"Фантастика 2026-130". Компиляция. Книги 1-30 - Ал Коруд

— А кто?

— Тот, чьё поражение дороже для системы. Арбитр в любом таком конфликте — не суд и не полиция, Накамура-сан. Учтите на будущее, хотя и прошу вас никому не рассказывать.

— Такое случается регулярно⁈ — новичок удивился ещё больше.

— Такое случается, — мягко обозначил границы старший смены. — У ведомств случаются разногласия, которые выплёскиваются, м-м-м, в нашу правовую плоскость. На очень короткий момент. Как сейчас.

— И что потом?

— Арбитр — политическое ядро исполнительной власти. Физически решение они принимают, не разбирая детали дела — как мы в полиции — а оценивая ущерб для государства. Если канцелярия говорит закрыть — так и будет.

До самого конца смены Рёта прикидывал замысловатые пути явления, с которым неожиданно столкнулся и о котором на удивлении почти ничего не было как в открытых сетях, так и в служебных источниках.

По всему выходило, что наверху действительно не разбирались с правовой составляющей, а сводили позиции — МИД, МО, полиции; далее по списку. Затем считали риски: дипломатия, безопасность, выборы.

После решали, чьё падение вызовет цепную реакцию.

В данном случае, как и во всех подобных, причины решения от полиции остались скрытыми. Однако кое-что прослеживалось: судя по полученной боссом резолюции, наверху решили, что МИД имел право съездить по мордасам армии, именно что в прямом смысле, в центре Токио и на виду у всех.

Почему — осталось за кадром. Если перефразировать, это не метис бил по физиономии потерпевшего. С точки зрения кабмина, это Министерство иностранных дел вручную выражало несогласие с нарушениями, допущенными в Министерстве обороны.

Получается, справедливости на личном уровне не существует? — ошарашено думал Рёта, шагая к метро после работы. Её может подменять скрытая от общества необходимость?

Глава 8

— Объяснишь? — Моэко не настаивала, не ругалась, вежливо просила.

После выхода из полиции Такидзиро направился прямиком в её адвокатскую контору — в первую очередь потому, что было относительно рядом и она на колёсах (в участок его забирали патрульной машиной и теперь, чтобы вернуться в небоскрёб Йокогамы либо в офис новосозданного стартапа Агентства Моделей, нужно или в метро, или брать такси).

— Да нечего объяснять, — поморщился товарищ, усаживаясь в ближайшее кресло. — Не смогу ничего доказать пока что.

— Мне можно без доказательств, — обозначила улыбку якудза. — Зачем ты вообще эту драку затеял?

— После твоего разговора с подругой из Mitsubishi UFJ кое-кто здорово взволновался. Я пока не вижу всей цепочки, но известное управление Минобороны системно влезло в возню на территории Японии — что по Конституции категорически исключается. В теории.

— Скажи что-нибудь новое, — вздохнула адвокат. — Пока не соображу, что именно в Системе ты пытался поправить банальным мордобоем.

— Там есть предыстория. У меня уже были конфликты с сектором Томимацу ещё в молодости, сразу после Гонконга.

— Помню.

— Я для них с тех пор — отморозок, который в определённые моменты головой не думает по определению. Есть мнение, что одна лишь моя личность, упомянутая там — уже их нервы и эмоции, почти что чувство угрозы.

— Теперь они будут опасаться любых твоих нелогичных шагов? — сообразила психолог. — Если ты даже тогда дипломом Особого учебного центра пожертвовал — наплевав на последствия для себя лично?..

— Типа того.

— … и ушёл в свободное плавание, начинать с самых низов? То теперь, когда ты здорово приподнялся и знаешь их и методологию…

— Угу. — Решетников повторно перебил, было видно, что тема ему неприятна.

Борёкудан немного порассуждала вслух:

— А ты уверен, что каток государственной машины, пусть даже разгоняющийся некорректно, можно остановить банальной зуботычиной?

— Остановить конечно нет, — пожал плечами Такидзиро. — Но вот повлиять на траекторию — запросто. «Люди поддаются влиянию эмоций гораздо чаще, чем признают это вслух». Даже если эти люди — наши доблестные армейские разведчики, устраивающие стрельбу в Токио (!) из калибров, далёких от деликатности.

— Думаешь, могут начать ошибаться? Под влиянием одного твоего выпада?

— Да. Но не от одного моего выпада, а от страха дополнительной угрозы со стороны человека, который их знает досконально и в данный момент на стороне противника. Они сейчас по факту солидаризировались с Mitsubishi; дзайбацу — это конечно ресурс, без деталей. Но и Эдогава-кай — тоже не груша для битья.

— По некоторым оценкам — фаворит будущих выборов, — отстранённо согласилась Моэко. — Не столько потому, что люди любят отца, сколько в знак протеста против нынешних бюрократов. Как говорится, народ не так за Миёси Мая, как против нынешних.

— Конъюнктура, — кивнул товарищ. — Времена непростые, текущие персоналии в большой политике рядовому избирателю за пару десятилетий банально надоели.

— А за твоей спиной — теоретически, противовесы. МИД со своими интересами, топ-менеджмент Йокогамы, которые хотя и не Mitsubishi, но в той же лиге…

— Тс-с, — Решетников вскинулся и перебил.

Тут же раздался стук, дверь открылась внутрь:

— Полиция Токио.

— Уже догадались, — мрачно кивнул Такидзиро.

Предчувствие нехорошо заныло: по адвокатскому опыту Моэко, омивари-сан подобным образом заявляются лишь по двум процессуальным поводам, причём второй в данный момент исключался.

— Полиция Токио. Старший следователь Накано. — Сказано было спокойно, без нажима. — Миёси Моэко, у нас имеется судебный ордер на ваш арест. Прошу ознакомиться.

— Я — зарегистрированный помощник Миёси-сан, моя фамилия Решетников, — стремительно поднялся из кресла и сделал шаг навстречу. — Официальную регистрацию можете посмотреть в электронном кабинете адвокатской палаты.

Правоохранители задумчиво сфокусировались на метисе, в электронные реестры через служебные планшеты никто из них не полез.

— В данный момент я буду официально представлять интересы Миёси-сан — мы вас не ждали, а наедине с вами её никто не оставит, — товарищ между делом напустил туману. — Накано-сан, будьте добры, удостоверение в читабельном виде. — Решетников левой рукой принял ордер на нескольких страницах, правой — документы следователя.

— Миёси-сан, вы задержаны по подозрению в причинении тяжкого вреда здоровью. — Пока товарищ внимательно читал, полицейский начал стандартный речитатив. — Просим вас проследовать с нами добровольно.

Драка с Управлением Двора аукнулась, точнее, каблук в голову нападавшего. Последняя фраза — чистейшей воды формальность. По сути вариантов процессуальная ситуация не предусматривает, но звучит как выбор.

— Господа… — начал было Такидзиро, перевернув третий лист и не отрываясь от текста.

— Я понимаю вашу позицию. Однако