Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

- Тут другой мужчина, который рядом со мной стоял, разворачивается и громко так говорит: «Заткнись, жидовская морда!»

- Тут весь трамвай замолкает, а потом на ближайшей остановке группа активистов из пассажиров ведет и этого мужчину, и пострадавшего хлопца, и другого «жида» в милицию, ведь получается, что человека оскорбили. А ты знаешь, что за обзывание публично «жидом» можно огрести большие неприятности, вплоть до статьи. Мне интересно стало, чем дело кончится, пошел и я с ними, но пока не вмешиваюсь.

- Да уж, ну и ситуация, - откликнулся собеседник и стал просить:

- А что дальше было-то? Ты признался, что в милиции тоже служишь?

- Погоди, не спеши, обо всем расскажу по порядку. Короче, в милиции дежурный старшина начал опрос и, обращаясь к первому мужчине, спросил:

- Вы назвали гражданина Н. «жидом»?

- Да, - не отпирается пассажир, а второй мужчина торжествующе на всех смотрит.

- Хорошо, тогда сообщите ваши данные, включая национальность.

Но. когда старшина услышал, что первый пассажир тоже еврей, то выпал в осадок. А мужчина заявляет:

- Да, я – еврей, а этот негодяй настоящий "жид" и ведет себя неподобающе нашей нации. Он вот своей черной рамой хлопцу, может быть, единственные выходные штаны испортил. А у него, может, и денег купить новые нет. Да и вообще не понятно, зачем он поперся с грязной рамой в переполненный транспорт.

А потом достает из кармана именной пистолет и красные корочки и добавляет:

- Моя бы воля, так я бы его шлепнул, как врага трудового народа.

- Тут все замолчали и в ступор впали. Оказалось, этот мужчина какой-то большой чин в НКВД. Старшина, конечно, опешил еще больше, после чего извинился перед мужчиной и отпустил его, конечно, а бумагу с протоколом порвал тут же.

- Тот НКВДешник еще успел парню деньги сунуть на новые брюки, да мне подмигнуть, а «жид» отправился бежать из отделения от греха подальше, пока действительно статью не пришили.

- Вот такая история случилась, которой я свидетелем стал, - завершил этот во многом показательный рассказ молодой милиционер под смех своего друга.

Но тут на сцену вышел ведущий концерта, которым был, конечно, Василий, и стал объявлять выступающих, одного за другим. Был тут и парень, которого в будущем назвали бы стендапером, который рассказывал разные забавные случаи из милицейской службы, и фокусник, и даже художественный свист исполнял один из артистов.

Выступил и хор милиционеров, исполнивший уже прозвучавшую когда-то дано в квартире Ушаковых песню про их опасную нелегкую службу, вызвавшую восторг присутствующих:

Наша служба и опасна и трудна,

И на первый взгляд, как будто не видна.

Если кто-то кое-где у нас порой

Честно жить не хочет.

Значит с ними нам вести незримый бой

Так назначено судьбой для нас с тобой-

Служба дни и ночи.

Если где-то человек попал в беду

Мы поможем - мы все время на посту.

Ну а если вдруг кому нибудь из нас

Тоже станет туго –

Что ж, друг друга выручали мы не раз,

И не раз согрело нас в тяжелый час

Сердце, сердце друга.

Гром аплодисментов и восторженные крики по праву завершили это выступление, но девушки ждали, когда же на сцену выйдет Глафира. И вот Вася объявил наконец:

- «Гляжу в озера синие», исполняет Глафира Медведева.

На сцену вышла Глаша в стилизованном русском сарафане, высокая, статная, сразу завладевшая вниманием всех зрителей. Глубоким, душевным голосом она начала петь:

Гляжу в озёра синие,

В полях ромашки рву,

Зову тебя Россиею,

Единственной зову.

Спроси, переспроси меня —

Милее нет земли.

Меня здесь русским именем

Когда-то нарекли.

Спокойная мелодия, проникновенный голос певицы, душевные слова - все настраивало зрителей на лирический лад, так что аплодисменты, прозвучавшие в конце, были вполне заслуженной наградой.

Но после этой песни тем неожиданнее прозвучала следующая, более задушевная по тексту, но не менее трогательная:

Сладка ягода в лес поманит,

Щедрой спелостью удивит,

Сладка ягода одурманит,

Горька ягода отрезвит.

Ой, крута судьба, словно горка,

Доняла она, извела.

Сладкой ягоды - только горстка,

Горькой ягоды - два ведра.

Тут аплодисменты и крики восторга стали еще громче, он звучали в основном от многочисленных девушек и женщин, особенно от дам в возрасте, присутствовавших на концерте, как и предполагала Надя.

И еще она успела заметить, каким влюбленным взглядом смотрит на Глашу парень - баянист, и что-то заскребло в душе девушки. Но концерт продолжался и выступление Глаши закончилось самой «забойной» песней - «Зачем вы девочки, красивых любите»:

Ромашки спрятались поникли лютики

Когда застыла я от горьких слов

Зачем вы девочки красивых любите

Непостоянная у них любовь

Зачем вы девочки красивых любите

Непостоянная у них любовь

А вот тут песня прерывалась всхлипываниями и вздохами, тычками в бока парней и переглядываниями с подружками молодых девушек - как и ожидала Надя, многие из них приняли слова песни близко к сердцу, как свои переживания.

Но не успели отзвучать последние такты мелодии, как в зал вошел крупный красивый молодой военный, который чуть ли не парадным шагом подошел к сцене и, протянув Глафире большой букет, произнес:

- Надежда, здравствуйте! Я вам писал, но не стал ждать ответа и взял и приехал, - как говорится, «занавес».

Оказывается, это один из «друзей по переписке» Глафиры, который, также, как и остальные, заинтересовался фотографией девушки в газете. Как он и сказал, он не стал дожидаться ответа и, будучи решительным человеком, просто приехал по адресу в общежитие, а там, узнав, что все ушли на концерт, и нашел свою ожидаемую корреспондентку, которую, правда, звали совсем по другому.

Пока все выяснилось, пока уточнились все подробности, концерт и должен быть закончен. Но не тут-то было, девушки никак не хотели отпускать певицу и криками «Глаша! Глаша!» заставили ее еще раз выйти на сцену и исполнить полюбившиеся песни еще раз, в конце уже подпевая солистке хором.

Уже все успокоились и разошлись, как к Глафире и ее новому знакомому, которого звали Алексеем Смирновым, подошел крупный импозантный человек в годах, который представился Максимом Дормидонтовичем Михайловым.

.

Современным людям это имя уже ничего не говорит, а когда-то его называли «любимым певцом Сталина». Это давало ему большую свободу в поведении. Он мог высказать по любому поводу свои претензии и пожелания.

Поговаривали, что уже несколько лет по ночам за ним