Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

* * *

Анатол пристально наблюдал, как пара учеников торопливо раздает листовки откликнувшимся на призыв горожанам. Люди переминались с ноги на ногу, косо посматривая по сторонам и не зная, как себя вести. Все таки вера в Правителя еще не набрала достаточной силы и популярности. Многие приходили сюда, чтобы помолиться, лишь находясь в отчаянном положении. Но даже так, входя в бывшую обитель Ареса, некоторые прихожане опасливо озирались да бормотали извинения старым богам. Так, на всякий случай.

Приближенный не раз и не два видел подобные проявления, однако в фанатичную ярость не впадал и не спешил силой всех и каждого наставлять на путь истинный. Маг знал — насильно обратить людей в новую веру не выйдет. Да это и ни к чему. Куда лучше с этим справятся расползающиеся по городу и острову слухи.

Вот и сейчас он не стал пытаться призывать людей на молитву по площадям да рынкам. Вместо этого разослал письма тем людям, кто в час нужды уже приходил в храм и получал реальную помощь.

Безошибочно уловив момент, когда непонимание людей вот-вот должно было прорваться наружу, Приближенный вышел вперед. Поднял руки, заставляя утихнуть людской гул:

— Граждане Крита! Многие из вас недоумевают, зачем я собрал здесь столько людей. Позвольте я отвечу на этот вопрос. Все вы когда-то приходили сюда, находясь на пороге отчаяния. Надломленные, впавшие в уныние, страдающие от безысходности…

Анатол не готовился заранее к речи. Это было совершенно ни к чему. Когда веришь в то, что говоришь — нужные слова находятся сами, не раздумывая.

— … Вы пришли сюда за помощью — и получили ее! Больные — облегчили страдания, несчастные — стали немного удачливее, бедные — успешнее.

— Все это так, но что теперь? Потребуете с нас плату?!

Анатол повернулся и без всякого раздражения посмотрел на выкрикнувшего молодого парня. Когда он пришел сюда — его мать умирала, в страшных мучениях. Молитва облегчила ее страдания и последние часы своей жизни она провела без боли, держа сына и внучку за руку.

— Я не собираюсь ничего требовать, Плиний. Я хочу лишь попросить. Ведь ты знаешь, что на нашу землю, наш многострадальный остров пришли захватчики. Не для того, чтобы сделать нас счастливыми, но чтобы грабить и убивать. Правитель, милостивый Милан Якостроф, не допустит этого. Но даже великим может потребоваться помощь и поддержка. Ваша поддержка.

Люди начали переглядываться.

— Но… Что мы можем? Ведь Правитель — сильный маг, у него есть воинство. А мы — простые люди. Да и нас так мало.

— Не стоит недооценивать себя, Плиний. Себя и силу искренней молитвы. Посмотрите на листы.

Все синхронно перевели взгляды вниз, уставившись на ровные строчки.

— Когда придет время, когда нашему Правителю потребуется поддержка — нужно будет помолиться. Только и всего. С той же искренностью, с которой вы молились здесь в час нужды. Ты ведь хотел бы отблагодарить Якострофа за добро?

Плиний растерял весь задор и тихо ответил:

— Я… Да, конечно. Если только смогу.

— Сможешь. Мы вместе сможем.

В этот момент небольшой малахитовый шар на серебряных ножках, стоящий возле Креста Якострофа, мелодично тренькнул и засветился тусклым светом. Милан подал сигнал.

— Вот оно! Правителю нужна наша помощь! Читайте!

Подавая пример, Анатол начал первым:

— Я стою перед тобой, Господин, и взываю к твоей милости. В час нужды, в час скорби — прими меня в свое воинство. Прими мою веру. Прими мое слово. Возьми их, потому что я этого хочу. Обрати во благо народа своего. Обрати в погибель врагов своих…

Постепенно, голос за голосом, текст молитвы начали читать все. Сначала сбивчиво и невпопад, но затем все более одухотворенно. Анатол почувствовал, как шар начал понемногу заполняется силой. Сырой и не особо сильной, но от нее этого и не требовалось. Главное — передать ее Правителю, а уж он сможет найти ей достойное применение.

Наполнившись «до краев» шар мигнул и начал перекачивать силу своему законному владельцу. Анатол едва не подпрыгнул от счастья.

— Получилось! Забери меня тьма! Получилось!

Внезапно люди оборвали молитву и испуганно шарахнулись в стороны. Анатол увидел, что на входе стоят несколько людей, от которых так и несло мощью.

Вперед выступила высокая статная женщина в белоснежном, расшитом золотом хитоне и надетом поверх него линотораксе с вышитой над правой грудью совой:

— Что это вы тут устроили, смертные? Забыли, кому стоит возносить молитвы?

Глава 7. Свобода вероисповедания

Я стоял в десяти шагах позади Актеона, смотря на его массивную, застывшую, чуть сгорбленную фигуру. Пару раз Димитр едва слышным шепотом советовал подойти, положить ему руку на плечо, сказать что-либо ободряющее, но я отмахнулся от этого предложения. По личному опыту знал, что подобное ни к чему. Возможно, позже, когда погребальный костер погаснет, а пепел усопшего развеет налетевший ветер, он захочет поговорить. Но не сейчас. В такие моменты лучше всего побыть в одиночестве.

Актеон подошел ближе к погребальному костру, аккуратно вложил лабрис в руки Агатона, на несколько секунд застыл, внимательно вглядываясь в умиротворенное лицо отца, словно запоминая. Затем отошел на пару шагов, повернулся ко мне и кивнул. Я щелкнул пальцами и послушный моей воле огонь моментально взревел, пожирая сухое дерево, взвился на пару метров вверх, разом поглотив тело старого минотавра и источая невообразимый жар.

Мудрый отец Актеона погиб в схватке с циклопами. Как я понял, изначальной целью рейда в Лабиринт были подземные залежи ливинстона. Когда враги ворвались в здание Совета, перебив охрану, именно Совет, возглавляемый Агатоном, встал на пути захватчиков. Не обладающие магией Старейшины, не дрогнув, перегородили единственный проход на нижние ярусы, однако силы оказались слишком неравны. Из пяти Старейшин чудом уцелел лишь один. Лишился правой руки, получил магический ожог всего тонкого тела, но смог выжить, несмотря на общее крайнее истощение и большую потерю крови. А вот отцу Актеона не повезло. Удар магической дубины не оставил ему шансов. Мы опоздали буквально на несколько минут.

Магическое пламя полыхало минут пятнадцать, однако этого вполне хватило, чтобы превратить останки мудрого и сильного минотавра в пепел. Даже кости не выдержали и рассыпались в прах. Вообще, подобный способ погребения был у рогатых не в ходу — не так-то просто в горах набрать нужное количество дров. Подобной чести удостаивались лишь самые храбрые и достойные. Агатон явно заслужил