запереть ворота изнутри.

Наверное, их нужно было убить, пока они стояли, пуская слюну идиотов. Но я тряпка, я не смогла. В бою могу. А просто резать — не умею.

Стукнул засов, и за оградой раздался кашель. От пожарища все еще несло серой и хаа’сер — не так сильно, но отравиться хватит. Выберутся, когда спадет пелена флера. А не выберутся — туда им и дорога. Ш-шакалье.

Я сплюнула натекшую в рот кровь из прокушенной губы, проверила жилку на шее Йарры. Живой, слава Светлым… Дохромав до стены, перерубила веревку, на которой вешали Сэли, и освободила его руки. Хрипящий варвар свалился на землю, а Рени с безумным криком «Госпожа!» уткнулся мне в колени; я засипела не хуже полузадушенного варвара, когда артефакты на лодыжках прижались к обожженным ногам. Могла бы орать — заорала бы.

— Помоги Раду! — оттолкнула я карлика.

Рени вытер ладошкой заплаканное лицо и подбежал к графу, наложил руки сначала ему на грудь, потом на темя, виски. Я не приглядывалась к тому, что он делает. Смотреть на окровавленного Йарру было больно, а «неумение резать» безоружных все больше начинало казаться тупым чистоплюйством.

— Не надо, shialli, — схватил меня Сэли. — Не ходи туда!

Я хлопнула ресницами, вдруг сообразив, что стою у ворот с обнаженной, подрагивающей в руке саблей, и с усилием вернула ее в ножны. Помню, еще промазала несколько раз, едва не полоснув себя по боку. С обратной стороны закричали, заматерились, застучали по ограде в поисках выхода. Действие флера спадало.

— Рени! Рени!

— Да, госпожа?

— Лечи, — указала я на ожоги от артефактов на своих ногах.

— Нельзя! — побледнел карлик. — У вас перенасыщение, у вас… — Его голосок все понижался, понижался, а потом и вовсе стих. Под моим взглядом целитель сник и наконец-то снял боль с лодыжек.

Сэли взвалил графа на плечи, я подхватила Рени под мышку — маленький, но такой откормленный! — и мы побежали вниз, к лодкам. Через пару перестрелов я повернулась, бросив последний взгляд на дом, и выругалась: ворота были распахнуты, удушливый дым, успевший скопиться внутри, растекался по холму, а предводитель нападавших, пьяно стоя на коленях, кричал что-то в связник.

Дура, дура, дура! Почему я не додумалась отобрать амулеты?! Тогда можно было бы выяснить, с кем были последние разговоры, может, даже найти предателя! Светлые боги, ну что я за идиотка?..

В трех яликах Сэли проломил дно камнями по размеру большими, чем моя голова. Мой варвар не человек, а Лесное чудовище, честное слово! В четвертый забросил Рени и графа, велел не мешаться под ногами мне и, упираясь в лодку всем телом, столкнул ее в воду.

Я села на носу, за спиной гребущего Сэли. Чтоб гусей не дразнить, ага. Не то чтобы я прямо поверила в заявление графа, будто нравлюсь варвару, но и в куцых тряпках сидеть перед ним было неуютно.

Рени снова начал колдовать над Раду; я сползла на дно лодки и положила голову графа к себе на колени, начала оттирать разбитое лицо от крови и грязи. Почему, ну почему он не позволил мне остаться с ним?! Что за глупое благородство?!

Не будь граф без сознания, я никогда бы не позволила себе гладить его щеки, лоб, ощупывать скулы и трогать губы.

— Вы только не умирайте, пожалуйста… У вас графство, флот, поместья — что мы будем без вас делать?.. Вы меня учить обещали… Говорили, что продавите организаторов Королевских Игр и мне участвовать разрешат… А вы как Наставник… Я хочу… Очень хочу! Я буду стараться! Чтоб вы гордились… И ныть не буду, что устала, честное слово!

По щеке стекла слезинка. Противная, щекотная. Я хотела ее стереть, но она сорвалась раньше, упала на веки Йарры. Ресницы графа дрогнули и снова опустились.

— Госп-жа, — подполз ко мне Рени. — Я б-больш-ше не м-гу, прос-стите…

Я подняла голову и только сейчас заметила, что целитель дрожит. Глаза у него ввалились, губы обметало, будто от лихорадки.

— Граф?..

— Ег-го С-сиятельство будет ж-жить, — клацнул зубами Рени. — Вн-нутренние кров-вотечения я ос-стан-новил, реб-бра поправил, гем-матома в голове рас-сасасс… ссасывается. Но я… б-без нак-копит-телей… больш-ше не мог-гу… — умоляюще посмотрел он на меня.

Рени что, боится, что я