Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Недурно, девочка, — бросила она, не вынимая изо рта связку булавок. — Стежок неровный, но рука легкая. Будешь держать шлейф и подавать ножницы…

Лира просияла так, будто ей только что пожаловали рыцарский титул. И это я еще не успела свое платье показать, но шансов заговорить мне не оставляли.

Меня же безжалостно загнали на перевернутый деревянный ящик из-под яблок, раздели до тонкой сорочки и начали оборачивать в отрез плотного, жемчужно-серого зимнего шелка.

— Никакого белого, — командовала леди Роксана, восседая за ближайшим столом с чашкой травяного отвара от Айлы. — Она выходит замуж за Лорда Севера на берегу моря зимой. Белый сольется со снегом, а яркие и нежные цвета оставим для столичных дурочек. Синий шелк, серебряная вышивка и тяжелый бархат для плаща. Мы должны показать, что она — часть Штормфорда.

Я лишь тихо крякнула, когда мадам Рили стянула ткань на моей талии так, что я чуть не забыла, как дышать.

— Осторожнее, мадам, мне еще городом управлять, пока муж будет в отъезде. Желательно при этом иметь доступ кислорода к мозгу!

Портниха только хмыкнула, вкалывая очередную булавку в миллиметре от моего ребра. Я вздохнула и уставилась в потолок. Нервное напряжение искало выход, и меня, как это обычно бывает в стрессовых ситуациях, потянуло на болтовню.

Я никогда не могла представить себе идеальное свадебное платье. Глупые пышные одеяния-торты вызывали у меня усмешку, простые — скуку. Я никогда не была против белых платьев, но считала, что белое в наше время это лишь остаток традиции, когда девушку замуж выдавали невинной. И все. А назвать меня «необесчещенной» было бы по меньшей мере неправдой. Но одна традиция мне все-таки нравилась… Это каравай и то, как молодожены кусают с двух сторон, решая, кто будет в доме главным. Это легко можно было устроить, а вот другая…

— Знаете, леди Роксана, — начала я, стараясь не шевелиться, чтобы не стать подушечкой для иголок. — У нас… то есть, у моего деда Руперта, была одна семейная традиция. Он говорил, что каждая невеста в день свадьбы должна иметь при себе четыре обязательные вещи, чтобы брак был счастливым.

Свекровь изящно приподняла бровь, делая глоток кофе:

— И какие же? Надеюсь, это не связано с поеданием сырой рыбы или клятвами на крови?

— Нет, — я усмехнулась. — Все гораздо прозаичнее. В наряде невесты должно быть что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то синее.

Роксана фыркнула, чуть не поперхнувшись напитком.

— Какая несусветная глупость, София! Старое и взаймы? Леди Орникс не побираются по соседям перед алтарем. Это удел крестьянок, которым не на что купить ленту. Забудь эти пиратские суеверия, на тебе будет абсолютно новое платье и фамильные драгоценности, этого достаточно.

Я пожала плечами, мол, мое дело предложить.

— Мадам Рили, Люси… то есть, Лира, — властно произнесла Роксана. — Оставьте нас на минуту. Мне нужно поговорить с моей будущей невесткой наедине. Подготовьте пока бархат для плаща.

Портниха, привыкшая не спорить с аристократами, тут же сгребла подмастерьев и Лиру, утащив их в дальний угол трактира к «раскройному» столу.

Роксана медленно поднялась, подошла ко мне и остановилась у ящика. Я смотрела на нее сверху вниз, чувствуя себя немного нелепо в этом коконе из булавок и синей ткани. Свекровь сунула руку в карман своего идеального платья и достала небольшой, потемневший от времени бархатный футляр.

Спустя мгновение на свету блеснула невероятно изящная шпилька для волос из серебра, увенчанная крупным сапфиром, глубоким и синим, как штормовое море.

— Это принадлежало бабушке Арчибальда, — тихо сказала Роксана, и в ее голосе впервые не было ни льда, ни стали. Просто усталость и скрытая гордость. — Дафна не любила тяжелые украшения, поэтому шпилька долго лежала в шкатулке. Но у тебя темные волосы, Софи. Тебе она пойдет.

Она протянула мне футляр. Я осторожно взяла его, чувствуя, как холодит пальцы старинный металл.

— Леди Роксана… я…

— Помолчи, — перебила она, но без привычной резкости. — Ты должна понимать одну вещь, София. Кольцо Лорда-Протектора — это не просто красивый камень и титул. Это мишень на твоей спине. Пока Арчибальд здесь, ты за каменной стеной. Но он уезжает. Он оставляет тебя одну в городе, где чиновники привыкли воровать, а страх перед Народом Льда сводит людей с ума.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и я увидела в ней ту самую женщину, которая десятилетиями держала в узде целый замок.

— Орниксы не сдаются, Софи. Запомни это, когда останешься здесь за главную. И если кто-то из управских крыс попытается укусить тебя в отсутствие мужа — руби головы. Я тебя прикрою.

У меня по спине пробежали мурашки. Я судорожно кивнула, сжимая в руке шпильку.

— Я поняла. Спасибо.

— Вот и отлично, — Роксана мгновенно вернула себе маску надменной аристократки. — Мадам Рили! Продолжаем! У нас мало времени, а линия плеча все еще выглядит так, словно она собралась в этом мешки таскать!

Суета возобновилась с новой силой. Я стояла, терпеливо снося уколы и слушая команды свекрови. В руке я сжимала сапфировую шпильку. Что-то старое и что-то синее у меня уже было. Хоть леди Роксана и отвергла мою идею, но она, сама того не ведая, внесла лепту в мою мечту о тех традициях, что я мечтала осуществить на своей свадьбе.

Когда примерка наконец-то завершилась, и мадам Рили, оставив Лире кучу инструкций по мелким швам, отбыла вместе со свитой и Роксаной, я без сил рухнула на стул.

Ко мне тут же подскочила Айла. Она нервно оглянулась на дверь, убедившись, что аристократок поблизости нет, и заговорщицки зашептала:

— Софи! А что это за примета Руперта? Про старое и взаймы?

Я устало потерла глаза.

— Да это так, Айла… просто старая сказка.

— Нет, ну как же! — амазонка уперла руки в бока. — Если старый Руперт так говорил, значит, это важно! Твоя свекровь, конечно, умная женщина, но в морских приметах ничего не смыслит. А мы должны все сделать по правилам! Новое у тебя — платье. Синее и старое — эта красивая заколка. А что значит «взаймы»?

Я посмотрела на ее серьезное, решительное лицо и поняла, что отступать поздно. А бедный Руперт, надеюсь, ему там не икается от того, что я использую его имя в личных целях.

— Это значит, Айла, что кто-то из близких