Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

— Да, полностью.

— А у нас есть сведения, что это не так. У нас есть сведения, что вас, молодого перспективного ученого, притесняют. Не дают раскрыться. Присваивают себе ваши дельные мысли и выдают за свои перед руководством.

— Да нет, неправда… — Вяло отказывался он.

— Еще на вас стучат, докладывая профессору Эбботу. Хотите узнать, кто?..

Остин невольно подался вперед. Жгучее чувство стыда, испытанного несколькими часами ранее, проскочила между барьеров самоконтроля и заставила задать вопрос.

— Кто?..

— Значит, и про все остальное — правда. А ведь Новому городу вы нужны, Остин. Вы — молодой ученый, а не карьеристы, которых вы покрываете.

— Я никого не покрываю.

— Но вы ведь врете офицеру внутреннего контроля.

— Я просто… — Растерялся парень.

— Остин. — Вздохнули в ответ. — Я же не прошу вас стучать на коллег. Вы — благородный человек, вы не станете выносить грязь на улицу. Все, что я хочу — помочь вам и вашему ведомству. Давайте, вы тоже приложите к этому усилия?

— Как?..

— Иногда мне надо будет перепроверить кое-какие данные. В основном, это временные интервалы, присутствие и отсутствие на работе. Это ведь несложно?

— Но должностные инструкции…

— Мы — контрразведка, Остин. — С укором прервали его. — Кто будет писать про контрразведку в инструкциях? Ну честно, скажите — кто?

— Никто…

— Ну вот. Сейчас мы контролируем эволюцию одного из ваших клиентов. Самого, пожалуй, ценного за последнее время, — чуть снизил тот голос. — Никаких имен, слышите?

— Конечно! Да я и не знаю имени. Не мой уровень.

— Для города важно, чтобы все прошло хорошо. Это ведь важно, Остин?

— Да, разумеется.

— А некоторые ваши коллеги заинтересованы в обратном. — Многозначительно проронил офицер.

Горло пересохло от такого, захлестнуло волнением — и Остин невольно отпил чуть больше кофе. Обжегся, закашлялся, а успокоившись, чуть испуганно смотрел на внимательно изучающего его собеседника.

— Э-это не я. — Отчего-то ляпнул он.

— Ну разумеется, не вы. Стал бы я говорить с вами, если был бы в вас не уверен? Я уверен в вас, Остин.

— С-спасибо. — Выдавили в ответ.

— Так вот. Мы отслеживаем перемещение ваших коллег, их связи — и весьма встревожены. В этой связи мы готовим ряд мер безопасности к дате эволюции. Мы работаем, Остин, и наша работа крайне важна, понимаете? — Спросил тот, словно Остин отвлекся.

— Да-да, конечно. — Завороженно подтвердил он.

— Именно сейчас мы столкнулись с тем, что достоверно не знаем, в какой день эволюция будет завершена. Обычно нам говорят это пост-фактум, уже после события. Но в данном случае это неприемлемо. Мы не успеем приготовиться. Понимаете?

— Да.

— Тогда я жду от вас дату завершения эволюции. Передадите нашей любезной официантке в следующий визит.

— Н-но этого никто не знает, разве что профессор…

— Так выясните, Остин. Вы же не хотите подвергать пациента угрозе?.. Ну вот. Выясните обязательно, мистер Вотс. Не задавайте вопросов прямо — мы же не хотим, чтобы вас посчитали шпионом, — улыбнулся он. — Да что я говорю — вы достаточно умны, чтобы узнать сведения по оговоркам, по наводящим вопросам. В конце концов, ради хорошего дела — можно заглянуть в журнал, а?

— Его ведет профессор и запирает в стол.

— Вы способный, Остин. — Похлопал офицер его по плечу. — Вы справитесь. Я в вас верю — и я буду двигать вас вверх по карьерной лестнице, вот увидите. А чтобы поручение не показалось вам обременительным, вот, возьмите, — достав из внутреннего кармана, тот положил пухлый конверт рядом с кружками собеседника. — Тут десять тысяч, на мелкие расходы.

— Да не нужно.

— Берите-берите. Это же Новый город, тут все знают — любой труд должен быть оплачен. Забирайте. Да не в карман брюк, Остин! Карман рубашки подойдет, вот так. А теперь — подпишите.

На столе волшебным образом оказался лист бумаги с текстом и ручка.

— Это что?..

— Как что? Расписка о получении денег. Я же чиновник, Остин, и не плачу из собственного кармана.

Остин, словно в сомнамбуле, поставил подпись. Бумага тут же оказалась в кейсе мистера офицера — фамилия из удостоверения словно выветрилась из памяти.

— Будете получать такие суммы каждую неделю, даже если заданий не будет. Скорее всего не будет, — подмигнули ему. — Вам крепко повезло.

Остин так не считал. Он бы, в самом деле, уже хотел вернуть деньги — но замки на кейсе звучно захлопнулись, словно закрывая дверь такой возможности.

— А вот крепко не повезет вам, если детали этой беседы окажутся кому-нибудь известны. Даже вашему непосредственному руководителю. Государственная измена, Остин, это не шутки. Мы понимаем друг друга?

Тот нервно кивнул.

— Сведения нужны в следующие три дня. Уж постарайтесь. Хорошего вечера и до встречи!

Оставшийся в одиночестве парень смотрел на полную кружку подостывшего кофе и вместо него залпом выпил воды. Чуть закашлялся, отдышался и попросил себя рассчитать.

На что ему логично отметили, что все давно оплачено. А если он захочет — будет оплачено и все остальное, что ему сегодня захочется.

Несмотря на такое предложение, всякое настроение отдыхать и развлекаться полностью исчезло. Выбравшись из-за стола, Остин побрел обратно — в лабораторию, где у него был свой блок в общежитии.

На кровать, совершенно несвойственно для себя, он завалился прямо в одежде. Потом, ощутив что-то твердое на груди, взвился и принялся прятать пачку денег — сначала решив засунуть ее поглубже в тумбу, потом отчего-то под матрас. В итоге засунул в шкаф под одежду, где хранил откладываемые деньги с зарплаты лаборанта — ему, как молодому специалисту, платили восемь тысяч в месяц, откладывать удавалось три. А тут — десятка в неделю за помощь государству. Повезло… Повезло?..

Сев на кровать, Остин потянулся к служебному телефону. Набрал четыре цифры профессора Эббота — и, не набрав пятой, сбросил вызов.

«Расплав в ванной против смертельной инъекции».

От такого выбора хотелось завыть.

Глава 1

Высоченная стена, собранная из белых и черных вертикальных полос, нашлась в указанном на карте месте. Я покосился вправо, затем снова на сложенный втрое лист бумаги и чуть повел плечами, чтобы поудобнее устроиться на широкой ветке высоченного дерева.

Правда, линии, изображавшие стену, были скорее овальными,