"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Я говорил! Что имею право!.. — скрежеща зубами, выдернул шпильку Прайс и швырнул ее в меня. — Я тебя в княжеском суде… — зло пробормотал он, оборачивая ладонь платком.

Не сходится. Все равно не сходится. Прайс может презирать смесков вообще и меня в частности, может даже не трудиться скрывать это — сволочь чистокровная! — может не поверить ни единому моему слову о нападении и не слушать Сэли, но игнорировать состояние графа — нет! Тысячу раз нет!..

Додумать я не успела. Наверху раздался топот нескольких десятков ног, и по кораблю поплыл истеричный звон рынды:

— Корабли мятежников у входа в бухту!

Прыгая через несколько ступеней, я выскочила на палубу, вцепилась в борт, глядя на флотилию из четырех галер и тридцати джонок, запрудивших Серебряный Рог.

Светлые боги! Там же не меньше тысячи человек! А нас двести, с гребцами, может быть, триста!

— Е… твою… в дышло! — крякнул длинный и худой, как щепка, солдат. Его поддержали знатными матюками и сдавленными проклятиями в адрес ополовинившего экипаж Прайса.

Паники, благо, не было. По-моему, паниковала на корабле только я, у мужчин в глазах горел нездоровый фатализм. Кое-кто, не дожидаясь команды, стал снаряжать стрелометы и снимать чехлы с катапульт, остальные организованными десятками начали спускаться вниз, за доспехами и оружием.

— Стали…

— Ждут чего?

— Мож, сдаваться приплыли? — хмыкнул Щепка.

Джонки, две галеры и несколько легких лодок — я не сразу разглядела их за парусами — перегородили выход из бухты, еще две галеры пошли на сближение, остановившись на расстоянии полета стрелы.

— Я говорить с главный! — прокричал с галеры островитянин с белой повязкой на лбу.

Прайс шагнул вперед, положил руку на рукоять меча. Высокий, в алом бархатном костюме, с серебряной цепью на шее — да уж, сразу видно, кто здесь самый родовитый. Картину портили только пропитавшаяся кровью повязка на ладони и общая бледность.

— Я адмирал Прайс! Говори!

— Мы пришли за Коста! Вы отдавать его, и мы уходить! Вы отказаться — мы вас убить и сжечь верфи!

— Так и черт с ним, пусть забирают, — буркнул стоящий неподалеку от меня Треньйе. — Нас мало…

— Еще мы хотеть Йарра!

Вот так.

Мозаика сложилась — последний недостающий кусочек занял свое место.

Мы физически не можем устранить всех недовольных — это значило бы вырезать Острова подчистую. Кто-то спрятался, кого-то спрятали. Кто-то не успел проявить себя, и его не заметили. Кто-то сдался, но не смирился. И вот теперь они собрались здесь. Потому что Прайс, наделенный княжескими полномочиями, подставил графа, оставив для охраны верфей галеас и двести солдат. И еще полсотни на берегу.

…Верфи Рисового — вторые по величине после тех, что на побережье княжества. Луар распнет Йарру, если с ними что-то случится.

Если Йарра выживет.

Вот так.

— Вы думать полчаса! — Весла плеснули по воде, и галера сдала назад.

— Может, их в зад еще поцеловать? — выкрикнули с кормы.

— Молчать! — рявкнул Прайс. — Нас двести восемьдесят человек, а их тысяча! Сорок две галеры на ремонте — вы такие деньги даже представить себе не можете!.. Косту расковать и поднять из трюма. — Помолчал. — И принесите Его Сиятельство.

— Адмирала?

— Графа?

— Отдать… этим?

— Вы шутите?! — Офицеры корабля разом шагнули вперед, перегораживая дорогу людям Прайса.

— Я, по-вашему, похож на шутника? Нас сметут к демоновой матери! Сожгут эллинги!

— С чего вы взяли, что они не сделают этого, если получат своего главаря?! Может, и выйдет из Треньйе адмирал…

Отвечать Прайс не стал.

— Я отдал вам приказ, виконт Треньйе. За неподчинение в условиях военного времени — виселица. А ваша семья станет семьей предателя. И это касается всех! — повернулся он к солдатам корабля. — Если для того, чтобы сохранить флотилию и ваши задницы, мне придется повесить десяток-другой — я это сделаю! Будьте уверены, на моем месте Йарра поступил бы так же!.. Косту и графа на палубу!

Треньйе отодвинулся, и на его место встала я.

Черта с два я отдам им графа.

— Расскажите о предательстве мне, лорд Прайс-с. — Я снова сорвалась на шипение. — Нас двести восемьдесят человек! — уставилась я на Щепку. Кричать, как это делал Прайс, я не могла, поэтому просто смотрела. В глаза. — На галеасе с полным боезапасом! — повернулась к другому солдату. Не командиру, но к нему прислушивались даже десятники — я запомнила. — Йарра столько раз вытаскивал вас из задницы, а вы готовы его продать?.. Скольким из вас он оплачивал лечение из своего кармана? Кто получал от него премиальные на содержание семьи? На учебу сына в морской академии? — Да-да, я видела вашу писульку с десятью ошибками в двух строчках, командир Онар! — Это ваша благодарность?!

Флер сиял и переливался, добавляя сочувствия и желания оберегать, артефакты медленно грелись. Меня трясло от злости и невозможности что-то изменить самой. Только через солдат, прямо сейчас отводивших и опускавших глаза.

— Уберите ее отсюда! — рыкнул Прайс.

— Только подойдите, — предупредила я. — Один шаг к каюте, и я вас на ленточки порежу.

Тренькнул арбалет.

Знакомый до мурашек холод предчувствия уколол бок, и я отбила летящий в меня болт, выпущенный подручным Прайса. Кусок оперения улетел за борт, жало громко стукнуло по палубе.

— Вы всегда пакостите исподтишка, верно, адмирал? — толкнула я наконечник мыском сапога.

И это прорвало плотину.

Прайса и его людей обезоружили, перевязали, как баранов, и забросили в трюм — у Косты появились соседи. Адмиральский жезл я отдала Треньйе.

— Мне?

— Ну а кому? Мне? Я ничего не смыслю в морских сражениях! — Я вдруг заметила, что выше его, и едва сдержалась, чтоб не схватить Треньйе за воротник. — Раду вас на контр-адмирала натаскивал! Командуйте, лорд! — всучила я ему жезл.

— Да, госпожа!

И глазки засверкали. Сколько ему лет, интересно? Явно не намного старше меня… Файлен — как Тимар, а этому… помощничку… готова спорить, и двадцати пяти еще нет.

Под прикрытием высоких бортов на галеасе началась деловая суета — я уже видела подобную перед сражениями. Со стороны кажется, что люди бессистемно мельтешат — но только не в армии Его Сиятельства. Каждый солдат, каждый командир графа всегда знал свое место, и Треньйе работал так же.

Надевались доспехи, крепилось оружие. Стрелометы аккуратно опустили на бок, снарядили лежачими, чтобы потом, по команде, выровнять и дать залп. Расчехлили катапульты, подготовили горшки с зажигательной смесью. Треньйе же придумал сделать кукол — под шум и гам на палубу вытащили «Косту» и с почетом — «Йарру».

Настроения были боевыми, приподнятыми. А меня откровенно потряхивало, потому что