"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

К сожалению, другие подробности проводимого поиска Питер Келли пока держал при себе.

И это начинало беспокоить Бьенола.

Он до сих пор ещё не определил своё истинное отношение ко всему составу экипажа яхты.

И не мог исключить:

— Возможную связь кого-либо из яхтсменов с теми государственными структурами, кто вначале потворствовал дону Луису, а потом отдал приказ его уничтожить.

Что-то, правда, обещали дать результаты погружения водолазов, по которым можно было строить дальнейшую свою политику в общении с экипажем яхты «Зеро».

И оставалось только безропотно ждать, да ко всему внимательно присматриваться!

Пусть, не очень-то доверяя при этом своим спасителям.

…Как ни медленно тянется время в ожидании, однако всему есть предел. Бьенол еще раз глянул на размотавшуюся окончательно бухту фала:

— Пора бы пловцам и наверх!

Он подозвал Алика:

— Теперь твоя очередь заступать на вахту!

Из камбуза, где уже «колдовала» над плитой Паола Конрой, на весь парусник неслись аппетитные запахи.

Потому, чтобы не стать причиной подгоревшего жаркого, Бьенол, пока спустился к радисту.

Тот, как всегда, сидел за клавиатурой компьютера и решал свою очередную головоломку, символами пестревшую на мониторе электронной машины.

— Извините, мистер Эйкен, — обратился к нему Бьенол. — Но я думаю, что пришло время подавать сигнал аквалангистам к всплытию.

Говард оторвался от своего прежнего занятия и глянул на часы:

— Верно!

Бьенолу была знакома азбука водолазных сигналов, однако, он счел за благо, пока не открывать и этих своих познаний.

Потому Эйкен действовал самостоятельно.

Он дернул несколько раз, как условились ранее, за капроновый шпагат, что означало:

«Пора подниматься…»

…Первый день поисков, к сожалению, не дал ожидаемого результата.

Потому всем нашлось дело в дальнейшем продолжении розыска самолета на океанском дне. Вначале работали под водой лишь Келли и Джонсон. Потом и сменившие их Конрой с Эйкеном включились в прочесывание глубин этого участка океана.

Бьенол тоже не сидел без дела.

Часто оставался он на страховке подводников. Но, после того как Говард Эйкен позволил ему работать на своем компьютере, целыми часами стал просиживать за клавиатурой умной машины.

Только совсем не праздный интерес, так привлекал в радиорубку бывшего пилота междухода. Не давали ему покоя десятки компакт-дисков с записью различных программ, найденных в вычислительном центре подземной лаборатории доктора Лериха.

Здесь пришелец Бьенол не стал что-либо скрывать только, пока, от своего юного приятеля Алика Колена:

— Теперь-то я окончательно убежден в том, что лучше не афишировать, как мое внеземное происхождение, так и необычные свойства твоего организма, приобретенные после действия средства мыслителя Концифика.

Хотя и без того оба понимали, что особого добра им от этого не будет, неприятностей же, можно хлебнуть — сверх всякой меры:

— Если не дон Луис, то кто-то другой обязательно возжелает воспользоваться этим в своих корыстных целях.

Конечно, Бьенолу было бы проще всего выбросить содержимое своей заплечной сумки за борт и дело с концом. Но терзала и еще одна мысль. О том, что, пусть, погибли главарь мафии и его ближайшие сподвижники, зато продолжает существовать корпорация «Грузовые перевозки Грасса».

Кроме того, так же, как прежде работает штат клиники, где едва не сгубили Алика. Все еще страшно дымят трубы криминального крематория на городской свалке.

А самое главное — у власти в городе и штате уверенно и твердо стоит самый настоящий преступник — Джон Антони Кроуфорд.

Потому, проверяя содержимое дискет, Бьенол стирал на них лишь то, что хоть каким-то образом относилось к исследованиям доктора Лериха по возможности мутантов проникать всюду, куда они только захотят:

— Правда, предварительно переписав эти данные на особый диск с программой.

Вот этот-то кружок из белого металла, теперь запакованный в несколько слоев водонепроницаемого материала, долго не давал ему покоя. Даже после того, как его основная работа с компьютером была уже практически закончена.

Необходимо было отыскать для носителя информации надежное укрытие.

— К тому же и достаточно приметное, чтобы можно было потом отыскать этот тайник, — в разговоре с Аликом, решил Бьенол. — Вдруг данные об исследованиях доктора Лериха когда-нибудь еще для доброго дела пригодятся?!

И теперь его терзала мысль:

— Где это сделать?

Тем более, если вокруг лишь плещется океан, а сама их парусная яхта — словно мелкая песчинка в руках стихии?

…Подводники, между тем, все еще испытывали свою удачу — продолжали поиски погибшего самолета. Однако, усилия, пока, ни к чему не приводили. Как ни хороши новейшие акваланги, но слишком глубоким оказалось это место даже для их суперсовременной начинки.

Тем более, что, вполне добросовестно в современные водолазные костюмы облачались, в общем-то, простые любители дайвинга.

И однажды настала пора приходить к одному знаменателю.

— Ладно, ребята, нечего здесь время зря терять, будем собираться в обратный путь! — как-то вдруг решил за всех Питер Келли. — Теперь я понимаю, почему военные не добрались до самолета.

Он был явно расстроен в эту нелегкую для себя минуту.

Однако, после его такого откровения, еще более раздосадованным стало, прежде такое милое, лицо Паолы.

Журналистке было непросто расстаться с мыслью, что, вместе с оставленной на дне, сбитой «Летучей мышью» ее теперь вовсе не ожидает, как думалось прежде, подарок судьбы — мировая сенсация!

— Без такого интересного материала, никогда не выбьешься из простых репортеров в самые настоящие «тузы» не только мирового уровня, — понимала честолюбивая девушка. — Но и даже их столичного иллюстрированного еженедельника.

В такой ситуации всеобщего уныния, вдруг блеснул слабый лучик надежды. И забрезжил он от туда, откуда его никто не ждал.

Потому что причиной всему стало, опять же, профессиональное любопытство журналистки.

— И все же, можно ли узнать подробнее, что это за самолет, до которого все равно не добраться?

Вопрос девушки был весьма кстати.

В этот вечерний час все они, понимая, что пора прощаться с этой частью океана, сидели на палубе, потягивая — кто горячий кофе, кто — ледяное баночное пиво из холодильника.

Иные просто наслаждались, предоставленной им, возможностью, наконец-то отдыхать, прекратить растрачивать личный отпуск на бесцельное ныряние.

Астронавту ничего не оставалось делать, кроме как откровенно поведать обо всем, что мучает его все последние месяцы.

— Этим самолетом, до его гибели, управлял мой друг — полковник Сэм Донован, — начал