Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— В сравнении с уголовщиной в исполнении этого персонажа, — Решетников небрежно кивнул на собеседника, — тянет максимум на дисциплинарное взыскание.

— У меня здесь всё пишется, — напомнила хозяйка бассейна. — Ваша беседа в том числе.

— Без разницы. Ты сейчас говоришь о пятнышке на крышке стола — да, оно есть. Но мы будем выбрасывать весь стол, поскольку он больше не годится. Точнее, заменим его на пригодный. Человеку, который сядет в тюрьму надолго, объявлять выговор на работе, с которой его скоро турнут пинком под зад — большого смысла нет, как по мне, — логист развел руками. — Хотя технически и выговор вполне возможно устроить.

— Как вы планируете доказывать свой бред? Соответственно, как будете отбиваться уже от моих встречных обвинений? — Сотрудник прокуратуры качнулся с пяток на носки, что напротив более высокого Решетникова смотрелось комично.

— Обвинения уличённого в преступлении, состряпанные им наспех исключительно чтоб затянуть дознание в собственный адрес и отсрочить неизбежный арест, имеют весьма определённый процессуальный ярлык, — заржал молодым конём логист.

Хину предполагала, не без расчёта: такие манеры метиса регулярно бесят большинство японцев, незнакомых с Такидзиро лично.

Вслух она уточнила:

— Что за ярлык, Такидзиро-кун?

— Сообщение о заведомо ложном преступлении же, — удивился новоиспечённый ассистент адвоката. — Статья… уголовного кодекса Японии. Это если бы он не был прокурором. А так — добавится небольшой паровозик. Служебный подлог, заведомая предвзятость, — стажёр ещё кое-что перечислил.

— До чего умиляет твоя манера цитировать номера статей напамять, — фыркнула Моэко.

— Я ж запоминаю всё и сразу, — пожал плечами Решетников, — что увижу, что прочту, что услышу — особенности памяти. — Он повернулся к посетителю. — Подводя итоги нашей занимательной встречи…

— Если вы решите не явиться по нашему вызову — это будет ваше очень плохое решение, — процедил заместитель прокурора в сторону младшей Миёси, проигнорировав Такидзиро.

— Дешёвая манипуляция, причём даже не в правом поле, — последний тут же не остался в долгу.

— Такидзиро-кун! — Хьюга забросила левую ногу на правую. — Пожалуйста, растолкуй подоплёку для меня как для вероятного свидетеля (в будущем). Если фукудзи-сан не возражает.

Чиновник лязгнул зубами от неожиданности и промолчал.

— Давай разберём их позицию наглядно, — кивнул стажёр. — Прокуратура хочет переквалифицировать самооборону Миёси Моэко-сан в нападение, как следствие — из потерпевшей сделать её подозреваемой.

— В чём подвох? Что это им даёт?

— Меняется процессуальный статус, сейчас она вроде как свидетель.

Хину очень хорошо знала, куда смотреть во время таких вот бесед — спасибо в том числе опыту Совета Директоров Йокогамы. Поэтому от её внимания не ускользнул хищный взгляд подруги — та буквально рассверливала оппонента с короткой дистанции.

Занятно. Моэко старательно мотает на ус всё, о чём Такидзиро сейчас открыто информирует, транслируя содержимое головы заместителя прокурора.

Возможно, не только его головы, но и тех, кто его сюда отправил.

— План был прост как китайские трусы за три сотни йен, — уверенно продолжил «помощник адвоката». — Вызвать её «на беседу», дальше — задержание на совокупный двадцать один день, вне зависимости от содержания беседы. Однако у прокуратуры наметилась проблема: они не могут на данном этапе организовать её принудительный привод полицией, поэтому и пришли наехать на эмоциях.

— Почему заставить не могут?

— Чтобы принудительно привести Миёси-сан для дачи показаний, им нужно официально придать ей статус подозреваемой.

— И в чём загвоздка? — в таких нюансах права Хину не ориентировалась, поскольку раньше не возникало потребности, особенно на её уровне.

— Надо сперва убедительно состряпать процессуальные документы — обосновать этот ордер перед судьёй, — хмыкнул стажёр. — Прокуратура, что бы о себе ни думала, в Японии пока ещё не наделена правом никого ни к чему принуждать без решения суда — у нас не Северная Корея. А любой судья, даже самый с прокурором дру… м-м-м… самый к прокурору хорошо расположенный и отлично с ним знакомый, выдавая ордер на АДВОКАТА, в обстоятельства будет вникать по максимуму.

— А-а-а.

— Проехаться по ушам внаглую не выйдет — сперва нужно подшаманить декорации. Беседа с Миёси-сан в стенах прокуратуры, любого содержания, была необходима самим своим фактом — для последующего обоснования судье. А за двадцать один день они рассчитывали что-нибудь ещё придумать. Солдат спит, служба идёт, выборы всё ближе. Эдогава-кай компрометируется.

— Кажется, поняла. — Хину действительно поняла.

— Пока она беседовала бы в их здании с дознавателем за стеклянным односторонним стеклом, спецпрокуроры со скрытого наблюдательного пункта должны были лихорадочно захлёбываться энтузиазмом во время звонка судье — организовывать этот самый ордер. Аргумент: «… вот прямо сейчас вскрываются обстоятельства организованной преступности! Пожалуйста, дайте придержать её для следственных действий!».

— К чему такой нетривиальный ажиотаж?

— Стандартная процедурная уловка. Судьи тоже люди, а в прокуратуре кто-то до задницы «гениален» в психологии: для получения такого ордера на Моэко-тян, тьху, на Миёси-сан разработали целую операцию.

— Суть этой операции?

— Знакомый судья, пойман по телефону в момент личного стресса — для этого ему слили специально другие дела. Плюс отследили, к-хм, персональные проблемы.

— Ух ты! — две подруги переглянулись.

— Единственное условие: поначалу прийти к ним она должна сама. А потом по накатанной.

— На судью так легко надавить? — засомневалась Хину.

— Не на каждого судью. Не в любой момент времени. Ещё — зависит от персоналии фигуранта. В данном случае неуважаемые выродки от юстиции пытались сыграть сложную партию на ограниченном количестве струн, как Николо Паганини в своё время.

— Оскорбляя до… — резко вскинулся чиновник.

— Я не с вами разговариваю, — вежливо перебил Решетников. — И нахожусь не в общественном месте, а на частной территории, куда вас пустили исключительно волей случая. Бумажку передали? Молодец, можете гордиться собой, — он зачем-то специально выводил оппонента из себя. — Свободны, неуважаемый заместитель прокурора-сан. Здесь вас никто не удерживает. Помочь найти выход? Заодно могу проводить с лестницы. Дружеским пинком под зад, — Такидзиро демонстративно смахнул несуществующую соринку с колена. — Организовать?

— В такой же ситуации тип из Министерства обороны на тебя с кулаками кинулся, — припомнила Хьюга. — Потом выкупался в бассейне на десяток миллионов йен, пха-ха-ха. Интересно, много ли общего между министерствами обороны и юстиции?

Лицо визитёра закаменело.

— Мы, — метис веско вздел вверх указательный палец, — прямо сейчас поймали прокуратуру на заведомой преступной ангажированности — потому что прямой конфликт интересов. Купание в бассейне им точно уже несильно повредит: там в наказание не штрафы корячатся. Чуть более серьёзные вещи.

— Твоё заявление онлайн, которое ты только что подал, что там было?

— Не что, а куда. В Kensatsu Shinsakai, Комитет по проверке деятельности прокуратуры. Ещё называют Прокурорским комитетом общественного контроля.