"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

переливался. Люди, а вы знаете, что на дворе весна? Свежий, пахнущий солью и йодом ветер раздул волосы, прогнал остатки сонливости. Ласковое солнце поцеловало щеки, защекотало лучами ресницы. Гладкий, как стекло, и блестящий, словно новенький серебряный рейн, океан далеко впереди сливался с линией горизонта. А в бездонно-синем небе — радуга. Самая настоящая!

— Госпожа! — громко топая подошвами сапог, вылетел из-за бизани Рени Литами. — Госпожа, вы проснулись! — повис он на мне. — Матросы мачту чинят, паруса меняют на парадные, хотите посмотреть?

— Хочу, — засмеялась я, увлекаемая маленьким целителем. — А где граф?

— Граф за починкой следит. Совсем меня не слушает, хоть вы ему скажите! — пожаловался лекарь. — Его Сиятельству нельзя так много ходить, нельзя поднимать тяжелое, нельзя…

Его Сиятельство стоял на носу и, скрестив руки на груди, наблюдал за лазающими по фок-мачте матросами. Услышал звенящий колокольчиком голос Рени, обернулся.

— …нельзя ходить по лестницам, нельзя…

На щеке графа, справа от уголка рта, появилась складка. Йарра чуть улыбнулся и кивком пригласил меня подойти. Я высвободила руку из ладошки Рени, шагнула к графу.

— …нельзя снимать бинты, нельзя лечиться вливаниями!..

— Опять растрепана, — сказал граф, приглаживая мне волосы. Отстраняться я не стала.

— Спасибо вам…

— Пожалуйста.

— Нет, никто меня не слушает, — упер кулаки в бока раздухарившийся Рени. — Видел бы все это Мастер Джэхэр!..

— Парадные паруса, господин? — спросила я, глядя, как «Волк» одевается в бело-лиловые цвета дома Виоре.

— Нужно показать Рисовому, что мы живы и по-прежнему сильны, — рука Йарры ненавязчиво легла мне на плечи. — Завтра вернутся капитаны, которых Прайс послал на охоту за тварями аномалии — будто бы кто-то из рыбаков видел кракена.

— Кракену я бы его и скормила, — буркнула я.

— Мы скормим его Луару, — жестко сказал граф. — Хотя Прайс — дурак, и потерять его князю будет не жалко. И этого кретина мне «хотели» подсунуть в помощники!

— Вы тоже думаете, что… — заглянула я в лицо Йарры.

— Что за нападением стоит князь? Уверен. Уничтоженные связники и порталы, подземный ход, где нас ждали, и предательство Фьюйза, Прайс, который либо подарил бы мою голову мятежникам, либо подвел под топор за уничтожение флотилии и верфей, — поджал губы Йарра.

— И что теперь будет? — Я даже не заметила, как вцепилась в графа.

— Теперь я буду носить под сорочкой кольчугу, — повел плечами граф. — А ты начинай привыкать к корсетам. Когда достану осколки Кристалла, вошьешь себе телепорт, а противоядие сразу, как только приедем домой. Что?.. — заметил он, как я сглотнула.

— А можно, мой телепорт будет не в Араас? Я… ну… я леди Алиссандру супом облила. Случайно…

Йарра хохотнул.

— А то, что ты стащила императорские регалии, тебя не беспокоит? Или скажешь, Син лично вручил тебе Разящего Дракона?

— Ка-какие регалии? — стало дурно мне. Он ведь не о сабле? Не о сабле, правда? Пожалуйста, Светлые! — Но ведь войны из-за этого не будет? — пролепетала я.

— Не будет, — все еще посмеиваясь, успокоил меня граф. — Вернем с извинениями и коробкой алмазов.

Глаза медленно, но верно полезли на лоб. Нет, сабля, безусловно, хороша, но шкатулка алмазов?!

— Это ведущая сабля, Лира, таких в мире всего шесть, — улыбнулся моему изумлению граф. — Она сама создает рисунок боя. Ты разве не чувствовала?

— Она дрожала и блестела, и… Ой, — вспомнила я ощущение намертво прилипшей к ладони рукояти и прорезавшуюся у стен особняка кровожадность.

— Ой, — снова хохотнул Йарра. Нынче у него явно хорошее настроение.

Ночевать Его Сиятельство, несмотря на причитания Рени о вреде гамака, ушел к матросам.

На кровать шлепнулся сверток. Плоский, длинный — локоть и две ладони, приятно-теплый.

— Это мне?

Глупый вопрос, и выражение лица Его Сиятельства было соответствующим.

Я протерла заспанные глаза и, закусив губу, скрывая улыбку, уже догадываясь, что обнаружится под легкой шерстью бело-лилового плаща, потянула завязки.

— Его закончили ковать утром.

Фламберг был точной копией моего первого меча. Одноручный клинок темной райанской стали с танцующими узорами-змейками, двойная гарда и обтянутая серой замшей рукоять — он легко покинул ножны, отразил меня и стоящего совсем рядом Йарру.

— Спасибо! Спасибо, господин!

— Одевайся и выходи, соня, — сказал граф. — Я буду на палубе.

И еще один сюрприз — синяя, в тон глазам, рубашка плотного шелка, а рядом с ней металлическая лужица. Корсаж не корсаж, корсет не корсет, — зашелестели кольца. Легкая, совсем не холодит, движений не стесняет, прикрывает грудь и спину. Да-да, с некоторых пор кольчуга — лучший подарок девушке.

Я надела подаренную рубашку, брюки, короткие сапожки. А вот согласия носить плащ цветов Виоре я еще не давала, цвета Орейо — палевый и коричневый. Я заколола свой плащ булавкой с тигриным глазом, закрепила перевязь с мечом и вышла… почти вышла, споткнувшись о порог.

Все триста человек экипажа стояли двумя шеренгами, образовав живой коридор. Лица серьезные, взгляд прямо перед собой, доспехи блестят. В конце коридора, на носу, Йарра. Граф кивнул, и я, изо всех сил стараясь не пялиться на солдат, неуверенно шагнула вперед. А когда они все разом, приветствуя, — неужели меня?! — гулко хлопнули кулаками по груди, чуть не подпрыгнула.

И снова гробовая тишина, только паруса хлопают.

Мне кто-нибудь скажет, что происходит?.. Ну пожалуйста, намекните хотя бы!..

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

Не то голоса, не то стучащая в висках кровь.

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

С каждым шагом все отчетливей и громче.

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

Впереди граф. Глаза щурятся от утреннего солнца, на губах играет его обычная кривая усмешка, заменяющая улыбку.

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

Йарра протянул руку, и я не решилась отказаться при всех.

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

Я положила кончики пальцев на мужскую ладонь, и Его Сиятельство поставил меня рядом с собой. Весла разом плеснули по воде, разгоняя корабль, и галеас устремился в коридор из двадцати галер.

— Ли-ра. Ли-ра. Ли-ра.

— Это тебе, — наклонился ко мне граф. — ЛИРА! — заорал он и вытолкнул меня вперед.

— ЛИРА! — присоединились к Йарре триста луженых глоток.

— ЛИРА! — отозвались на галерах.

— ЛИРА! ЛИРА! ЛИРА!..

Это было как секс, и лучше, чем секс. И если вы не слышали, как несколько сотен людей в едином порыве выкрикивают ваше имя, — вам не понять.

— ЛИРА! ЛИРА! ЛИРА!

Это огонь в крови, это хлопающие за спиной крылья, от которых вот-вот взлетишь! Это высшая форма успеха, это победа, когда те, кто лучше, признают тебя равной!

— ЛИРА! ЛИРА! ЛИРА!

Раскрасневшаяся, торжествующая, я впитывала крики, купалась во всеобщем обожании и любви. Я заслужила это! Заслужила, лярвин дол! Я вела их — и они верили, они шли за мной! Я выгрызла эту победу, выдрала ее у князя, я