Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Что? — Решетников пару секунд назад затеял таращиться через стекло надземного перехода вниз, на парковку в зоне пешеходки.

Он делал это настолько сосредоточено, что, кажется, потерялся в моменте.

— Хонока-тян явно испытывает что-то к твоему другу!

— Да и пусть. Слава богу. Леди с дилижанса — пони легче. Будет меньше скрытой агрессии внутри коллектива — уже конструктив. — Метиса люди внизу почему-то интересовали больше.

— Объяснись. — Уэки опять требовательно дёрнула чужую руку. — У тебя, если верить Хину-сан, должен быть синдром старой игрушки!..

— Вообще-то я не о нём говорила.

— … Но ты абсолютно не переживаешь! Эй, ты что, не альфа⁈ У тебя из гарема тёлку уводят! Чего ты отморозился⁈ — орать шёпотом — отдельное искусство.

— А с чего ты взяла, что у нас с Хаяси-сан могло что-то получиться? — метис нехотя оторвался от своих непонятных изысканий. — Она не любит меня, а я не люблю её — поскольку в этом мире есть женщины, для меня более интересные. Извиняюсь за откровенность.

Сбоку на него с нечитаемым лицом взглянула Хьюга.

— Кто тебе сказал, что Хонока-тян тебя не любит? — у Уты было своё мнение насчёт тараканов в голове подруги, опять же, хотелось покапризничать.

Но и узнать мнение логиста по-любому стоит, хотя б и для общего развития.

— Не знаю, к кому она ходила на терапию, но ей явно помогли разобраться с приоритетами, — хафу незаметно кивнул на любезничающих дипломата и финансового директора. — Наносное, как говорится, ей смыли на сеансе и вот он результат.

— Какой результат?

— Её истинный интерес сейчас перед твоими глазами. Куда уж ярче.

— И ты, хочешь сказать, всё заранее понял? Её дедушка тоже ошибался? В его-то возрасте?

— А что дедушка? — Хьюга с Решетниковым недоуменно переглянулись.

Ута мысленно хлопнула себя по лбу и прикусила язык.

— Рассказать историю? — предложил Такидзиро без перехода.

— Валяй. Только отвечать вопросом на вопрос — моя прерогатива.

— А уж как мне теперь интересно, что ты расскажешь, — ухмыльнулась Хьюга, подпирая хафу с другой стороны. — «Наш не в меру проницательный Такидзиро-кун», — спортсменка явно спародировала Уту, айтишница цепляться не стала.

— Про Хаяси-сама ничего не скажу, его возраст и вершины — за пределами моего понимания. Он мог просто не разобраться в нюансах: родная внучка, плюс у него специального образования нет, только жизненный опыт.

— Ты о чём рассказать-то хотел?

— Начальник полицейского участка, возрастом полтинник с небольшим, в браке двадцать с лишним лет, жена на десятку моложе. Она никогда не работала — у них трое детей, сидела с ними.

— Для Японии норма, — заметила Уэки. — В чём прикол?

— Дети подросли, жене стало скучно дома. Она вышла на работу по давно заброшенному диплому и через три недели их семья развалилась: ей понравился сотрудник на новой работе, завязался бурный роман, все дела. Муж однажды пришёл домой со службы и застал её с чемоданом у дверей: «Дети выросли, мне скучно в этих стенах. Там — эмоции, а здесь — рутина наших с тобой двух десятков лет. Которая себя изжила, прости и прощай. Удачи».

— Хренасе, — Ута сперва опешила от услышанного, затем подозрительно покосилась на Хоноку с мидовцем. — И ты считаешь?.. — начала было шёпотом.

— В перспективе — то же самое, если в мой адрес: я не мужчина её мечты, — компетентно заявил метис. — Ну и, повторюсь, это взаимно. Как оказалось. Ненавижу предсказывать будущее, однако здесь именно оно — к некоторым граблям лучше не приближаться, чтобы не наступить на них в будущем.

— Ты мало рассказываешь о мотивах полицейской жены, — уронила сбоку Хьюга. — Есть вариант, что супруг и не пытался… — она недоговорила, в воздухе подвис недосказанный вопрос, которого Ута не смогла расшифровать.

— Есть поговорка. «Очень сложно из болота тащить бегемота, если этот бегемот норовит со всех ног плюхнуться обратно в болото», — Такидзиро со значением посмотрел на Хину. — Ты же понимаешь?

Пловчиха промолчала.

У Уты появилось стойкое ощущение, что её дурачат:

— Ты это всё придумал! — указательный палец обличительно упёрся в пряжку мужского ремня. — Хонока-тян — не та бесчестная мразь, про которую ты рассказываешь! Она бы добросовестно страдала до самой смерти со старым нелюбимым мужем, но никогда бы его не предала!

— Ну спасибо.

— Даже если бы в своё время связалась с ним после минутной слабости либо и вовсе по глупости, всё равно бы не предала! Даже если тот муж — твоего нынешнего социального уровня!

— Именно. А кому оно надо? — фыркнула сбоку пловчиха. — Не люблю чёрный юмор, Ута-сан, однако кое-кто явно не представляет, как легко и непринуждённо умная и сильная женщина может отравить существование любому мужчине, с которым вынуждена жить вместе из чувства долга — а расстаться не вариант.

— Это кто конкретно такого не представляет? Кого ты сейчас имеешь в виду?

— Ты её каждое утро видишь в зеркале. Сюда же: не всегда стоит ломиться в закрытые двери, если тебя в это время ждут открытые, — Хьюга демонстративно наклонила голову к плечу Решетникова. — Ловишь намёки?

— Уж куда яснее, прямолинейная ты стерва.

— Да бог с тобой, — пловчиха небрежно (и по виду искренне) отмахнулась. — Ты кое-что забыла. Я сама из подобной ситуации только-только вынырнула; хорошо, хватило ума вовремя сообразить и принять меры.

— Ты о чём сейчас? — айтишница озадачилась.

— О Сузуки Сёго, конечно — мы же расстались относительно недавно. При тебе ж всё происходило.

А-а-а, и правда. Уэки мысленно согласилась с аргументом, однако вслух говорить не стала.

— Ута-сан, у тебя богатое воображение творческого человека. Представь себе семью и отношения такого плана? На что будет похоже? — Хьюга истолковала молчание айтишницы по-своему. — Годами, изо дня в день, в стратегической перспективе?

— Бр-р-р, на ад похоже, — айтишница не стала спорить. — Когда ни обоюдной страсти, ни совместных приколов, только взаимные превозмогания из чувства долга — это херня, а не семейная жизнь. — Она вздохнула. — Согласна где-то, чё. Если Такидзиро-кун прав и всё так, как он говорит… Хотя мне до сих пор неясен источник его уверенности в собственном прогнозе.

— Иногда женское внимание по ошибке притягивается к