Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Спасибо, мадам, — чуть склонив голову, поблагодарила Алекса, пряча удивление: разве ее не ждали в этом доме после того, как она передала мадам Тиарнак слова ее старшего сына? — До свидания.

— Да-да, милочка, до свидания, — так же рассеянно сказала мадам и, не дожидаясь ее ухода, направилась к незнакомой даме.

Алекса не стала уточнять, что водителя Тиарнаков она, извинившись и перед ним, отпустит, что до дому ее довезет Карей. Карея вообще не следует упоминать в разговоре со старшей Тиарнак… Не спеша шагая к выходу, девушка отчетливо чувствовала, как в спину вонзаются острые взгляды двух человек. И взгляды эти казались ощутимо неприязненными. Девушка признавалась в душе, что для враждебности у мадам есть причины: она, Алекса, стала вестницей неприятностей. Неужели незнакомая дама — родственница Тиарнаков, если мадам поделилась с нею… А поделилась ли? Мадам, кажется, не из тех, кто рассказывает о своих бедах налево и направо. Скорее, отозвалась об Алексе не самым лучшим образом.

Едва входная дверь закрылась, девушка быстро спустилась по ступеням крыльца. Водитель и впрямь ожидал ее. Алекса подбежала к нему и предупредила, что не нуждается в его услугах. После чего быстро обошла его машину и чуть не бегом направилась к машине Карея, стоящей неподалеку.

— Карей, прости за любопытство… — запыхавшись, она свалилась рядом с ним на сиденье. — Кто эта дама, которую занимает разговором твоя мама? Такого же роста, что и твоя мама, глаза такие длинноватые… Ну, миндалевидные, и брови такие же…

— А… Это ее кузина, — отозвался Карей, выводя машину на дорогу за воротами поместья. — Время от времени приезжает поболтать. Она не маг, зато сплетница. Злющая тетка. Ферди ее побаивается.

У Алексы от сердца отлегло. Но тревога осталась.

— Карей, объясни одну вещь… Ферди взрослый, но не может откровенно высказать вашей маме своих намерений. Ты — готов выполнить все пожелания родителей и подчиниться любому их приказу. И я… Когда Ферди попросил меня передать вашей маме, что не хочет поступать в аспирантуру, я легко согласилась, думая, что это просто. Но когда я предстала перед нею… У меня чуть горло не зажало… Ты говорил мне про ядовитую змею, но… Почему?

— Харизма, — сказал Карей, ничуть не удивленный. — Из чего она складывается — знаешь? Знаешь. Из уверенности или неуверенности в себе и самооценки, завышенной, адекватной и заниженной. Что человек о себе думает и знает, чем он занимается и как к этому относится, — это и есть высокий авторитет, основанный на умении подчинять других своей воле. То, что интуитивно чувствует любой человек. А если человек еще и магией занимается, то харизма ощущается на раз. И она воздействует на любого человека, чувствительного к интуитивному. Ты постоянно забываешь, что моя мать — не просто прорицатель. Она — моделирующая реальность. Она очень самоуверенный человек, потому что еле сдерживает себя не изменять реальность каждый раз под себя, если неблагоприятные обстоятельства создают хоть какую-то преграду. Поэтому разговаривать с нею откровенно и свободно — тяжело. Она агрессивна. На любое «нет» тут же начинает обдумывать, как отомстить сменой реальности. Отвечать адекватно она не умеет… Это уже из области общения.

И замолчал. А Алекса мгновенно вспомнила, как по ее желанию Карея чуть не отправили из города, легко закрыв глаза, что пропадают два с небольшим месяца до конца выпускного курса, а уж тем более будет сорвана его карьера баскетболиста. Собравшись с силами, она спросила:

— А ты бы и в самом деле подчинился тогда? Когда твоя мама сказала, что ушлет тебя в провинцию?

— Нет, конечно, — сказал Карей. — Я бы ушел из университета, сделал вид, что меня нет в городе, но остался бы в доме.

— Не понимаю, — пожала плечами Алекса, сразу вспомнив, что Карей вообще-то сумел обойти ее требование не появляться перед ней в доме Тиарнаков.

— Ферди без меня не выживет. Каким бы слабодушным он ни был, он мой брат. И я всегда буду стараться помогать ему во всем. Особенно если придется защищать его от родителей. — Он безрадостно усмехнулся. — Почему ты спрашиваешь? Что-то почувствовала? Или до сих пор беспокоит, что ты передала нашей матери слова Ферди?

— Не знаю, — зябко пожала плечами Алекса. — Тревога какая-то. Скорее всего, иррациональная, но… до мурашек по коже.

Молча они доехали до дома Коллумов, но остановил машину Карей чуть раньше.

— Почему? — удивилась Алекса.

— Там встретят твои младшие, — сказал Карей и вдруг засмеялся. — Я уже перенял твою привычку так говорить! А мне бы хотелось посидеть с тобой немного, поговорить.

— В твоей машине есть один недостаток, — скептически сказала Алекса. — Не будь ее — мы бы гуляли и болтали. А приходится постоянно ее учитывать. Но могу предложить свой вариант «посидеть немного», как ты выразился. Как насчет того, чтобы спуститься в мою любимую беседку?

— А нас не заметят? — опасливо спросил парень. — По дороге к ней?

Девушка взглянула на часы.

— Нет. Наши все уже дома, а фонари пока не горят. Да и погода не располагает выходить из тепла на улицу. Можно пройти спокойно.

— Тогда я оставлю машину у супермаркета, и мы пойдем.

Уже в каменной беседке-портике Алекса спросила:

— А что бы ты сделал, если б не нашел меня? Я про Ферди. О твоей помощи ему.

— Ну… Я бы не хотел уехать из города сейчас, но в старом поместье по окончании учебы пожил бы. Оно небольшое, но там довольно места, чтобы прятаться, когда все надоедают. Я бы окончил университет и увез бы туда, в поместье, Ферди. Может, это бзик, но… Мне всегда казалось, если брат не будет жить в одном доме с матерью, он и сам начнет восстанавливать самоконтроль личного огня… Не будь ты так хорошо знакома с моей семьей, я бы не сказал этого, — признался он. — Но раз уж мы здесь вдвоем, Алекса, может, поговорим о другом, а не о моих семейных проблемах?

— Поговорим, — решительно сказала девушка. — Мы ведь с тобой друг друга почти не знаем. Чем ты увлекаешься, кроме баскетбола?

Каменная скамья для Карея явно была маловата. Он придвинулся ближе к девушке и обнял ее за талию. Алекса только улыбнулась и положила голову ему на плечо. Тревога постепенно растворялась в тепле, которым ощутимо веяло от парня.

— Я одно время учился рисовать — мне нравилось. Нашел уроки в сети и старался придерживаться расписания, пока баскетбол рисованию дорогу не перешел. Немного пытался заниматься музыкой, но из этого ничего не вышло — хотелось учиться серьезно, но застрял на сольфеджио. Люблю смотреть кино и пробовал писать отзывы в комментариях. Особенно на боевики. Ну и сейчас тем же занимаюсь