Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

Коллектив подобрали небольшой — три врача, два фельдшера. Вряд ли вызовов будет много. Впрочем, коль скоро дело курируют на самом верху, то и обеспечением нас работой озаботилась Адмиралтейская полицейская часть. Я застал пристава пятого участка Травкина, который проверял телефонную связь между институтом и участком. Это пока учеба, скорая в институте, а потом они поселятся рядом с полицией.

Я становлюсь популярным, однако. Прежде я с этим полицейским знаком не был. Ну поздоровался бы при встрече — серебряная петлица всё же, чин для Петербурга немалый. Но пристав поприветствовал меня по всей форме, обозвал высокоблагородием, доложил, что выполняет указание самого генерала Клейгельса, начальника Адмиралтейской полицейской части. Вот тебе и мастер-класс. Не удивлюсь, если кураторы от августейшей фамилии — Георгий и Михаил Георгиевичи, заедут на огонек.

После расшаркивания с приставом пошел искать медиков. Познакомились, проверили укладку, тонометры с термометрами, и прочие шприцы. Тихо зашел профессор Тилинг и сел в уголке. Я оставил докторов разбираться с оборудованием — список есть, бери да сверяй, ничего сложного, и подошел к Густаву Фердинандовичу. А как же, мы с ним локоть к локтю не один час простояли, копаясь в животе Манассеина.

— Какими судьбами? Время позднее, можно и по домам.

— Да я дежурю в стационаре сегодня, вот и зашел посмотреть. Любопытно же. Это у вас в Москве — скорая помощь год как работает. А у нас только открывается. Может, чаю?

Тилинг родился в Риге, внешне — натуральный викинг с суровым взглядом и шикарной бородой. А чай пьет как замоскворецкий купец, хоть и действительный статский, профессор.

— Сейчас, закончим вводную часть, я подойду.

— Буду рад. Я хотел показать вам наметки по лоскутному доступу к коленному суставу.

— Помилуйте, Густав Фердинандович, где я, а где суставы? Я же полостной хирург, остальное — так, по верхам.

— Во-первых, вы — топограф, а во-вторых — голова у вас светлая. Думаете, я не знаю про вашу операцию на открытом сердце? Вдруг чего-нибудь заметите.

Как и ожидалось, работы много не было. Один экипаж, даже если постоянно занятый, много не накатает. Вызовы от полиции были ожидаемые — драки, поножовщина. Значит нам доставались ушибы и колото-резаные раны. Чтобы не толпиться, я брал врачей по очереди. Претензий почти никаких — люди все опытные, здоровья хватает, притрутся, и будут работать. Накаркал.

Глава 11

МОСКВА. Ихъ Величества выѣхали въ Петербургъ сегодня, въ 7 часовъ вечера. Станцiя Одинцово и другiя станцiи по пути до Брестскаго вокзала были убраны флагами и тропическими растенiями. Вѣнчанный на царство въ московскомъ Крѣмлѣ Верховный Вождь Россiи возвращается въ свою столицу для новыхъ трудовъ на пользу своей обширной Имперiи и своего многомилiоннаго вѣрнаго народа.

НИЖНIЙ-НОВГОРОДЪ. Правленiе электрической дороги Сименса пожертвовало въ пользу благотворенiя половину выручки проѣздной платы за время выставки. Лепта составитъ приблизительно 1,300 рублей въ день.

МОСКВА. 4-го iюля. На химическомъ заводѣ Лепешкина вчера позднимъ вечеромъ сгорѣли два каменныхъ двух-этажныхъ корпуса съ товаромъ и машинами, нѣсколько сараевъ и кладовыхъ съ товаромъ и корзинами и ящиками. Заводъ застрахованъ въ “Саламандрѣ” въ 375,000. Убытокъ еще не опредѣленъ.

СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. “Гражданинъ” сообщаетъ, что московскiй оберъ-полицмейстеръ Власовскiй и устроитель ходынскаго гулянья д. ст. с. Беръ привлечены къ слѣдствiю.

Утром уже, светать начало, позвонили, дали адрес. Рядом совсем, Басков переулок, доходный дом возле бань Целибеевых. Повод — человек умирает. Молодой, двадцати с чем-то лет. А точный возраст никто и не знает. Так бывает. Поехали, даже помчались, нахлестывая лошадок… Я взял с собой доктора Михеева, как раз очередь его подошла. На месте нас встретил невыспавшийся дворник, проводил к подъезду.

— Вот, человечка током ударило. Позвали чинить какое-то замыканье. А оно вона что… Мы побежали звать на помощь, а нам околоточный сказал, что через них можно какую-то скорую вызвать. Что за скорая?

— Срочные врачи, — пояснил я. — Это мы и есть.

Вот тут я оценил размах организации. Мы в газеты объявления давали, чуть не на столбах фонарных листовочки клеили. А пойти к Власовскому не подумал никто. А здесь просто — околоточный до дворников довел, вот и получили систему оповещения. Работает, как швейцарские часы.

Пациент — по виду мастеровой, в сапогах, поддеве — лежал прямо на полу, возле открытого электрического щитка. Который искрил, как не в себя.

— Что же вы идиоты, электричество не отключили?! — выругался Михеев, оттаскивая с моей помощью парня прочь.

— Так лопату искать пошли, надо же в землю прикопать, как после молнии, — начал рассказывать какой-то доброхот.

Лучше даже не пытаться что-то объяснять. Только время потеряем. Начал осматривать пострадавшего.

На руке у того был ожог от удара током, самого потряхивало — наблюдались судороги. Сознание отсутствовало, я начал слушать сердце. Ритм неправильный, экстрасистолы фигачат, дело дрянь. Пока грузили мастерового в экипаж, тот захрипел, начал синеть. Михеев растерялся, я сразу начал качать:

— Что глаза пучите, Александр Васильевич? — укорил я доктора. — Методичку по реанимации до вас не доводили?

Михеев пришел в себя, схватил мешок Амбу из укладки, начал помогать с вентиляцией легких.

— Доводили, даже практическое занятие было, Евгений Александрович. Но вот такой случай у меня первый.

— Засекаем время, — я посмотрел на наручные часы.

Парень “завелся” только на пятой минуте. Появился нормальный пульс, дыхание. Но все очень слабенькое. Эх, засадить бы ему адреналина в вену, да нету. При таких травмах можно только надеяться на силы организма. Мы помчались с сиреной в больницу — благо улицы по утреннему времени были пустые и тут мастеровой опять “встал”. Я не выдержал, выругался грязно матом.

— Извиняйте, Александр Васильевич! — повинился я, проталкивая врача к пациенту в узком “пенале” экипажа. Трясло и бросало нас нещадно, а тут еще реанимацию проводи. — Ваша очередь, я на мешке.

На сей раз “завелся” пациент быстро — и трех минут не прошло. А тут мы и к приемному покою подъехали. Где нас… никто не ждал. Хотя сирена орала. Отлично дела обстоят в питерской скорой, просто супер.

Пока Михеев качал мешок, я бросился ругаться в приемную. На входе попался молоденький, заспанный врач, которому я сразу закричал:

— Кончайте гонять лодыря! У нас тяжелый!

Поднялась суета, побежал народ с носилками. Осталось только покрыть их вдогон неласковыми словами, чтобы не расслаблялись. Вроде подействовало. Бледные врачи с фельдшерами потащили внутрь пациента, на подрагивающих ногах ко мне подошел Александр Васильевич. Попытался закурить папиросу, но спички каждый раз ломались. Пришлось помочь. Тоже не