Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

считаем каждую копейку, — добавила она, не поднимая головы. — Есин щедр на обещания, пока под впечатлением, но деньги он любит считать еще больше нас. Нам нужен четкий план затрат по меди и изоляции.

Мирон ухмыльнулся, вытирая руки засаленной ветошью.

— А мы не любим считать, Анна Сергеевна. Мы любим строить. Дай нам только волю, мы и до Петербурга провода дотянем.

Архип молча показал ему свой пудовый кулак, и оба мастера грохнули смехом, снимая накопившееся за визит губернатора напряжение.

Позже, когда в поселке воцарилась тишина и только дежурный дизель привычно ворчал в мастерской, я вышел на крыльцо. Электрификация Екатеринбурга. Это был вызов, способный либо вознести нас до небес, либо раздавить под грузом невыполнимых обязательств. Но, глядя на ровный свет в окнах школы, я чувствовал спокойствие. Мы начали процесс, который изменит не только этот город, но и всё восприятие возможного для огромной империи.

— Начинаем, — прошептал я в темноту.

* * *

Лето на Урале в этот раз выдалось удушливым. Воздух в мастерской, пропитанный испарениями канифоли и разогретого машинного масла, казался густым и плотным. Лебедев, сбросив сюртук и закатав рукава рубашки, склонился над огромным ватманом. Его лицо, покрытое капельками пота, выражало ту степень одержимости, которая обычно предшествует либо великому открытию, либо нервному срыву.

— Андрей Петрович, — произнес он, не оборачиваясь. Его палец, испачканный графитом, прочертил линию на схеме. — По вашим расчетам, этого должно хватить на десять зданий. Но посмотрите на эти габариты. Нам придется увеличивать диаметр якоря, иначе обмотка сгорит при первой же серьезной нагрузке.

Я подошел ближе, вглядываясь в чертеж нашего будущего промышленного первенца. Это уже не была та настольная игрушка для школы. Перед нами на бумаге рождался монстр из стали и меди. Сейчас мощность, которую он будет выдавать, в моем прошлом мире едва хватило бы на пару лампочек, но здесь это была энергия, способная перевернуть устои целого города. Ну, по крайней мере, его части.

— Увеличивай, — кивнул я. — Лучше пусть он будет размером с добрую бочку, но выдает стабильный поток. Нам нельзя ударить в грязь лицом перед Есиным. Если в Екатеринбурге свет начнет мигать или, не дай бог, всё погаснет в первый же вечер, нас не поймут.

Лебедев согласно хмыкнул и снова вгрызся в расчеты. Я же смотрел на пустые катушки в углу и чувствовал, как внутри зудит беспокойство. Главным нашим врагом была не физика, а дефицит.

Медная проволока превратилась в наше проклятие. Невьянский завод освоил волочение, но медь приходила то перекаленной, то с микротрещинами. А без качественной изоляции наша мощность станет просто дорогостоящим способом устроить грандиозный пожар.

— Не держит, Петрович, — Северцев швырнул на верстак кусок обугленного провода. Его глаза за линзами очков горели нездоровым блеском. — Тканевая обмотка с дегтем прошивается на раз. Нам нужно что-то более плотное. Что-то, что не боится сырости и жара.

Он подвел меня к ряду глиняных плошек, в которых пузырилась темная, вязкая масса. Запах стоял такой, что перехватывало дыхание — смесь прелых болот, старой смолы и чего-то едкого, химического.

— Это наш мазутный остаток, — Северцев ткнул пальцем в чан. — Я его выпаривал трое суток при разной температуре. Смотри, какая эластичность.

Он достал палочкой сгусток черной жижи. Она тянулась, словно густой мед, но при остывании превращалась в упругую, похожую на кожу пленку. Наша «уральская резина». Мы начали обматывать медь льняными лентами, проваривая их в этом битумном составе. Руки рабочих за смену становились черными, мазут въедался под ногти намертво, но изоляция начала держать. Каждый сажень провода мы проверяли на искру, и медленно, мучительно медленно, на складе начали расти штабеля черных, блестящих колец кабеля.

* * *

Черепановы к задаче подошли со своим размахом. Для электростанции им требовался двигатель, который мог бы молотить неделями без остановки.

— Двухцилиндровый будет, Андрей Петрович, — Ефим Алексеевич похлопал по массивной станине, которую Архип только что выкатил из кузни. — Мы ему раму усилили, чтоб вибрация не разбила подшипники генератора. И кольца поршневые Кузьмич из особого чугуна отлил, с добавкой марганца. Ресурс будет — загляденье.

Стационарный дизель приобретал черты законченного совершенства. Он был суров и функционален. Никаких украшений, только голая мощь, заключенная в чугунную рубашку охлаждения. Архип лично следил за расточкой посадочных мест под подшипники генератора. Он понимал, что малейший перекос вала при таких оборотах превратит всю нашу конструкцию в кучу металлолома за считанные минуты.

В это же время в школе шел свой процесс. Я отобрал четверых ребят из старшего выпуска — тех, у кого в глазах горел не просто интерес, а понимание. «Электрическая бригада».

— Запомните, — я мелом рисовал на доске схему. — Электричество не прощает небрежности. Это не керосин, который можно просто вытереть тряпкой. Если увидите синее пламя на щетках — не лезьте руками. Сначала глушите мотор.

Мальчишки слушали, затаив дыхание. Федька, самый шустрый из них, постоянно записывал что-то в потрепанную тетрадь. Они уже не боялись «бесовской силы», они учились ею править. Мы заставляли их по десять раз разбирать и собирать коллектор, притирать щетки и проверять уровень масла в картере дизеля. Эти ребята должны были стать моими глазами и руками в Екатеринбурге.

* * *

Степан присылал из города короткие, деловые донесения. Строительство здания электростанции шло полным ходом.

— Камень кладем на совесть, Андрей Петрович, — писал он. — Фундамент под генератор залили такой, что и крепостную стену выдержит. Трубу вывели высокую, чтоб дым в сторону города не шел. Рабочие ворчат на строгость, но жалованье получают вовремя, так что стараются.

Но вместе с успехами пришли и политики. Строгановы, почувствовав, что керосиновая монополия — это лишь верхушка айсберга, прислали нового переговорщика. На этот раз это был человек иного склада — тихий и вежливый, с манерами старого дипломата. Он предложил инвестиции. Огромные суммы, способные покрыть строительство сетей во всем Екатеринбурге за один сезон.

Я сидел напротив него в конторе, слушая вкрадчивую речь.

— Мы не просим секретов, Андрей Петрович, — мягко произнес гость. — Мы лишь хотим быть частью этого великого начинания. Капиталы Строгановых ускорят ваш триумф.

— Капиталы приходят вместе с советами, — ответил я. — А советы со временем превращаются в приказы.

В итоге мы сторговались. Я взял деньги на расширение, но в контракте, который Степан выверил до запятой, было четко прописано: контроль над технологией, управление станцией и