Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

из истории болезни, никто ни разу не взглянул, как мне показалось. Местные специалисты решили сами разобраться в моём организме. Но, по моему, результаты у них всё равно получились одинаковые. Только с более заумной трактовкой. Я этот двойной лист нёс в кабинет администратора и пытался хоть что-то разобрать. Там вообще ни одного слова по русски не было, кроме моих имени и фамилии. Я честно пытался прочитать и понять, но всё без толку. Ну и фиг с ним. Приму любой вердикт, лишь бы побыстрее домой вернуться. У меня жена молодая одна осталась. Чего же мне ещё желать?

Вообще-то на двери кабинета была табличка "Терапевт - Екатерина Степановна Цикалина", а не какой-то там администратор. Я конечно потом поговорю с медсестрой, которая меня упорно направляла к администрации. Но чувствую, что это будет безрезультатно. Она, скорее всего, пользуется какими-то своими терминами и названиями должностей. Да и ни один ли мне чёрт, как называется врач который будет мне делать назначение. Лишь бы специалист был хороший, а там хоть главой инквизиции назови, мне по феншую. Стучу в дверь и сразу захожу. А что ещё остаётся делать? Кого ждать-то? Я тут один возле этой двери - то ли опоздал, а то ли совсем наоборот, пришёл самый первый. Сейчас и узнаю, заодно.

Разговор вышел трудный и долгий. Екатерина Степановна, как оказалось, не зря занимала свою должность. А вообще-то мне интересно было со стороны наблюдать, как она принимала решение, по назначению каждой необходимой процедуры. Она, как бы одновременно, вела разговор со мной и тут же советовалась сама с собой:

— Скажите, товарищ Тихий, а вот вы говорите, что с утра, у вас небольшие покалывания в левом боку и так, до той поры, пока не сделаете несколько упражнений. Верно?

— Бывает иногда, - не стал спорить с очевидным я.

— Хм! Интересно. А что я вижу в карточке? Надо же, как интересно! Что будем делать? Наверное попробуем массаж и получасовой сеанс грязевых ванн. Да, так будет правильней. Назначаю.

Ну и так далее. В том же духе. Нет, я сам с раздвоением личности. Но от врача, тем более такого, просто не ожидал. А вообще она нормальная. И как специалист и как человек. Много всяких советов понадавала и по режиму, и по лечению. Кстати, я у ней выторговал, с небольшим отступлением, разрешение на занятия утренней гимнастикой, по своей схеме. Теперь, я могу, со спокойной совестью, бегать каждое утро на пляж и заниматься как мне вздумается. За это ей отдельное спасибо. А то, эти извращения возле фонтана, которые тут по незнанию называют утренней гимнастикой, мне как-то не очень нравятся. Да, блин! В детском саду и то лучше зарядку проводят, честное слово.

С этими назначениями, чуть не опоздал на обед. А в санатории это самый главный момент распорядка дня, надо сказать. Потому что после обеда и послеобеденного сна, начинается другая жизнь. Кому-то может и не повезло, есть и такие, им предстояло пройти ещё несколько процедур, но в основном - все остальные везунчики отдыхали! Отдыхали так, как это возможно только в Сочи, на этом курорте и в этом санатории. Чего тут только не было. Даже для этого послевоенного времени, выбор культурно-развлекательных мероприятий был богатый. Да, блин! После полдника в санатории почти не оставалось людей. Все расползались по огромной территории или уходили на пляж. А там уже отрывались, по полной программе, сообразно своим представлениям о хорошем отдыхе. Мне повезло - у меня не было никаких назначений на после обеда. И поэтому я, для начала, решил просто поваляться на пляже. Не загорать, нет! Нафиг это культурное обугливание. Просто воздухом морским буду дышать. К тому же мне о многом надо подумать. Вот и буду совмещать полезный морской воздух и мыслительный процесс, аж до ужина. Он у нас тут в семь часов вечера. С ума можно сойти за это время от мыслей. Когда решение принято, то и жизнь становится легче.

Обед прошёл без происшествий. У меня нет специальной диеты и я даже немного объелся. Что хорошо нивелировалось здоровым, послеобеденным сном. Полдник тоже зашёл как к себе домой. А потом я начал приводить свой план в действие. И только дурацкий случай, при пересечении проспекта Сталина, меня на несколько минут задержал от самоназначенного моциона.

Иду, никого не трогаю. Стараюсь перемещаться в тени, там гораздо прохладнее. Потому что хоть и осень, но солнышко всё ещё жаркое. Обгореть можно как нечего делать. А может и к дождю дело идёт, парит как в духовке. Организм сопротивляется такому насилию. Пот, чуть ли не рекой, с меня течёт. Иду, короче, утираюсь полотенцем, по сторонам не смотрю. Чего смотреть-то? Это не то, моё время, когда от машин не продохнуть и надо крутить головой в разные стороны, чтобы не вляпаться в аварию. Тут машины это большая редкость. Но нашёлся лихач, который чуть меня не сбил. Еле увернулся от чёрного автомобиля. И ещё неизвестно, кто из нас больше испугался: я или водитель.

Машина поехала ещё пару метров и остановилась. Оттуда вылез водитель. А мне разговоры разговаривать, ну прямо совсем не с руки. Я уже всеми своими мыслями, лежу в тенёчке и размышляю о вечном. Но водила повёл себя как нормальный человек. Поинтересовался моим самочувствием, предложил помощь, начал пихать мне в руку здоровенную бутылку с домашним вином. Короче, чувствовал, что он виноват и пытался как-то отдариться. А мне что делать? Я всеми доступными словами пытался отказаться, но куда там. Этого товарища было не остановить. Минут пятнадцать мы стояли и переливали из пустого в порожнее. Я уже давно всех простил и был согласен забыть о происшествии навсегда. Даже эту бутылку забрал, чтобы всё закончить. Но водитель от меня не отставал. Наконец появилось третье лицо в нашем споре. Пассажир кое-как вылез из машины и направился к нам.

Говорят, что все наши поступки давно прописаны где-то там наверху. Все наши действия предопределены и случайностей не бывает. Теперь, после того как я узнал пассажира, уже не знаю во что верить и на что опираться в жизненных вопросах. Пришлось сделать независимый вид и, как культурный человек, поздороваться с подошедшим:

— Здравствуйте, Никита Сергеевич!

Глава 14

Глава 14

Кручу бревно и одновременно, одним глазом, слежу за хмурящимся небом. Вообще-то, на территории санатория, как мне объяснили, подают звуковой сигнал, в случае штормовой