Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Дом Элисары — оборотней — был первобытным и языческим. Они выглядели и вели себя куда древнее остальных. Даже если это было не так. Их культура дышала дикостью лесов и древних ритуалов.

Горыныч, по крайней мере, додумался материализовать нас поодаль от толпы. За что ему спасибо. И это действительно был праздник. Настоящий, живой, шумный. Люди играли на чём-то, в основном похожем на барабаны. Танцевали вокруг огромного костра, вздымавшегося высоко в ночное небо.

Ветер доносил насыщенный запах горящего дерева. Дым стелился по поляне. По краям пылали и другие костры. Возле которых люди, судя по всему, жарили еду. Или просто сидели, беседуя. Смеясь над чем-то своим.

В воздухе витал насыщенный запах жареного мяса. Желудок предательски заурчал. Здесь были сотни людей. Одетых во все цвета радуги. Ну, кроме моего. Они смеялись, сражались, пили, ели. И, да, по краям или прямо на виду предавались… иным занятиям. Весьма откровенным занятиям.

Я старалась не смотреть и не краснеть. Хотя было ясно, что мясо — не единственное, что жарилось на вертеле метрах в десяти от меня. Боже, какая неловкость.

Я снова закатила глаза. Господи, ну и народ. Никакого стыда.

— Да перестань ты быть ханжой! — Горыныч прорвался в мои мысли. — Здесь так принято. Ты хоть представляешь, насколько скучно быть бессмертным? Им нужно чем-то заниматься, чтобы скоротать время. Иначе с ума сойдёшь.

Горыныч хихикнул в моей голове над своей несмешной шуткой. А я изо всех сил старалась не прикрикнуть на него вслух. Это бы выглядело странно.

— Я могу просто пойти домой? — пробормотала я себе и ему. — Я не хочу туда выходить.

По крайней мере, я была рада, что могу прятаться в тени огромного дерева. Его крона скрывала меня от любопытных глаз. На меня все будут пялиться. Это было неизбежно. Стоит мне выйти из тени, и у людей начнутся конвульсии. Прямо как тогда, когда я гуляла по городам.

Я не хотела снова видеть эти взгляды. Полные отвращения к чудачке, которой я была. Чужой. Теперь, хоть на моём лице и были знаки, я оставалась для них такой же диковинкой, как и прежде. Даже будучи королевой. Странной, непонятной королевой.

Звучало это по-прежнему нелепо. Даже когда я говорила это сама себе. Королева. Я. Нина. Обычный эксперт-криминалист из обычного мира.

— Не можешь же ты прятаться вечно, — Горыныч вздохнул в моей голове. — Ныряй с головой. Сайлас вон там, у главной платформы.

Я позволила взгляду скользнуть туда, куда он мысленно указывал. Белая фигура возвышалась над толпой.

— Иди, поздоровайся. Торнеус где-то здесь тоже. Почему-то он тебе нравится.

— Он забавный, — я пожала плечами. Мне нравился этот ироничный доктор. Он напоминал мне университетского профессора. Которого все ненавидели, а я с ним прекрасно ладила. У нас был похожий юмор.

— Да ты одна так думаешь, — фыркнул змей.

— Неважно, — я глубоко вздохнула. С раздражением выдохнула. Постаралась отделаться от чувства, будто я снова иду на свой школьный выпускной. Та же тревога, то же желание провалиться сквозь землю.

Выйдя из тени в толпу, я изо всех сил старалась остаться незамеченной. Старалась опустить голову. Надеялась, что длинные волосы, падающие на лицо, оставят меня незамеченной. Вряд ли, чёрт возьми, получится. Но я попытаюсь. Хоть что-то.

Вокруг были разбросаны деревянные конструкции. Похожие на помосты. Приподнятые на несколько сантиметров над землёй. Наверное, места для тех, кто не хочет сидеть на траве, камнях или брёвнах. Сначала я их не разглядела из-за массы людей. Слишком много тел, движения, жизни.

Я прошла метров десять по направлению к тому, что выглядело как главный помост. Там я могла разглядеть бледную фигуру Сайласа, возвышавшуюся над всеми, как меня заметили.

Мужчина в синей рубашке на пуговицах и чёрных брюках. Дом Лириены. Верхняя часть его лица была скрыта маской. Но это не помешало ему смотреть на меня с удивлением. С широко распахнутыми глазами. Тот факт, что его рот буквально раскрылся, тоже сыграл свою роль.

Он схватил стоявшего рядом — другого мужчину в синем. И прямо на меня указал. Как на диковинного зверя в зоопарке. Поймав мой взгляд, он быстро опустил голову. Уставился в землю. Начал бессвязно заикаться. Это были просто какие-то звуки. Не складывающиеся в слова.

— Всё в порядке, — вздохнула я. — Я уродка, я понимаю. Привыкла уже.

Мужчина попытался встать на колени. И наконец в его заикании проступили членораздельные слова. Он умолял о прощении. За что — непонятно. За то, что посмотрел на меня?

— Нет! Нет, нет, ради всего святого… — я взяла его за предплечья. Подняла обратно на ноги. — Никаких коленопреклонений. Прошу вас.

Я лишь усугубила его ужас. И теперь он дрожал. Весь трясся, как осиновый лист. Я отпустила его. Отступила на шаг. Давая пространство.

— Я не какая-то важная особа. Прекратите. Пожалуйста.

— Но вы… — сказал его друг. Оказавшийся менее пугливым. Но всё равно не поднимавший на меня глаз. — Вы же…

— Знаю! Знаю, — я взмахнула руками. Сдерживая позыв просто развернуться и уйти домой. Сбежать от этого кошмара. — Я просто Нина. Не становитесь на колени. Не величайте меня как-то иначе. Хорошо? Просто… будьте нормальными.

Мужчина издал какой-то пищащий звук. Прежде чем наконец выдавить сломанное «хорошо» и «простите, госпожа». Снова это «госпожа». Я поморщилась.

Что ж, хоть попыталась. Качая головой, я пробормотала «увидимся» и пошла прочь. Мне нужно было укрытие среди тех, кто понимал, что со мной происходит. Кто не будет падать на колени при виде меня. Что ещё важнее, мне нужен был напиток. И еда.

Теперь, когда я чувствовала запах жареного мяса, я осознала, что не ела несколько дней. Может быть, даже неделю. Время размылось. По крайней мере, отсутствие постоянной потребности в пище было удобным побочным эффектом моего нынешнего состояния. Больше не человек. Меньше проблем.

Люди, мимо которых я проходила, реагировали на меня двояко. Либо они шарахались в страхе. Либо замирали и пялились. Третьего не дано. Я рассекала толпу, словно прокажённая. Или как Самир. Они вели себя так же и вокруг него. Та же смесь страха и благоговения. Они боялись меня так же, как и его. Пусть и, возможно, по разным причинам.

Это был ад. Вся моя сущность ненавидела, когда на меня смотрят. От этого по коже бежали мурашки. Хотелось стать невидимой.