Этногенез-2 - Елена Кондратьева

раз он ел накануне ещё в аэропорту «Шарль де Голль» в Париже. Да и что это была за еда — круассан и кусочек сыра. Впрочем, Смит был неприхотлив. Человек, который большую часть своей жизни провёл в муравейнике, называемом Ближним Востоком, мало внимания обращает на такие условности.

Касим вышел из дверей ювелирной лавки старого Али, любуясь только что купленным перстнем из дутого золота. Он был невысоким, ладным, в обтягивающей крепкий торс белой футболке и свободных парусиновых штанах. Касим был похож не на араба, а на итальянца — его мать была с Сицилии.

— Разрешите присесть? — спросил он, останавливаясь у столика Смита. Тот равнодушно кивнул, продолжая раскопки в своём салате. Касим уселся, по-европейски положив ногу на ногу.

— Приятного аппетита, monsieur, — вежливо сказал он. — Как вам меззе? Я слышал, что в этом кафе особенно удачно ореховое.

— Я не люблю орехи, — ответил Смит. — Но рыбу вполне могу рекомендовать.

После обмена условными фразами можно было приступать к работе.

— Рад вас видеть, друг мой, — Касим извлёк из кармана пачку тонких ментоловых сигарет и щёлкнул зажигалкой. — Вас давно не было видно в городе. Вы уезжали?

— Я искал одного человека, — сказал Смит. — Далеко отсюда. И вот какое удивительное дело — оказывается, он сейчас находится в Ливане.

— Вот как, — понимающе кивнул собеседник. — Так бывает нередко.

— Надеюсь, вы поможете мне его найти. Его зовут Маулави абд-Аль Халик Ян.

— О, — сказал Касим, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Вы знаете, где он скрывается?

— Скрывается? — тонкие губы Касима тронула легкая улыбка. — Этот человек не скрывается. Он появляется из ниоткуда и уходит в никуда. А где он обитает между появлением и исчезновением — не знает никто.

— Я бы предпочёл обойтись без этих цветистых оборотов, — хмуро заметил Смит. — Эта информация будет очень хорошо оплачена. И нужна она мне срочно, поэтому за срочность я готов заплатить премию.

— Друг мой, — заметил Касим философски, — деньги — прекрасная вещь, но зачем они мертвецу?

— Документы, билеты в любую страну мира плюс оплата пластической операции, — сказал Смит. — Это бонус. Но Маулави мне нужен как можно скорее.

— Человек, который вам нужен, не просто опасен, — Касим затушил сигарету в пепельнице и поднялся. — Он опаснее, чем его хозяин и учитель. Тот, во всяком случае, никого не убивает лично. Для этого у него есть Змей.

— Змей? — переспросил, заинтересовавшись, Смит.

— Тот, кого вы ищете. Я постараюсь узнать, где он может появиться в ближайшее время. Возможно, это будет очень далеко отсюда. Я говорю это для того, чтобы вы знали — оплата, премия и бонус понадобятся мне до того, как вы встретитесь со Змеем.

Смит потер переносицу.

— Мне понадобятся гарантии, — сказал он.

— Мои новые документы — это и есть ваша гарантия, — улыбнулся Касим. — Вы-то всегда сможете меня найти.

Он вежливо поклонился Смиту и не торопясь двинулся по направлению к ночному клубу «Аладдин». Смит наблюдал, как его самый ценный и информированный контакт в Бейруте спускается по ступенькам в полуподвал. Через десять минут Касим вынырнет где-нибудь в армянском квартале, изменившись до неузнаваемости. И найти его в огромном пёстром городе будет не проще, чем маленькую рыбку в большом море. Остаётся только надеяться, что Касиму сейчас очень нужны деньги.

Смит посидел ещё несколько минут, допил остывший кофе, кинул на столик десятидолларовую купюру и отправился в свой отель — высыпаться. Два ночных перелёта — из Вашингтона в Париж и из Парижа в Бейрут — порядком вымотали его.

На следующий день, свежий и отдохнувший, Смит посетил археологический музей Американского университета, где на протяжении двух часов рассматривал артефакты из древнего Баальбека. Любуясь изящной алебастровой статуэткой, изображавшей бога вина Диониса, он заметил отразившийся в стекле витрины силуэт невысокого мужчины в тёмном костюме.

— Не оборачивайтесь, друг мой, — прошептал Касим, — хотя здесь нет посторонних, лучше всего сделать вид, что мы незнакомы. Через три минуты я покину музей; следить за мной не надо. Деньги должны быть переведены на известный вам счёт в Лихтенштейне не позднее пятницы. Билеты и документы отправьте письмом на имя Абдуллы Хакима в отель «Ле Грей». Вы всё запомнили?

— Где товар? — спросил Смит одними губами. Касим у него за спиной издал тихий смешок.

— Интересующее вас лицо встречается с человеком по кличке Султан в Мумбаи второго октября после захода солнца. Точное место встречи мне неизвестно, но вам достаточно будет установить наблюдение за Султаном.

— Это всё? — недовольно спросил Смит. Он не был специалистом по Индии, но знал, что в Мумбаи — бывшем Бомбее — проживает более двадцати миллионов человек. Среди них наверняка полмиллиона носит кличку Султан.

— Да, — лаконично ответил Касим. — И поверьте, друг мой, эту информацию было очень нелегко раздобыть. Она стоит своей цены.

Его отражение скользнуло куда-то в сторону и исчезло. Смит обернулся — в зале музея он был один.

Тем же вечером он вылетел обратно в Париж и там из американского посольства на рю Габриель отправил шифровку в Лэнгли. В пять утра шеф Отдела по поимке Бен Ладена, известный своим подчинённым под псевдонимом Макс, позвонил Директору Управления по защищённой линии, вырвав его из сладких объятий Морфея.

— Переройте весь чертов Мумбаи, — велел Леон Панетта, — но найдите мне этого Султана не позже двадцать пятого сентября.

Двадцать шестого они с директором Национальной разведки должны были докладывать президенту о ходе операции «Тигровый капкан».

Макс взглянул на экран своего мобильного телефона и убедился, что до назначенного Директором срока осталось всего восемь дней.

Квартал Прокажённых, Мумбаи, Индия

2 октября 2010 г.

Ночь, окутавшая огромный город, была непроглядно-чёрной и удушливо-жаркой. Вонь, поднимавшаяся от полузатопленных садов с гниющими в неподвижной воде уродливыми деревьями и гигантской свалки, куда свозили мусор и отходы со всего южного Мумбаи, залепляла ноздри и оставляла мерзкий привкус во рту. Вики Рамирес пожалела, что не взяла с собой хотя бы марлевую повязку.

Она знала, что проказа не передаётся по воздуху, и всё равно испытывала неосознанную тревогу. Возбудитель этой страшной болезни живёт в дорожной пыли, и в основном попадает в организм через трещины в босых ногах. Поэтому для того, чтобы избежать заражения, достаточно носить обувь и носки, а также тщательно мыть руки. Вики напомнила себе прочитанную ещё в колледже историю про английского миссионера, который заболел проказой только через двенадцать лет ежедневного ухаживания за больными, и то только потому, что изнурил себя непосильным трудом и скудной диетой. А здоровому и сытому западному человеку заразиться лепрой так же трудно, как прыгнуть выше своей головы. Мне нечего