Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

оборвать бескровно, то лучше и проще эти связи вообще не рвать! Захватить этот огрызок и воссоединить все связи как были! Самое логичное и самое верное решение. И мы сразу получаем вожделённый выход к морю! И никаких предпосылок к возможным бунтам! Это необходимый шаг! Тяжёлый, кровавый, но необходимый. Я тебе больше скажу. Серьёзной войны не будет. Этот твой огрызочек сам захочет войти в наше государство, когда узнает про наши новые порядки и налоги. Только, да, придётся казнить бывшего короля и королеву. Или уничножить их заранее. Второе предпочтительнее. Тогда и войны-то объявлять не придётся.

Ты сильно не переживай, я уже всё продумала! До мелочей! И кого уничтожать. И когда уничтожать. И что делать, если возникнут препятствия.

Вот, как ты думаешь, как будет называться наша новая валюта? Виолетки! Потому что на новых монетах будет оттиснут мой профиль! Я уже заказала клише. Почему мой профиль, а не твой? Ну, дорогой, мало ли?.. Вдруг война … И ты в бою … Что же, все деньги обратно перечеканивать?!

И я посмотрела в лицо Анджея лучистым взором. Бедняга содрогнулся. Значит, прочитал на моём лице то, что ему и нужно было прочитать. Свой приговор.

- Хочешь, обсудим кандидатуры будущих министров? – предложила я.

- Прости, у меня срочные дела!.. – выдавил из себя бедняга и выскочил вон.

А я вернулась в бальный зал. И все взгляды скрестились на мне. А я, вроде, и не заметила. Хожу себе, веером обмахиваюсь.

- Где Анджей?! – злым шёпотом спросил Кащей.

- Честное, благородное слово, не знаю! – подняла я на него искренний взгляд, – Но он так и не показал мне копии той картины! Представляешь?! Может, сдуру поскакал за ней? Честно сказать, мне она и на фиг не нужна … А он может думать иначе!

Я же не лгу! Где он, мне неведомо. Картину он мне не показал. Думать иначе он может. Откуда я знаю? Вдруг у него в голове заскок?

Кащей схватил меня за руку и утащил за одну из колонн. Подальше от посторонних глаз. И щёлкнул пальцами. На стене появилось изображение мужчины в одежде конюха.

- Томас, где лошадь господина Полонски? – без предисловий спросил Кащей.

- Господин Полонски только что ускакал на ней, – растерянно ответил конюх, – Он очень торопился, этот господин Полонски!

- Придурок! – прошипел Кащей, щелчком выключая изображение Томаса, – Дебил! Нет, с какими идиотами приходится работать!

И мы с Кащеем, улыбаясь, вышли из-за колонны.

- Какой умный и порядочный юноша! – вроде бы закончил нашу несуществующую беседу Кащей, – Признаюсь, он мне по сердцу!

И по всему залу поползли шепотки.

Глава 17

Детей обманывают конфетами, взрослых – клятвами.

Фрэнсис Бэкон.

Я как раз внимательно рассматривала какой-то микроскопический жёлтый кусочек в тарелке, густо посыпанный зеленью. Это, и вправду, съедобно? Пахло приятно, но кто его знает? И тут в обеденный зал ворвался Кащей. Если раньше я и начинала сомневаться, то теперь все сомнения развеялись. Кащей – это зло! Его вид был настолько страшен, что я всеми фибрами почувствовала, как затрепетали окружающие.

- Все вон!!! – заорал Кащей с порога и лицо его потемнело, – Все, кроме тебя!

Дрожащий от негодования палец Кащея ткнул в мою сторону. Окружающих смело моментально. Вот они были, и вот их уже нет. И я не взялась бы утверждать с уверенностью, куда именно они выскакивали.

Я решилась. Нацепила жёлтый кусочек на вилочку и положила в рот. А что? Очень неплохо! Да, ладно, не будем друг друга обманывать, это восхитительно!

- Это что?!! – продолжал орать Кащей, швыряя прямо передо мной стопку газет.

Я вдумчиво дожевала кусочек и только потом взяла верхнюю газету в руки. Ух ты! На первом же развороте была фотография пана Анджея под ручку с какой-то красоткой. Текст гласил, что принц-наследник сочетался законным браком со своей давней возлюбленной. А-бал-деть! Получается, он примчался среди ночи к папе с мамой, и прямо ночью сочетался законным браком. Ничего себе, я его вчера напугала!

- Мне кажется, это свинство с его стороны! – капризно надула я губки, – Особенно, после вчерашнего!

- А что было вчера?! – не унимался Кащей.

- Ну, ничего такого … – я умудрилась слегка покраснеть, – Посидели, поболтали. Но это было наедине! В спальне! Что, согласитесь, накладывает определённые обязательства. И тут такой фортель! Можно сказать, в душу плюнул!

- О чём … вы … говорили? – ясно было видно, как Кащея переполняет злость. Как он давится словами. И продолжать злить его становится просто опасным.

- О будущем, – беззаботно пожала я плечами, – О том, какое счастливое государство у нас будет и как хорошо мы будем в нём править. Какие хорошие законы мы там установим. Я, кстати, предложила первым законом снизить налоги. Правда, при этом понадобится государственный заём. И пан Анджей признался, что ты такой заём ему обещал. Это правда?

- Правда, – проскрежетал Кащей.

- Вот видишь! Потом мы поговорили, как обеспечить лояльность силовых структур, армии и полиции. И пан Анджей предложил назначить офицерами своих подданных, а солдатами – моих. Ну, тут мы немного поспорили, не скрою. Потом ещё поговорили о сложности управления таким большим государством. Потом я предложила обсудить кандидатуры министров, но господин Полонски вдруг сказал, что очень торопится, вскочил и убежал не попрощавшись. На мой взгляд, это свинство! Это гнусно и мерзко!

Заметили? Ни слова неправды!

- Ты не врёшь … – задумчиво сказал Кащей, – Но, тогда получается, что этот Анджей меня провёл! Меня! Он поплатится, негодяй!

- А что, собственно, случилось?

- Этот мозгляк прискакал домой глубокой ночью, и стал орать, что ему нужно жениться ещё до утра. И ни в коем случае, не на тебе. И что это, дескать, спасёт жизни всей его семьи. Вацлав утверждает, что его сын был похож на сумасшедшего. Может, и правда, с ума сбрендил? Обильные попойки до добра не доводят, знаешь ли!

Вацлав пытался успокоить придурка, но тот всё больше истерил, пока вообще руки-ноги судорогой не свело. Ну, тут уж папаша не выдержал. Прямо ночью свадьбу и сыграли. У Анджея была одна любовница, из последних. Вот ей и посчастливилось. Где бы, среди ночи, Вацлав принцессу искал?

Семья в шоке, окрестные и не окрестные короли тоже в шоке, журналюги в истерике, весь мир