Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Что я моря не видел что ли? Вон оно - чутка волнуется и слегка шумит. Волны невысокие, а песок вдоль берега влажный и плотный. Бегать босиком самое то. Но есть и ещё более важные новости. Я совершенно случайно встретил такого же энтузиаста утренних занятий. Матвей Степанович, как он представился, преподаватель токарного дела ФЗУ, в маленьком городке Кириши. Сейчас догуливает последние дни своего отпуска. Он-то мне и показал расположение гимнастических снарядов - так называемый "Уголок гимнаста". Там было всё что душе угодно: стационарные брусья, турники, лестницы, бревно и даже три каната подвешенных на семиметровой высоте к перекладине. А ещё, прямо в шаговой доступности - площадка для волейбола. Зачем мне площадка? А где мне покувыркаться от души? Где бой с тенью устраивать? Можно между канатами попрыгать, конечно, но лучше там, на площадке этим заниматься. Всё равно народу нету, значит никому не помешаю, а места, для фантазии и отработки связок, навалом. В общем мне понравилось. Ещё бы парочку мешков, хотя бы с песком, что бы удары отработать, но пока и этого, для начала, достаточно. А с постановкой ударов потом разберусь. Мне физуху надо восстанавливать. Драк, вроде бы, в ближайшее время не должно быть, вот и не зачем про это думать.

Пока, я заставлял организм вспоминать всё, к чему привык раньше, Матвей Степанович бултыхался в море. А чё ему? Он мужик здоровый. Это я весь пораненный и мне нужно с осторожностью относиться к нагрузкам. А он и бегает, и прыгает так как хочется. Вон даже плавает куда и как получится. Везёт некоторым. Тут "планку" еле-еле минуты две выдержал, а ему хоть бы хны. Даже орёт, чего-то там радостно, не вылезая на берег. Видно сразу счастливого человека. Но, что именно, вызвало такую радость, что надо было ей срочно поделиться с окружающими, я не понял. Я даже внимательно осмотрел все ближайшие кусты с кучками деревьев, в поисках источника. Но так ничего и не обнаружил. Так бы и помер на берегу от неизвестности, пока пытался решить эту задачу. Но наставник токарей, пока я озирался по сторонам, всё-таки добрался до берега и уже смог мне все пояснить простыми словами:

— Наверх посмотри.

Я перевёл взгляд повыше. Да-с... Тут словами не описать. Это надо писать на картине или с хорошим фотоаппаратом всё запечатлевать. Солнышко вставало и золотило верхушки предгорье Кавказа. Это было... Очень залипатненько и эпичненько. Минут на десять я завис, любуясь видом и пытаясь навсегда запомнить это природное чудо. Степаныч несильно толкнул меня в плечо и сказал:

— Солнце встаёт, а это значит, что пора возвращаться. Скоро будет подъём. Народ пойдёт заниматься лечебной гимнастикой. Надо успеть вернуться.

— Жаль, - произнёс я в ответ, - так не хочется отсюда уходить. Так бы и стоял, кажется, всю жизнь и любовался этой красотой.

— А ты приходи сюда каждое утро и любуйся, - с улыбкой ответил Степаныч, - у тебя месяц есть. Насмотришься ещё. На всю жизнь запомнишь. Только одна беда - не всякий день такое чистое небо. Я почему так обрадовался-то, потому что впервые, за всё время что здесь отдыхаю, увидел эту красоту. Повезло наверное.

— Повезло, коли так, - согласился я.

Мы попрощались и разбежались по своим санаториям. Вот так вот - Степаныч отдыхал совсем в другом учреждении. И к тому же, ему осталось всего два дня здесь находится. Потом уедет в свои Кириши пацанов учить, с какой стороны к токарному станку подходить. А и ладно. Надеюсь, что завтра увидимся. Хороший он человек. Может ещё, что-то интересного расскажет про местные обычаи.

Вовремя я вернулся. Значит никаких вопросов от администрации не будет. Медсестра только пальчиком погрозила, когда я мимо неё проскочил. Ну с ней-то проблем точно не будет. Я ей сразу объяснил, что занимаюсь по своей методике. Вроде она ничего против не имела. Команда к подъёму уже прозвучала по всем отделениями санатория. Но, народ, в нашей комнате, только-только начал принимать вертикальное положение. А вот нечего шахматные турниры проводить до полуночи. Легли бы как все после отбоя, глядишь и подъём был бы легче.

На утреннюю гимнастику я, как ещё не до конца оформленный, не пошёл. Мне срочно нужно душ принять, а то на завтраке буду всех раздражать своим запахом. А гимнастикой буду заниматься потом. Может быть, с завтрашнего дня и начну. Посмотрим, что врачи, после прохождения осмотра, скажут. Глядишь и освободят от такого сомнительного удовольствия. Я ни грамма не умаляю значение утренней гимнастики, но предпочитаю делать её по своему.

Соседи ушли впитывать здоровый кислород и разминать мышцы после сна, а я воспользовался душем. Очень мне это помогло. Я, можно сказать, только после него, почувствовал себя нормальным человеком. Аппетит проснулся и появилась какая-никакая жажда к действиям. Горы могу, если вдруг понадобится, свернуть нафиг. Медсестра, даже, прибежала в нашу комнату и начала читать короткую нотацию о правильном поведении. А я-то что? Это все местный воздух виноват. Слишком большая концентрация кислорода. Пьянит с непривычки. Пришлось извиниться и пообещать, что петь в полный голос больше не буду. Я же говорил, что нет у меня не голоса ни слуха. А тут под влиянием побочных эффектов, чего-то захотелось но не получилось. Эх!

Народ после зарядки расслабился. Кто-то просто сидел и ждал завтрака, как я например, а кто-то, согласно личному графику, утренних таблеток. Ну это те, которые принимать перед едой нужно. У нас в комнате таких двое было: Карась и Румын. Они и питались по отдельной диете. А мне пока, только и остаётся, что смотреть на всех со стороны и привыкать к новому режиму.

В столовой всё было, как и в том времени. Столы с номерами, чистота и порядок. Разговоры велись только шёпотом. Да и вообще почти никто не разговаривал. Плакат, перед входом в обеденный зал, призывал соблюдать тишину и не мешать своими разговорами, принимать пищу окружающим. С одной стороны это правильно, а с другой как-то непривычно. Ничего привыкну как-нибудь. Посмотрим, что будет когда я вернусь. Все в нашей столовой будут спорить о чем-то, а я буду молчать. Интересно, как это будет выглядеть со стороны.

После завтрака мне дали немного отдохнуть. Но вот потом, я испытал все прелести санаторного обследования. Никакому описанию это не поддаётся. Калужский физиолог, про которого я когда-то думал, что он великий мастер - шестилетний ребёнок против местных монстров от медицины. В мою выписку