"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

Кто такой некий Стас Мирный? Уже взрослый мужик, в сравнении с несовершеннолетней Ингой, который сорит деньгами. Зачем? Ответ логичен лишь один, и он только сковырнет кровоточащую рану девушки. А так, оставаясь в тени, я смогу где-то помочь. К примеру, «выписать премию» несостоявшейся теще, подсобить с учебным заведением. Я гнал от себя мысли о чувствах к Инге, уже начиная смиряться с тем, что любил я совершенно другого человека.

Такси, вечерний город, полный огней, гуляющих людей, машин. Контраст с тем, каким я оставлял город тогда, в иной реальности.

Как же быстро улицы опустеют после первых взрывов!? Нет, не сразу. Вначале люди, напротив, заполнили дороги – кто стремился к своим родным, кто искал возможность быстрее выехать из города на дачу, в деревню, ну а кто бесцельно метался, потерявшись в вихре событий. Анархии не было, стрельбы не случилось, но уже в первый час после катастрофы люди изменились. В воздухе, который еще не переполнился радиационными частицами, веяло злобой, цинизмом, индивидуализмом. Уже потом, когда через три часа начался дождь, нашлись те, кто объезжал улицы и в рупор вещал, что дождь радиоактивный, сообщали, где можно будет организовать общественный штаб гражданской обороны. Службы МЧС, скорая помощь, полиция периодически проезжали и пытались включать сирены, но никакого толка не было. Дежурившие отряды спасателей были отправлены на тушение многочисленных пожаров от ракетных ударов, особенно в центр города, куда прилетела ракета, начиненная взрывчаткой с обедненным ураном. Бойцы МЧС получили свои дозы радиации. Управления всех служб располагались в центре города, как и штаб военного округа, так что система управления была нарушена изначально, потом еще импульсный электромагнитный удар…

- Приехали, - выбил меня из воспоминаний таксист.

На территорию жилищного комплекса таксисты отказывались заезжать. Была у них некая коллективная фобия перед высоким социальным статусом, возможно, единственного их клиента с квартирой в таком месте. Так что приходилось еще метров двести преодолевать на своих двух. Вопрос с личным транспортом пока не решил. Думал сразу купить что-то вроде Нивы с минимум электроники, или вообще без нее, но как представил, какой резонанс данное приобретение вызовет у всех знакомых, отказался и от такой идеи. Нужно что-то думать.

- Твою же мать! – сказал в сердцах я, открывая дверь.

В квартире слышалось женское щебетание – тяжелая артиллерия психологической поддержки в виде подружек-бездельниц прибыла.

- Здравствуйте, - лаконично поприветствовал я подружек и попытался ретироваться, участвовать в этом перемалывания с пустого в порожнее не было ни желания, ни…, впрочем, отсутствие желания более чем хватит.

- Станислав, ну как ты такое допустил? Что это такое, вот я маме твоей адвоката советую. Когда я разводилась, он очень мне помог, Лида, ты не переживай, мужика мы тебе найдем, у меня есть на примете один. Ну не юноша, конечно, но… - пулемётом, казалось без паузы для дыхания, тараторила Светлана – лучшая подруга мамы.

Самое неудобное, что уйти я не могу, слушать тоже нет никакого желания. Можно нагрубить, но тогда начнется отсылка на воспитание, пагубное влияние общения с отцом. И сослаться на занятость не получится. Но, если честно, ситуация даже забавляет – такая активность, отсылка на проблемы, которые по сути ничтожны и такие колоритные личности в лице молодящейся тети Светы, где-то это забавляло. Женщине под пятьдесят, с выдающимся бюстом зашкаливающего размера, одевающейся, словно перезрелая жрица любви.

- Тетя Света, я тоже рад вас видеть,- сказал я и прошел в столовую. – Тетя Таня, и Вас неизменно рад.

- Вот шли мазл малолетний! Какие это мы тетки? Твоя мамка Лида еще отчима тебе найдет – твоего ровесника. Ха-ха-ха, - Светлана рассмеялась, а мама с постоянно молчаливой Татьяной начали в унисон осуждающе мотать головой.

Понимая, что разговор нужно сразу же поставить в нужное русло, иначе энергетика и напор Светланы промоет мозги маме в ненужном мне направлении, я перешел к делу:

- Вот только не нужно адвокатов и всего шевеления в сторону суда. Все решили, и мама подписала документы. Если судиться, то можем и ничего не получить, а так содержание неплохое, на ваши посиделки на курортах России хватит, квартира, машина. А так могло бы быть и хуже, не думаете же вы, что отец отдал бы часть бизнеса, да он к разводу готовился уже давно.

Пошли уточняющие вопросы о размерах этого содержания, какую именно машину оставляет отец и почему только одну, почему бы не отжать хотя бы один дом. Только под предлогом учебы под всхлипы начинающей плакать мамы и после слов: «Учись, сынок, теперь ты кормилец нашей семьи», мне удалось пойти в свою комнату и, действительно, почитать хоть что-нибудь по такому не совсем нужному предмету, как этика – завтра зачет.

Знала бы престарелая преподавательница, насколько гибкая эта этика и как она зависит от внешней среды. Насколько человек может оскотиниться, когда резко ухудшаются условия жизни? Нет, не моментально, в нас много установок, перешагнуть через которые не так легко, но когда человек в стрессовом состоянии запреты начинают слетать. И сложнее приспособиться как раз-таки человеку, который следовал всю жизнь правилам, установленным в обществе. А вот тот, кто и при работающей системе был готов преступать этические нормы, больше шансов выжить. Так что этика, как по мне, гибкая наука и зеркально изменяется с обществом. Но рассказывать на зачете, как человек может опуститься за пару недель до мародёрства, убийства и даже ниже, превратившись в падальщика-людоеда не стану. И почему я не сдал деньги на подгузники и пеленки для Дома малютки, как другие для зачета автоматом? Вот вам и этика – сдать деньги!

***

Вадим Борисович Калядин уже стал забывать свое собственное имя. Специфика его работы предполагала частые переезды и деятельность под разными именами. Зачем? По его мнению, подобные обстоятельства не поддавались логике, но начальству виднее. Объяснялась конспирация тем, что имена следователей по резонансным делам в армии и иных силовых структурах не должны быть на слуху, чтобы никто не мог вести свою игру против следственных мероприятий, не включать связи и преждевременно рубить концы. Колядин был уверен, что сопоставить личности тех самых следователей можно без особого труда, да и присутствие чужака в областных отделах ФСБ сразу же делает того подозрительной особой и заставляет искать что-либо об офицере, а тут погрешностей много: социальные сети, семейные фото, биография, да много на чем можно проколоться и только больше взбаламутить болото. И мотался так Вадим